Страница 54 из 59
Тори любила Лауру Эверетт как дорогую тетушку и даже, если быть совершенно честной, как заботливую поучающую матушку, чего ей недоставало в Хедде Лафтон. Она послушно села на кровать рядом с Лаурой, забыв о разбросанной одежде, коробках и сундуках.
- Когда муж впервые вступит с тобой в супружеские отношения, у тебя могут быть неприятные ощущения. Очень небольшие, если он не станет торопиться и осторожно лишит себя девственности, - начала по-деловому объяснять Лаура. - Говорила ли тебе мать что-нибудь о физиологических функциях организма? - Достаточно было взглянуть на широко раскрытые удивленные глаза Тори, чтобы получить ответ на этот вопрос. - Я так и думала, - сухо заметила Лаура. - Ну что же, тогда давай начнем с самого начала...
К тому времени, когда она закончила свое изложение, глаза Тори готовы были выскочить из своих орбит.
- И.., вы действительно получали удовольствие от этого? - Ее голос перешел в девичий писк. Лаура печально улыбнулась.
- Больше, чем ты могла бы себе представить, моя дорогая. Но думаю, что скоро ты поймешь это, если не будешь мешать себе самой. Самое печальное то, что у нас с Джекобом так и не появились дети, но тридцать три года мы принадлежали друг другу. Любовь между мужем и женой - это радость во всей полноте этого слова. Не обязанность - если только ты сама не настроишь себя таким образом.
Тори пожала плечами, пытаясь совместить точку зрения Лауры со взглядами матери. Ей казалось ужасно непорядочным по отношению к своим родителям сравнивать их стерильную семейную жизнь с жизнью Эвереттов, полной любви.
- Но.., но Джекоб был джентльменом, внимательным к другим, утонченным человеком. Рис же... - Она подбирала слово, которое не обидело бы Лауру, потому что считала, что тетушка пригрела на своей груди змею.
- Рис - проходимец и плут, - закончила за нее Лаура. - Он слегка неотесан, но умен и обаятелен. К тому же дьявольски красив и, я не сомневаюсь, набрался большого опыта в обращении с женщинами.
Тори почувствовала в этих словах горький укол.
- Да, тут он основательно напрактиковался, но те женщины не относились к числу благовоспитанных дам, - произнесла она с максимальной гордостью, на какую была способна.
- Но ты именно дама! Это - одна из причин, почему Рис увлекся тобой. Он берет тебя в жены, Виктория, а не Джинджер Вогель!
В глазах Тори светился холодный аквамарин, губы были вызывающе сжаты Лаура очень хорошо знала, что это значит.
- Предоставь ему шанс - не отказывай в шансе и себе, дорогая. Я знаю, что тебя влечет к нему, так же как и его к тебе, - она успокаивающе подняла руку. - Пожалуйста, не отрицай этого! Я же не слепая. Послушайся веления своего сердца. Уверена, что даже если ты сейчас думаешь, что не любишь Риса, то после завтрашней ночи ты его горячо полюбишь! - добавила она.
С чувством горькой обиды Тори вздохнула. Лаура права в отношении непостижимого, дьявольского влечения, оно появлялось всегда, когда этот чурбан приближался к ней. Но Лаура была не права, ужасно не права, когда считала, что Рис любит ее. За его спиной в прошлом и настоящем две потаскухи - Джинджер Вогель в Старлайте и эта гнусная актриса в Денвере. "Я лишь стану для него украшением, дорогой побрякушкой, которую он будет демонстрировать перед респектабельными людьми".
"Разве это любовь?" - думала она. В этот момент Виктории Элизабет Лафтон хотелось лишь одного - отомстить.
Глава 14
Стоя в середине хозяйской спальни вечером накануне свадьбы. Тори не испытывала уже такой уверенности, что осуществит план отмщения. Стены и мебель, казалось, подступили к ней вплотную. С высокого потолка огромной комнаты свисали две красные лампы гаремного типа, язычки газовых горелок отражались в них от красных бархатистых обоев. Большой бронзовый купидон примостился на спинке просторной кровати, дабы наблюдать, что происходит на ее роскошной поверхности.., и, возможно, давать какие-нибудь непристойные советы. Кровать была завешана просвечивающим многоцветным стеклярусом, который позванивал и поблескивал от малейшего движения. Господи, не использует ли он одну из бечевок с нанизанными бусинками, чтобы удавить ее? Она содрогнулась и отвернулась от кровати.
И в остальном комната выглядела так же безрадостно. Перед большим передним окном стояла большая статуя языческого бога Пана, играющего на флейте, и непристойно подмигивала девушке. Стены завешаны огромными зеркалами с выгравированными завитушками на позолоченных рамках. Даже ковры усиливали ощущение удушья. Они были изготовлены из экзотических шкур леопардов и тигров. Были сохранены оскалившиеся пасти и выпущенные когти.
Когда она рассматривала отдельно каждую вещь и отбирала их с детским ревностным азартом, то ей представлялось, что они ярко продемонстрируют Рису Дэвису, что она думала о его грубых потугах достичь утонченности. Он бахвалился своим богатством и купил себе жену, чтобы она была эдаким украшением. А Тори в ответ превратила их комнату для медового месяца в настоящую пародию помещения для новобрачных. Но теперь, когда все было расставлено и разложено по своим местам накануне того дня, когда Тори должна была поступать в его распоряжение на всю оставшуюся жизнь.., собственная мелочность вызвала у Тори отвращение.
И она испугалась. На какое-то мгновение она даже подумала, не убрать ли кое-что из обстановки. Два специально нанятых рабочих трудились весь день, чтобы собрать и установить тяжелые предметы. Нет, она не может разбирать теперь то, что создавала с таким усердием.
- Он станет моим мужем. Сможет делать со мной все, что захочет, и жаловаться мне будет некому, - слова Тори глухо отразились в большой, чересчур заставленной мебелью комнате. Возможно, он побьет ее - или с позором прогонит. Тогда ее жертва ради Сандерса и попытка спасти честь семьи окажутся напрасными. Нет, Рис Дэвис слишком горд и упрям, чтобы публично признать свое поражение. Азартный картежник захотел даму. Он пошел на сделку, хотя знал, что она о нем думает. Тори распрямила плечи и направилась к двери. Позолоченная дверная ручка издала скорбный щелчок, когда Тори открыла и закрыла дверь. Ни разу не оглянувшись назад, она решительно спустилась вниз по широким ступенькам к ожидавшей ее карете.