Страница 38 из 61
- Это не остановит умного парня, - заметил Сато.
- Может статься, не остановит, - уступил Бэтмэн, - но, взрывая здание суда, он рискует жизнью самого Гарсиа.
- Предположим, ему это безразлично, - нашелся Сато. - Предположим, если ему не удастся добиться освобождения Гарсиа, то у него не останется выбора, кроме убийства генерала.
- Возможно, - согласился Бэтмэн.
- Будь я наемным убийцей, - сказал Сато, - а вы спрятали бы от меня персону, которую я хотел бы отправить к праотцам, - и во мне было бы не больше уважения к человеческой жизни, чем у Спектра, - я взял бы заложника и потребовал бы выдачи моей жертвы в обмен на жизнь заложника. В случае невыполнения моих условий я бы убил моего заложника, к тому же в такой манере, что это вызвало бы бурю ужаса и отвращения. А потом взял бы другого заложника. Может быть, двух. Если б вы опять не согласились с моими требованиями, в следующий раз я бы увеличил число несчастных и продолжал бы в том же духе, пока не вынудил бы вас подчиниться моей воле. Одна жизнь за жизни многих. Не то ли это уравнение, которым руководствуется Спектр в своих действиях в случае с генералом Гарсиа?
- Да, бьюсь это как раз то, что он собирается предпринять, сказал Бэтмэн. - Он уже пообещал взорвать в следующий раз не один, а два объекта. Один - исключительно ради меня.
- Тогда мы докопались до хода его мыслей, - подвел итог Сато, - и его решение не лежит на вашей ответственности. Он сделал этот выбор. Подозреваю, он не раздумывая поступил бы точно так же, будь свидетель под вашей опекой, или в руках полиции. Поступив так, как считали благоразумным, вы никого не осудили на смерть, мой друг. Наоборот, вы спасли одну жизнь. Жизнь свидетеля. А теперь вы должны попытаться спасти остальных. Возможно, вы потерпите неудачу. Но предпринять попытку - дело чести. Помните одну вещь. Главное различие между вами и этим убийцей-профи в том, что у вас мысль о кровопролитии вызывает отвращение. Пока вы продолжаете защищать свидетеля, вы боритесь во имя спасения жизни. Он - тот, кто совершает смертоубийство, не вы. Однако, если вы спасуете перед его требованиями и отдадите свидетеля ему на милость, тогда вы не только прекратите борьбу во имя спасения жизни, но и станете соучастником убийства. Такова холодная логика, но это должно поддерживать вас в решении, которое вы выбрали. Принимаете?
Бэтмэн кивнул.
- Да, Сенсэй. Я принимаю это.
- Хорошо. Тогда мы сейчас начнем рассуждать как наемные убийцы, вы и я. У меня в таких делах чуть побольше опыта, поэтому я попробую стать на время вашим гидом. Мы уже знаем и его цели, и то, что в его действиях существует стереотип. Вы ошибались, утверждая, что такого стереотипа нет. Это не требует доказательств. Он будет стремиться ввергнуть в ужас жителей этого города, ударить по заметным целям и добиться впечатляющего результата - как говорится, много смертей в одно мгновение. И каждую акцию он преподнесет как захватывающее зрелище, таким образом, чтобы разбудить сильные эмоции. Давайте думать, как он, и выберем оптимальные мишени в нашем городе, так много, насколько хватит фантазии. И тогда постараемся держать ухо востро и следить в оба глаза за этими объектами.
- В нашем городе недостаточно полицейских, чтобы наблюдать за каждой предполагаемой мишенью, - сказал Бэтмэн.
- А мы будем наблюдать не только глазами полицейских, но и тех, кого наш наемник выбрал себе в противники. Глазами горожан. Охотник, идущий по следу добычи в одиночку, имеет меньше шансов на успех, чем тот, кому помогают загонщики, колотя по кустам палками и выгоняя зверя на стрелка.
- Один... один мой друг говорил почти то же самое, - сказал Бэтмэн.
- Значит, ваш друг мудр, и вы поступите правильно, прислушавшись к его совету. У меня много учеников, а у каждого из них много друзей. А у их друзей тоже есть друзья. Вот вам начало. У вас есть друзья, к кому вы могли бы обратиться?
Бэтмэн кивнул.
- Да. Я думаю, найдется несколько человек.
- Тот, у кого есть несколько друзей - богаче, чем можно измерить, - многозначительно заметил Сато. - Пусть каждый вытряхнет из карманов свое богатство, и все вместе мы купим Спектру поражение. А пока давайте пораскинем мозгами, куда мы заложим наши бомбы, если хотим прикончить побольше людей в одно мгновение...
Он заказал лимузин к отелю "Готэм-Плаза", представившись как "мистер Дэвон Стюарт из Бладстар рекорда" и сказал, что заплатит шоферу наличными. Он объяснил, что будет на совещании в баре отеля и попросил позвонить ему туда, когда прибудет машина.
Когда водитель увидел, как он выходит из дверей отеля, перед ним предстал человек с черными, ниже плеч волосами, в модных солнцезащитных очках, дорогой черной кожаной куртке, надетой поверх белой шелковой сорочки, и с белым шелковым шарфом, повязанным вокруг шеи; в узких черных кожаных штанах, стянутых витым серебряным ремешком, и высоких ботинках, один из которых словно змея обвивала золотая цепочка. Также у него был в руках также атташе-кейс.
"Мистер Стюарт" забрался на заднее сиденье и дал указание отвезти его к Клубу 34 - самому известному злачному местечку в Готэм-Сити, где красивые люди назначают свидания, куда приходят потанцевать, посмотреть на других и показать себя. Швейцар на дверях, чья работа была решать, кого впускать из выстроившейся снаружи очереди, - чей выбор часто зависел от внешности гостя, или супермодного костюма, или сложенной двадцатидолларовой банкноты, незаметно скользнувшей из ладони в ладонь, - неожиданно увидел плавно подкативший длинный белый лимузин, шофера, услужливо открывающего заднюю дверцу для кого-то, на ком со всех сторон так и сияла надпись "рок-звезда" или "музыкальный продюсер" и прикинул, что это должно быть важная персона, а потому сразу же пропустил внутрь.
Очутившись в клубе, Спектр немного помедлил, привыкая к атмосфере: громкая рок-музыка, доносящаяся из концертного зала в сопровождении чуть ли не землетрясения от ритма лихого ударника, разноцветные вспышки цветомузыки, смешанный аромат человеческого пота, парфюмерии и одеколона; и, конечно же, беззаботные парочки - одни кружились на танцплощадке, другие сидели за стойкой бара, соревнуясь в способностях очаровывать, а те, кто уже преуспел в искусстве обольщения, целовались и ласкали друг друга за столиками и в темных уголках. Дорогие наряды, дорогая выпивка и дешевые трепет и возбуждение. Он протолкался к бару и привлек внимание бармена, небрежно достав купюру в пятьдесят долларов.