Страница 10 из 20
- Денег все равно не получишь.
- А может, мы без денег как-нибудь столкуемся? Если хорошо потолкуем. С глазу на глаз. А то ведь иначе война. Которая ни вам, ни мне...
- Где?
- Сегодня. В ресторане "Юбилейный". В три часа. Устроит?
- Хорошо. Будем.
- Только вы своего держиморду не берите. А то мои ребята дюже до него злые. Как бы чего не вышло. А нам с вами надо в тихой обстановке посидеть.
- А где гарантии, что, если мы его оставим, ты какую-нибудь пакость не учудишь?
- Для гарантий я выбрал людный ресторан в центре города, а не кладбище, как некоторые. А если сильно боитесь, можете взять свою охрану. Всю. Кроме начальника. И можете их по периметру ресторана расставить, как огородные пугала.
Ну вы сами прикиньте, не буду же я полномасштабный бой в центре города устраивать! Мне моя репутация дорога. Да и с милицией лишний раз сталкиваться не резон.
- Ладно. Считай, что уговорил. Братья одновременно опустили две трубки двух параллельных телефонов.
- Не сделает он нас там?
- - Вряд ли. Там ведь действительно центр. И люди. На хрена ему лишние приключения.
- Едем?
- Едем. Но человек пять с пушками на всякий случай в зал все-таки посадим.
- Больше. Он жук крученый. Мало ли что удумать может...
* * *
В ресторане было тихо. И даже музыка не играла. В зале было всего несколько посетителей. Если не считать человек пятнадцати охраны. С той и с другой стороны.
- Садитесь, - жестом гостеприимного хозяина предложил Толстый. - Можете пить и кушать. Не бойтесь, это не местное. Это мое. Я в этих пятизвездочных тошниловках не ем. Только если свое.
- Отравить хочешь? - усмехнулся один из братьев. И даже, может быть, не пошутил.
- Тогда и себя тоже, - ответил Толстый. - Я то же самое есть и пить буду. Ешьте, ешьте. У меня повар роскошный. Такого второго в городе нет. Он в ЦК партии работал в столовке. Самому Генсеку котлетки парил. А теперь вот мне.
- Роскошествуешь, Толстый?
- Живем-то один раз. И то бывает впроголодь. И там, возможно, впроголодь, - ткнул он пальцем в потолок.
- Скорее там, - показал один из братьев в пол.
- Можно и там. Лишь бы кормили, - согласился Толстый.
- Может, хватит трепаться? Не будем мы есть. Мы по делу пришли. Говори, что надо? - оборвали ни к чему не обязывающий треп братья.
- Ну как хотите, - с видимым сожалением вздохнул Толстый, обтирая салфеткой губы. - Я ведь для чего вас сюда пригласил? Чтобы неспешно, без стрельбы разобраться в непростой ситуации...
- Короче! Что хочешь?
- Деньги хочу получить обратно.
- А если не деньги?
- А если не деньги, то тогда голову вашего охранника. Который там, в лесу, моих ребят сильно обидел. И меня тоже.
- Ну ты даешь, Толстый!
- А вы погодите суетиться. Я ведь дело говорю. Которое и вам и мне. Потому как если не он, то деньги. Большие деньги. Почти миллион зеленых штук. Неужели он стоит миллиона "зеленых" штук?
- А если не деньги и не голова?
- Такого, чтобы ни того, ни другого, не получится. Вы себя на мое место поставьте. Ведь если я вам не отомщу - мне крышка. Все от меня отвернутся. И по старым, в том числе прощеным и в том числе мифическим, долгам деньги обратно потребуют. Ну, раз я их так легко отдаю. Ну вы же наши законы знаете. Волчьи законы. Если упал и с ног не поднялся - свои же и загрызут. В первую очередь свои.
Так что у меня другого выхода нет, как подниматься. Пусть даже ценой большой войны.
- Ты нас войной не пугай. Мы войны не боимся.
- Я боюсь. В отличие от вас боюсь. Потому что если мы ее начнем, то не остановим.
- Не мы, а ты начнешь.
- Хорошо, я начну. Что с того, что я. Тут не важно, кто первый выстрелит. Тут важно, в кого пули попадут.
- Ты знаешь, Толстый, мы от пуль не бегаем. Так что если ты ведешь базар за войну - делай войну! - подвели итог братья и встали.
- Погодите уходить. Я еще не все сказал. Я еще не сказал за вашего бухгалтера. Который развязал язык.
- Про что ты еще?
- Про все то же. Про войну. Которую, я боюсь, вы не с одним мной вести будете.
- А с кем еще?
- С одним вашим компаньоном, которого вы кинули, сказав, что деньги легавые изъяли, а на самом деле не взяли. А он об этом знать не знает. И о другом кредиторе, которого вы тоже кинули...
- Бухгалтер тренькнул?
- Он. И много еще о чем другом тренькнул. Так что вы не со мной воевать будете. Вы с целой армией воевать будете.
- Что ты предлагаешь, чтобы забыть про бухгалтера?
- Все то же самое. Деньги или голову. Деньги, я так думаю, вы пожалеете. Значит, остается голову.
- Нам надо подумать.
- Думайте. До завтрашнего дня. Завтра к вечеру я начну звонить вашим кинутым компаньонам.
Так что вы с этим делом не затягивайте. Мне кажется, восемьсот тысяч долларов за одну голову хорошая цена. Достойная цена. Вас устраивающая. И меня тоже устраивающая. Пусть меньше, чем возврат денег, но все же устраивающая. Я той головой от многих прикроюсь.
Так что жду. Завтра жду. С деньгами. Или с головой...
Глава 7
Дома братья напились. Вдрызг. Все-таки не каждый день приходится торговать чужие головы. Можно было бы, конечно, согласиться и на "зелень", но тут Толстый прав, таких денег голова Зуба не стоит, сколь бы светлой она ни была. Таких денег вообще ни одна голова не стоит! Кроме разве их, братьев, голов. И то еще неизвестно, как там может сложиться с ценой, если их продавать в розницу. Может так получиться, что один за другого нужную цену и не даст.
- Давай лей, - подставлял один другому стаканы. - Еще лей.
- А много не будет?
- Мало будет... За помин души...
- Да погоди ты. Он еще жив.
- Уже считай, что не жив. Уже считай, что его башка на подносе у Толстого лежит!
- Да-а. Жалко Зуба!
- Не то слово. Он нас там, в лесу, можно сказать... А мы его...
- А что мы сделать можем? Разве только бабки отстегнуть.
- Нет, бабки нельзя. Своя башка ближе к телу. Мы пока только полсуммы набрали. У Толстого набрали. Осталось еще семьсот. А если их отдать, то снова полтора. Полтора нам взять негде. Так что аминь и за помин души усопшего раба.
- Я же тебе говорю, что он живой еще.
- Не живой он. Он временно живой. И значит, уже почти мертвый.
- Может, ему сказать? Предупредить?