Страница 17 из 80
Досочка еще может кому-нибудь сгодиться. Ты ее аккуратно в сторонку отложи, а после во дворе возле стеночки поставь. О людях тоже думать надо.
К концу первого в их жизни трудового дня строители чуть не валились с ног.
- Что ж вы, ребятки, к работе такие не приспособленные. На вид крепенькие, а на деле - в чем душа. Тренироваться надо. Трудиться. Труд превратил обезьяну в человека. А вы припозднились. Пора наверстывать.
- Слышь-ка, дед, - не однажды пробовали договориться вконец измученные поденные работники с работодателем, - хошь, мы это дело по-быстрому устроим. Завтра нагоним профессионалов - штукатуров там, маляров. Заделаем все тип-топ. Или давай деньгами. Валютой. А, дед!
- Всей бы душой. Мне и самому вся эта тягомотина надоела. Но не могу. Обещал начальству вашему посторонних в квартиру не допускать. Кроме особо доверенных лиц. Кроме вас. Уж и сам даже не знаю почему. Но если кто-то хочет отказаться...
Работники уходили, поигрывая желваками и страшно матерясь про себя.
На второй день завезли половые доски и обои. На пятый - навесные потолки и небесно-голубой санфаянс. Работа спорилась. Строители трудились не за деньги - за свободу. Раньше закончишь - раньше освободишься. Они не были заинтересованы тянуть время.
Неожиданно позвонила вдова погибшего сослуживца.
- Здравствуйте, Полковник. Я хочу с вами посоветоваться.
- А что такое случилось?
- Мне деньги принесли. За погибшего мужа.
- Ну так и хорошо, что принесли.
- Мне очень много принесли.
- Что значит много?
- Очень.
- То есть так много, что если бы ваш муж был жив, вы за эту сумму согласились с ним расстаться?
- Конечно, нет.
- Ну, значит, не такую большую. Значит, много меньшую, чем стоила его жизнь.
- Но все это как-то странно. Я ничего не просила, заявлений не писала. И вдруг сразу принесли.
- А они что сказали?
- Они сказали, что пришли от фонда помощи семьям погибших милиционеров. И попросили расписаться в ведомости.
- Ну, значит, все нормально. Ведомость - это серьезно. Да и сами рассудите, кто бы стал вам отдавать не принадлежащие вам деньги? Свои, что ли?
- Вообще-то, конечно.
- Ну, вот и тратьте ваши деньги. И ни о чем таком не думайте.
- Тогда спасибо вам, Полковник.
- А мне-то за что?
- Они сказали, что вы хлопотали...
- Ерунда какая. Так, только адресок подсказал. Если бы вам эти деньги не полагались, никакие бы хлопоты не подействовали. Что вы, наших бюрократов не знаете? Когда они больше положенного давали?
- Да, что верно, то верно. Но все равно спасибо.
И почти сразу же, еще трубка не остыла, позвонила соседка по даче.
- Александр Александрович, тут такое. Тут такое!
- Пожар, что ли?
- Хуже! К вам на дачу строителей понаехало, машин, кранов всяких. Мы отродясь столько и не видели. Даже когда элеватор строили. Вчера старую вашу дачку порушили, яму выкопали, а сегодня уже половину первого этажа сложили. Прямо как в сказке. Как по щучьему велению! Может, они чего перепутали? Может, они думают, что это не ваша дача?
- Все нормально, Марь Иванна. Никакой путаницы нет. Я же предупреждал, что хочу дачку подновить. Вот и подновляю. Вы там посматривайте, чтобы они не халтурили. Особенно когда балкон на третьем этаже крепить будут.
- На третьем?!
- Ну да. На четвертый денег не хватило. Я еще пенсию за прошлый месяц не получал.
- Ой!
- Что с вами, Марь Иванна?
- Ничего, Александр Александрович. Что-то в голову вступило. А нельзя у вас старые досочки попросить, забор подновить?
- А вам его подновлять не надо. Вам новый ставить надо. Скажите строителям, что я просил. Очень. Они поймут. Они ребята отзывчивые. Хоть на вид и суровые. Так и скажите - без этого забора Сан Саныч принимать объект не будет.
И забор начали строить.
С квартирой дело обстояло хуже. В первую очередь из-за квалификации наемных работников.
- Кто ж так раствор кладет? - возмущался Сан Саныч. - Вначале надо стенку смочить, потом выровнять и только потом раствор кидать. Нет, не годится. Переделывай.
- Я уже три раза переделывал!
- Ничего. Четвертый переделаешь. В жизни все пригодится. Глядишь, научишься ремеслу, пойдешь на стройку штукатуром, встретишь хорошую девушку... Давай, давай трудись. Завтра надо будет на кухне газовую плиту заменить и электрику, - намечал Сан Саныч фронт работ, - послезавтра...
Сан Саныч строил планы, которым не суждено было сбыться. Ни завтра, ни послезавтра, ни после послезавтра в квартиру никто не пришел. Строительный бум кончился. Самым неожиданным образом. Просто следующим утром никто не постучал в дверь и не сказал: "Добрый день, Александр Александрович".
Полковник позвонил дачной соседке.
- Уехали. Еще вчера уехали. Оставили все как есть и уехали. Даже забор мне не успели доделать.
- А техника осталась? Бетономешалки, лебедки?
- Нет, все с собой увезли. Нагнали кучу машин, в кузова погрузили и уехали. Как теперь с забором-то, Александр Александрович? Может, вы, когда в следующий раз приедете, доделаете?
Ну дает бабуля!
Дело приобретало дурной оборот. Так просто, за здорово живешь работы никто бы не приостановил. Или они нашли метод, как нейтрализовать заключенную в тайнике информацию, или придумали какой-то иной способ решения проблемы.
Сан Саныч набрал депутатский телефон. И услышал автоответчик.
- Добрый день. Депутат Семушкин находится в отъезде. Просим вас передать предназначенную ему информацию после звукового сигнала. О решении, принятом по вашему вопросу, вы сможете узнать у помощников депутата по телефону... Спасибо.
Сан Саныч перезвонил еще и еще раз. Все тот же автоответчик. Помощники тоже ничего прояснить не смогли.
- Обращайтесь через автоответчик. Это самый прямой путь.
Пришлось разговаривать с бездушной техникой.
- Вас беспокоит полковник в отставке Дронов. Хочу вам как депутату выразить озабоченность замораживанием работ на отдельных строительных объектах, предназначенных для улучшения уровня жизни ветеранов МВД. Прошу разобраться в данном вопросе в возможно более короткие сроки. В противном случае нам придется обращаться за помощью в вышестоящие инстанции.