Страница 65 из 67
Она кивает. - Нова, я сделаю все, чтобы помочь тебе справиться со всем... забыть все плохое, что с тобой случилось.
Сглатываю с трудом, и, развернувшись, крепко ее обнимаю. - Спасибо, мам. Я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, - говорит она, обнимая меня, слезы капают из ее глаз, попадая мне на рубашку. - Но ты вернешься до начала учебы. Ты не должна портить свою жизнь. Я не позволю.
- Спасибо, - повторяюсь я. - И я не собираюсь портить свою жизнь. Я обещаю, - мы разъединяемся, когда я добавляю - Подожди, а как же ваш поход?
- Мы можем сделать это позже, - говорит Дэниел, доставая что-то из-под прилавка, когда мама смотрит на него. - Ты должна поехать с Новой.
- Спасибо, - говорит она, а я киваю, потом возвращаюсь в свою комнату, надеясь, что Тристан при том же мнении, что и три недели назад - все еще готов простить. Я чувствую себя странно, спрашивая его об этом, но я должна. После того, как я рассказываю ему, что произошло, он сидит молча, вращаясь в компьютерном кресле.
- Так вот где он живет? - спрашивает он с широко раскрытыми глазами, пока я запихиваю одежду в рюкзак. - На крыше этого дерьмового отеля?
- Да, он приводил меня туда один раз, - говорю ему, направляясь к комоду и беря расческу. - Когда он позвонил, он описал это место, как будто стоял там.
Он делает брезгливое выражение лица. - Там еще хуже, чем в квартире.
- Я бы не была так категорична, - говорю я, бросая щетку в сумку. - Уверена, что он все еще делает то же самое, что и в квартире.
Он вздыхает. - Да, наверное, ты права.
Застегиваю сумку и беру ее за ручки. - Как думаешь, ты можешь пойти и поговорить с ним? Рассказать ему, как ты чувствовал себя, когда у тебя случилась... передозировка?
- Ты хочешь, чтобы я поехал в Вегас? - спрашивает он, и я киваю с нетерпением. - Я не уверен... мои родители будут волноваться... и... я беспокоюсь.
- Потому что ты будешь слишком близко к наркотикам, и думаешь, что можешь сорваться?
Он качает головой. - Нет, я сейчас так же близок к ним, как и буду там, - говорит он мне. - Я могу назвать три места, где мог бы легко получить дозу или две, когда только захочу. К тому же, твоя мама будет с нами и после того, как я торчал здесь и слышал все, что она говорила, я знаю, что она будет наблюдать за нами, как ястреб. - Он смотрит на меня. - Я боюсь разговора с ним. Не хочу подтолкнуть его вперед и сделать еще хуже. Все должно пройти правильно, иначе мы провалимся, и он сбежит.
Сажусь на кровать, думая о нескольких эпизодах «Вмешательства», которые я смотрела, где люди так и не смогли помочь своим близким. - Я понимаю, о чем ты говоришь, но как мы можем помочь ему, если не попробуем? - Мое настроение начинает опускаться, когда я думаю о том, сколько раз я пыталась и, как я хочу, чтобы все сработало на этот раз. Кажется, он замечает чувство безнадеги на моем лице, потому что встает со стула и подходит ко мне. Он садится рядом и обнимает меня за плечи.
- Мы попробуем, - говорит он. - Только не вкладывай в это дело всю свою надежду, хорошо? Ты же знаешь, не всегда все идет, как мы планируем.
- Знаю. - Но, честно говоря, я очень сильно надеюсь на это. Надеюсь, что прощение - это то, что нужно Куинтону. Надеюсь, что он останется в том же месте. Надеюсь, что с ним ничего не случится, прежде чем мы туда доберемся.
22 августа, девяносто седьмой день летних каникул
Куинтон
Думаю, что я сделал какую-то глупость, но не уверен на сто процентов. Клянусь Богом, я разговаривал с Новой в середине кризиса, который у меня случился за последние несколько часов, но мои воспоминания слишком туманны, чтобы быть уверенным. Нэнси бросила меня одного. Она ушла несколько часов назад, возможно, дней. У меня не было дозы, и я думаю, что это чистка моей системы. Чувствую, как моя кожа тает, словно свечной воск, и, кажется, вот-вот мой мозг взорвется на куски. У меня нет денег, и есть только два варианта: попытаться украсть наркотики у кого-то или просто закончить все это. Сброситься с крыши и попрощаться со всем этим. Я сижу на краю, раскачиваясь взад и вперед, молча уговаривая себя сдаться. Упасть. Просто уйти. Время пришло. Я один. У меня ничего нет. Я стал никем. Схожу с ума. Я никто. Человек, который никому не нужен. Человек, которого не должно быть здесь.
Никто.
- Куинтон, - звук ее голоса заставляет меня задаться вопросом, что может я упал с крыши и еще не понял, что умер, и это то, что я хочу видеть и слышать. Тем не менее, я оборачиваюсь, подтянув ноги к груди, моргая несколько раз, и понимая, что да, я должно быть мертв. Я наконец-то сделал это.
Но независимо от того, сколько раз я моргаю, Нова продолжает идти по крыше ко мне, осторожно шагая, как будто она боится меня. Мой взгляд прикован к ней, и все, что я хочу сделать, это протянуть руку и коснуться ее, но не могу. Она неприкасаемая. Нереальная. Не со мной.
- Нова, будь осторожна. Кажется, крыша скоро рухнет. - Тристан выходит из дверного проема, и он тоже выглядит нереально. Он выглядит здоровым, сильнее, чем в последний раз, когда я видел его. Он выглядит лучше.
- Все хорошо, - настаивает Нова, ее глаза по-прежнему сфокусированы на мне. Она протягивает руку, останавливаясь недалеко от меня, и я не уверен, что она от меня хочет. Взять ее за руку? - Мы здесь, чтобы помочь тебе, - говорит она, протягивая мне ладонь. Она оценивает мое состояние, и тяжело вздыхает, ее пальцы начинают трястись. Полагаю, она боится меня, но ее глаза полны тепла, такими я их и запомнил. - Куинтон, пойдем со мной... мы хотим тебе помочь.
И когда все было не так уж и плохо, я вижу, как тот, кого я не видел очень долгое время, ступает на крышу. Человек, у которого такие же карие глаза и волосы, как у меня, но кто старше и меньше обременен смертью.
Мой отец выглядит очень неуместно здесь, поглядывая на большие щиты на крыше, а потом его глаза округляются, когда останавливаются на мне. – Сын, - произносит он нетвердым голосом. - Мы пришли помочь тебе.
Это заставляет меня выйти из моего транса и пробудиться. - Заткнись! Все вы! Вы не можете мне помочь. - Я вскакиваю, торопясь к другой стороне крыши, увеличивая расстояние между нами. Но даже когда я добираюсь настолько далеко, насколько это возможно, этого все равно недостаточно, чтобы тепло, слова и доброта Новы не преследовали меня.
Ее рука опускается, а взгляд скользит по крыше, потом она поворачивается к Тристану, и он смотрит на нее, нахмурив брови. Нова что-то шепчет ему, и мой папа тоже что-то говорит. Затем Тристан осторожно кивает, прежде чем шагнуть к Нове, и они оба начинают приближаться ко мне. Вместе. Я ненавижу, что они вместе.
- Что, черт возьми, происходит? - спрашиваю я, отступая к краю, желая, чтобы они перестали нарушать мое пространство. - Какого черта вы все здесь?
Нова останавливается вместе с Тристаном, и мой отец с трудом делает несколько шагов, а затем становится у небольшого знака, тяжело дыша при виде меня. Они все перестают двигаться, и я начинаю свободно дышать, но потом Тристан снова идет мне навстречу, шаг за шагом, дюйм за дюймом. Это сводит меня с ума, он здесь, здоровый, смотрит на меня так, будто, блядь, тоже хочет помочь мне, когда сам был на моем месте когда-то.
- Какого черта ты здесь? - снова кричу, обхватив себя руками. Я не знаю, что делать. Сбросить его вниз. Сбросить Нову вниз. Сбросить их всех и бежать к двери или просто отойти и прыгнуть с крыши.
Тристан вздрагивает от громкости моего голоса, но продолжает идти, пока не останавливается прямо передо мной. - Я пришел сюда, чтобы сказать тебе кое-что. - Его голос дрожит, как будто он нервничает, не понимаю отчего. Он никогда не нервничал рядом со мной. Это одна из его черт. Он поднимает руку, и на секунду я думаю, он собирается скинуть меня с крыши. Но вместо этого он дотрагивается рукой до лба, вытирая пот. - Я пришел сюда, поблагодарить тебя за спасение моей жизни в тот день. За то, что не оставил меня с передозом на обочине дороги. За то, что сделал искусственное дыхание и вызвал скорую. За попытку помочь мне с проблемами с Трейсом, когда я сам лез на рожон.