Страница 44 из 73
Невыносимую ситуацию усугубил продукт, казалось бы, невинный и до сих пор не принятый во внимание. Принес его в институт Лесь. С присущим ему легкомыслием Лесь походя высвободил дремлющие стихии.
- Кому яичко всмятку? - спросил он, соблазнительно размахивая кастрюлькой, одолженной в служебном буфете. - Я буду варить, я умею. С часами в руке. Одно яйцо заменяет какое-то сумасшедшее количество мяса.
Каролек, Барбара и Януш немедленно повернулись к нему.
- Животный белок... - начал Януш протестующим тоном.
- А яйцо - это что? - бунтарски перебил его Лесь. - Растительный? Курица относится к фауне, хотя она птица. Кроме того, если не ошибаюсь, яйца несут змеи, крокодилы и какие-то еще существа из Австралии. Забыл, как называются. Ну так что? Кто хочет?
- Я, - решился Каролек. - Я съем два.
- А зачем тебе нужно, чтобы еще кто-нибудь ел? - подозрительно спросила Барбара. - Сам съесть не можешь?
- Нет, просто кастрюлька слишком большая. Ну сколько яиц я могу себе сварить? Два яйца, ну максимум три! Остальная кубатура зря пропадает.
- Тогда свари для всех и не морочь голову... В кастрюле уже плескалась холодная вода. Довольный решением проблемы Лесь стал осторожно опускать туда десять яиц. Барбара критически наблюдала.
- Яйца всмятку кладут в горячую воду, - заметила она наставительно.
- Можно и в холодную, - ответил с достоинством Лесь. - Надо только не прозевать, когда закипит. Я так умею, и не надо мне инструкций.
Он покинул комнату вместе с кастрюлькой, остальные вернулись к работе Уже через минуту работе что-то стало мешать. Все неожиданно сообразили: яйца всмятку надо есть горячими, в холодном виде они невкусные, к тому же к ним нужны дополнения в виде соли, хлеба, а также чая. Барбара нашла в ящике солонку. Каролек поделил на четвертушки свою булку, съев сперва с нее сыр. Януш соскоблил и тоже съел паштет с двух кусков хлеба.
Приготовления к пиру закончили, когда в дверях показался Лесь с кастрюлькой. Он прихватил кастрюльку тряпкой и едва не прижал к груди, выражение лица при этом было жалобным и растерянным. Он ногой захлопнул за собой дверь и откашлялся:
- Того... Знаете... Что-то случилось...
- Тухлые? - забеспокоился Януш, вскочив со стула.
Лесь брякнул посудину на свой стол и сосредоточенно понюхал валивший из нее пар:
- Нет, наверное, нет... Януш заглянул в кастрюльку:
- Господи, что это?
Тут же все остальные бросились заглядывать в глубины кастрюльки. Яиц там не наблюдалось, содержимое представляло собой странные бело-желтые ошметки, плавающие в мутной жидкости и покрытые чем-то вроде пены.
- Лопнули, - догадалась Барбара. - И, наверное, не одно. Ты совсем разум потерял - варить треснувшие яйца!
- Никакие не треснувшие. Они треснули в кастрюле!
- Не надо было перемешивать, - упрекнул его Каролек. - Тогда сварились бы большими кусками.
- Я вовсе не перемешивал, - жалобно заскулил Лесь. - Но одно совсем разлетелось. Ну, два... Я их хотел ложкой прижать, чтобы они не выскакивали, итого.., ну.., раздавил...
- Полудурок, - оценила со вздохом его поведение Барбара, возвращаясь на свое место.
- Там целых не осталось? - спросил Януш, пробуя помешать в кастрюле углом пластмассового треугольника.
- Не знаю. Не исключено...
После того как смесь осторожно вылили, обнаружилось одно целое яйцо. Путем жеребьевки оно досталось Каролеку. Лесь почувствовал настоятельную потребность реабилитироваться и предложил сбегать в магазин. Дали добро еще на десяток яиц. Этот десяток варила Барбара, но, невзирая на все ухищрения, снова лопнули все, кроме одного. Его выиграл Лесь, а из остальных пришлось приготовить яичницу.
Дискуссия на эту тему заняла все время трапезы.
- Виновата проклятая скорлупа, - сердито оправдывалась Барбара. - Она сразу мне показалась подозрительной, поэтому я успела их вытащить. Ума не приложу, в чем дело, яйца-то свежие.
- Кто ж тебе скажет...
- Ну, я скажу, - заявил Каролек. - Вспомнил как раз, об этом тоже была речь. У этих кур, которых искусственно откармливают, у них белые скорлупки. То есть у яиц белые скорлупки, а не у кур. И скорлупки эти очень слабенькие. Надо покупать яйца в темной скорлупе, а еще лучше - от диких кур. Я хочу сказать от кур, которые дико живут, бегают где угодно и жрут что попало, такие яйца самые полезные, и даже вкус у них другой...
- А ты откуда знаешь?
- А этот тип говорил. Ну тот, который косил траву.
- Верно, у таких диких кур совсем другой вкус, и они даже на бульон годятся, - подтвердила Барбара, а Лесь тем временем перевесился через свой кульман и просмотрел список на стене.
- Про яйца тут ничего нет, - сказал он. - Но получается, что самое лучшее - то, что дикое, значит, и яйца дикоснесенные лучше.
- Может, покупать у той бабы с зелеными петухами?
- Ведь ты же слышал, они у нее плохо несутся. Сколько у нее может быть этих яиц?.. Вот разве в той деревне, куда мы на чистую речку поедем...
- Я там собственными глазами наблюдал, как бабы приехали из города на автобусе и привезли яйца!
Некоторое время коллектив молча поглощал яичницу, а проблема терзала их, росла, распухала и застила свет. Страстные желания и бешеный протест вырастали до сверхъестественных размеров и начинали выходить из-под контроля здравого рассудка. Прекрасное лицо Барбары медленно принимало ледяное выражение, а голубые глаза превращались в два сверкающих камня. Каролек посмотрел на нее, ему сделалось не по себе, и он скорее отвел глаза.
- Невозможно, чтобы в деревнях вокруг Варшавы не нашлось диких кур и диких яиц, - выступил весьма самоуверенно Лесь. - Должны быть. Надо их найти.
- Превосходно, ты поищешь и найдешь! В глубине души Барбары в этот момент что-то взорвалось, и ее краткий приказ прозвучал как свист кнута. Мужская часть коллектива содрогнулась. Растерянный Лесь открыл рот и тут же закрыл под воздействием сурового взора, не сказав ни слова. Януш пялился на Барбару, онемевший, но не в силах глаз от нее оторвать.
- И найдешь! - прошипела с нажимом Барбара таким жутким голосом, от которого дрожь ужаса пробегала по хребту. - Без диких яиц не показывайся мне на глаза. Совсем уже есть нечего, черт подери, мать его за балетную ногу сорок пятого размера!!!