Страница 28 из 80
Через денек-другой я к тебе наведаюсь. Обещаю. Если, конечно, ты в плане случайно чего не напутал. По невнимательности. Если напутал - тогда не обессудь. Тогда не вернусь. Не смогу. Тогда мы в другом месте встретимся. И еще тебе обещаю похлопотать, чтобы тебе эти дни зачислили в срок предварительного заключения. Все меньше сидеть, хоть даже на денек. Так что ты можешь считать, что твоя отсидка уже началась. Ну, бывай, что ли?
- Я там, кажется, одну дверь нарисовать позабыл.
- Одну?
- И еще дыру в заборе. Ты посмотри в плане.
- Ну вот, видишь, а говорил, память плохая. Говорил, мало знаешь. Очень даже немало. Ровно столько, сколько нужно!
Глава 13
- Ну и что ты этим хочешь сказать? - спросили друзья-ветераны, собравшиеся на очередное оперативное совещание.
- Только то, что я сказал. Что на двадцать седьмом километре северного шоссе находятся интересующие нас лица, - ответил Полковник.
Он специально не сказал "заложники", чтобы не травмировать лишний раз Семена.
- Ты уверен в этом?
- Я уверен только в том, что в данную минуту сижу задницей на этом вот стуле. И даже не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что буду сидеть на нем через мгновение.
- Хорошо. Что ты предлагаешь?
- Ничего. Я только сообщил вновь установленные факты, которые могут помочь делу.
- Откуда узнал про лагерь?
- Из надежного источника. Один добрый малый подсказал. В виде безвозмездной помощи. Он в последнее время сильно раскаялся в своем прежнем образе жизни и теперь, наверстывая упущенное, творит добрые дела.
- Откуда ты знаешь, что он не солгал?
- Ну, это вряд ли. Он же раскаялся. В любом случае других источников у нас нет.
- Что верно, то верно.
- Похоже, надо идти в управление.
- Чтобы бандиты по своим каналам узнали о нашем расследовании и переправили заложников в более надежное место? Или вовсе избавились от них? Если бы мы могли безбоязненно обратиться в органы, мы бы это сделали давно.
- А что, у моря погоды ждать?
- Да нет, не ждать. Действовать. Действовать! Мы что, первый раз замужем, что чурбанами застыли, лишнее движение боимся сделать? Зачем нам идти в органы, если мы те же самые органы?!
- На пенсии, заметь. На пенсии!
- Что из того? Старый конь борозды не портит.
- Старый конь много уже чего не испортит. Просто не сможет по дряхлости.
- Типун тебе на язык.
- Ладно, допустим, мы решимся. А дальше что? Вооружимся до зубов отнятыми у внуков пластмассовыми револьверами и пойдем на приступ. Они, конечно, поумирают. Со смеху. Увидев толпу старперов, рассыпающих на подходах к крепости песок. А потом похватают и отправят на личные дачные участки благоустраивать прилежащие к бассейнам пляжи.
- Да, ребята эти серьезные. Без оружия лезть с ними в драку нельзя.
- Может, не будем раньше времени плакать? Может, прикинем, что у кого есть?
- У меня ружье. Вертикалка. 38-й калибр, - сказал Борис.
- Аналогично, - поднял руку Анатолий.
- Револьвер. Наган. И штук сорок патронов, - признался Михась.
- Откуда у тебя револьвер?
- От верблюда. Я же не спрашиваю, откуда у тебя геморрой. Должны же у людей быть тайны. Оружие и болезни - дело сугубо интимное.
- У меня пистолет, - показал Сан Саныч.
- Четыре ствола на пятерых. Из них два гладкоствола и пистолет, из которого воробья не испугать, стреляя дальше чем за полметра. Не густо, если не сказать пусто. С таким арсеналом мы не одолеем даже банду двенадцатилетних подростков, промышляющих подделкой оценок в школьных дневниках. Грустно, ветераны.
- Может, оружейный магазин грабанем? - для смеху предложил Петр.
- Ага. И хлебный магазин с готовыми к употреблению сухарями.
- Тогда в бою возьмем. Как в сорок первом.
- Так боя не будет. Будет бойня. Они стрелки - мы малоподвижные мишени.
- Ну, не знаю. Тогда остается только милиция.
- Вот что, мужики, - вступил в разговор молчавший до того Семен, есть у меня одно соображение.
- Говори, не тяни кота за хвост.
- Помните дело Конопатого?
- В сорок девятом? Это когда они при захвате Сашку Трофимова положили?
- В сорок восьмом. И не одного только Сашку. А еще трех человек из местной милиции. Крепкая была банда. Из бывших фронтовиков. Бились до последнего патрона. А когда выхода не осталось, подорвались гранатой.
- Ну и что? Им теперь, в связи с изменившимся историческим подходом, ордена дают, памятники ставят, вдовам пенсии назначают. Что из того?
- А то, что я тогда их дело вел и все подчистки делал. Основные, проходящие по делу лица погибли, но второстепенные-то остались. На них меня и бросили. Бояться свидетелям уже было нечего, вот они и разговорились. В том числе несколько логовищ Конопатого указали. Пришлось мне тогда по "малинам" да по лесам-буеракам помотаться.
- Ты к делу переходи. Не на пионерском слете с воспоминаниями выступаешь.
- А дело состоит в том, что на одном заброшенном хуторе мы раскопали склад оружия. Совершенно случайно раскопали. Больше там ничего не было - ни ценностей, ни документов. Ничего. Одни только стволы. Но в количествах даже по тем временам немалых. Небольшой партизанский отряд можно было вооружить.
- Ну правильно. Только война кончилась. Тогда оружия на руках населения было, что сегодня в столовых вилок. Любой участковый стволы мешками сдавал. На вес. В те времена за конфискацию оружия орденок было не заработать.
- Вот и мы так подумали. Дополнительным складом оружия начальство не удивишь, его и так изъяли сверх всяких норм. Главных подследственных, которые могут о том складе вспомнить, - нет. Дополнительных вещдоков не требуется. А таскать их, между прочим и в немалых количествах, предстояло на собственном горбу. И оформлять - сто листов испишешь, до полного истирания пальцев. В общем, решили мы это дело замять Ребята были свои, и никому не хотелось лишний раз спины на погрузочно-разгрузочных работах ломать. Засыпали мы тот склад и забыли о нем, словно его и не было.
- И что, так и не всплыло это дело?
- Так и не всплыло.
- И ты хочешь сказать, что это оружие до сей поры в том месте лежит, нас дожидается?
- Может, и лежит, а может, и нет. Времени-то сколько прошло.