Страница 64 из 67
Мои мысли прерывает звонок телефона. Делаю вдох, прокручивая в голове речь для Леа о том, как бы мы помогли Тристану, позволив ему остаться у нас.
Нажимаю ответить, поднося телефон к уху. - Итак, что случилось? И почему ты сказала мне позвонить, а сама не отвечала?
Повисает пауза, и я слышу чье-то дыхание. - Это Нова?
Мое сердце на мгновение перестает биться, и я забываю, как дышать. Всасывая большой глоток воздуха, я выдыхаю, - Куинтон.
- Да... - он, кажется, колеблется.
Тот факт, что я слышу его голос и, наконец, знаю, что он все еще жив - это самое удивительное чувство на свете, но в то же время так много вопросов проносится в моей голове. Где он? Что он делает? - Ты в порядке? - спрашиваю я, подавшись вперед на диване, растущая нервозность, вынуждает меня к потребности начать считать, но я отказываюсь к этому возвращаться. Это чуть не сломало меня в Лас-Вегасе, и я понимаю, насколько велика зависимость, и что это может стать для меня наркотиком.
- Да... - он снова делает паузу, и я не знаю, что сказать или сделать, чтобы удержать его на линии. Я чувствую себя так отчаянно, что вот-вот выйду из-под контроля. Он может повесить трубку в любой момент и что тогда? Он снова уйдет. Его снова не станет. - Извини, что позвонил... я просто думал о тебе, - говорит он. - И набрал твой номер.
- Ты его сохранил? - поднимаюсь на ноги и двигаюсь к кухне, кусая ногти.
- Ага... - говорит он, хотя это не так важно, мне нужно знать, где он, черт возьми. - Я думал о тишине, и как мы разговаривали об этом, и это привело мои мысли к тебе.
- Я рада, что ты вспомнил обо мне, - говорю я, заглядывая в кухню. Мама смотрит на меня, когда я вхожу, и выражение ее лица меняется, контейнер, который она держит, падает.
- Что случилось? - спрашивает она, бросаясь вокруг стола ко мне.
Куинтон, одними губами произношу я, указывая на телефон, и ее глаза расширяются, когда она останавливается передо мной.
- Я действительно не должен, - говорит Куинтон с измученным вздохом. - Я стараюсь не думать о тебе, но не могу.
- Я тоже не могу перестать думать о тебе - шепчу я. - Я думаю о тебе все время... где ты... что ты делаешь... - Боже, я хочу, чтобы он все рассказал мне.
- Я ничего не делаю, - говорит он. - И я нигде. Просто как будто я никто.
Изо всех сил зажмуриваюсь, сдерживая слезы, готовые политься из моих глаз, чувство потери появляется вновь, потому что в любой момент этот разговор может закончиться. -Нет. Боже, мне жаль, что ты не видишь, насколько ты важен... для меня...
Он опять замолкает, и страх проходит через меня, страх, что он повесил трубку. - Я, наверное, не должен разговаривать с тобой, не должен думать о тебе, - говорит он. - Но я живу в нашем месте, и это напоминает мне о времени с тобой... я никогда не должен был делать этого с тобой.
Мои глаза округляются, и я чуть не роняю телефон, хватая маму за руку для поддержки. О, Боже мой, я знаю, где он находится. - Что делать? - стараюсь оставаться спокойной.
- Все... - его голос звучит вяло, и это меня пугает. - Прикасаться к тебе, целовать, быть рядом с тобой... влюбляться в тебя... ты слишком хороша для меня...
Влюбляться в меня? Святое дерьмо. Он любит меня. Люблю ли я его?
Я быстро избавляюсь от мыслей в моей голове, нужно сосредоточиться на более важных вещах. - Это не так, - говорю я, опускаясь на стул за кухонным столом, все еще держась за руку мамы. Она смотрит на меня с беспокойством. Дэниел смотрит на меня с беспокойством. Но я чувствую, словно Куинтон и я одни в этой комнате. - Куинтон, где ты находишься? Ты на той крыше?
- Да... - говорит он. - Я смотрю на эти старые здания внизу... ты помнишь?
- Конечно, -медленно вдыхаю воздух, чувствуя одновременно облегчение и ужас. - Те, которые я сказала тебе нарисовать
- Да... но я больше не рисую...
Мое сердце снова сжимается, и я борюсь, чтобы сохранить дыхание. - Куинтон, ты должен вернуться домой. Твой отец ищет тебя. Все беспокоятся о тебе. Я. Тристан.
- Это неправда, - говорит он серьезно, и это разрывает мое сердце на части. - Никто никогда не будет искать меня... ну, кроме тебя... ты всегда была слишком добра ко мне...
- Твой отец ищет тебя. Я не обманываю, - пытаюсь убедить его. - Он расклеил объявления. Ты нам не безразличен, даже если ты думаешь по-другому.
- Перестань говорить это, - его тон вдруг становится резким и злым.
Я теряю его. Чувствую это. Окончание нашего разговора повисает в воздухе, и я страшусь этого момента, зная, что мы можем больше никогда не поговорить снова. -Куинтон, пожалуйста, просто... - я затихаю, когда слышу короткие гудки на том конце.
Сжимаю телефон в руке. Мне хочется кричать. Бросить телефон об стену. Плакать. Но ни одна из этих вещей не поможет. Мне нужно что-то делать. Проверяю экран, надеясь увидеть номер телефона. Но нет. Абонент высвечивается, как скрытый, но даже если бы там был номер, я сомневаюсь, что он бы ответил. Он прервал связь со мной, и только он может ее вернуть.
Но есть еще один выход.
Поднимаюсь со стула. - Я еду в Вегас, - объявляю маме, бросаясь в свою спальню, прежде чем она сможет возразить.
Она перехватывает меня, вставая на моем пути к двери. - Нова, мы не сделаем это снова.
- Мам, у тебя нет права голоса, - пытаюсь обойти ее, но она делает шаг в сторону и блокирует меня.
- Нова Рид, я не позволю тебе пройти этот путь снова, - говорит она глухим голосом, который заставляет меня чувствовать себя виноватой. - Ты уже пыталась спасти этого мальчика, и ты сломалась.
- Я должна идти, - говорю ей. - Я знаю, где он.
Она хватает мою руку, заставляя меня оставаться на месте. - Мы позвоним его отцу, и он найдет его.
- Он не знает, куда идти, а я знаю, - говорю я, вырывая руку. - Куинтон должен поговорить с Тристаном и отцом, он должен выслушать людей, которые волнуются о нем, включая меня.
- Нова, он должен отправиться на реабилитацию, - настаивает она. - Его отец может сделать это.
- Я знаю это, но он не пойдет на реабилитацию, пока мы не дадим ему повода. Ему нужна причина, чтобы продолжать жить, как нужна была Лэндону, но я не смогла ее дать ему! Но если я, мы все поговорим с Куинтоном и скажем ему, как сильно переживаем за него, и как сильно он ранит нас, то, возможно, он подумает! Решит выбрать жизнь! - я кричу к концу монолога, и на кухне становится очень тихо.
Дэниел смотрит на меня из-за стола, а мама выглядит так, как будто она на грани слез. Я все порчу, но не хочу никого расстраивать.
- Это то, что ты думаешь? - спрашивает она тихо. - Что Лэндон... покончил с собой, потому что ты не дала ему достаточно весомой причины, чтобы жить?
Качаю головой, поскольку это не совсем правда. - Нет, я сказала так, потому что была расстроена.
- Нова, - тон моей мамы полон предупреждений, сигнализирующих, что лучше сказать ей правду.
- Хорошо, - сдаюсь, сердито подняв руки в воздух. - Иногда я так думаю, но не так, как раньше.
Она смотрит на меня сочувствующим взглядом. - Милая, то, что с ним случилось, не твоя вина.
- Знаю, - соглашаюсь я, потому что она никогда не поймет, каково это смотреть, как кто-то погружается в депрессию, закрывается от вас, пока не уйдет навсегда. Она никогда не поймет, каково это бежать за помощью для отца и вернуться, когда он уже мертв. - Как и то, что происходит с Куинтоном не моя вина, - поворачиваюсь к двери. - Но это не значит, что я не собираюсь помогать ему, я должна. Не только для него, но и для себя.
Ее пальцы обхватывают мою руку, прежде чем я выхожу из кухни, затем она задерживает меня на мгновение, и я удивляюсь, как много сил мне приходится затратить, чтобы заставить ее отпустить меня.
- Хорошо, ты можешь идти, - говорит она так тихо, что я не уверена, что расслышала ее правильно. - Но я пойду с тобой, и я собираюсь позвонить его отцу, чтобы он оказался там как можно скорее.
Бросаю взгляд через плечо на нее. - Ты сделаешь это для меня?