Страница 7 из 15
Посмотрев на Ильзу, я прикусил губу. Ее темно-карие глаза с тревогой следили за мной. Она понимала в чем дело.
— Что опять ты думаешь? Что опять говорит твой ангел? — с интересом спросила она, желая лишь помочь.
Я объяснил в двух словах чего он добивается и тогда Ильза принялась за свой способ.
— Надо различать два вида мучений: физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание – это испытание. Моральное страдание – это выбор. Ты должен прогнать все эти мысли из себя, вырвать. Мысли критично как тебя учили и не поддавайся на собственные провокации. Всё зависит только от тебя и если ты решишь, что сможешь добыть больше информации даже не убив Джину, так и будет. Она не единственный человек на свете, может есть люди более уникальные, чем она. Не думаю, что Джина знает о своей крови, если бы так было, то она не была бы сейчас в концлагере. Она также не откроет тебе секрет с карликами и близнецами, она никто из них.
Обрати все свои злые мысли по поводу неё в мысли о любви и тогда Ангел Смерти изменит свою позицию вместе с тобой. Ты управляешь им, а не он, запомни это. Его создали твои мысли, а не тебя его. Прогони его также как и создал или обрати в более доброе создание, по крайней мере к девочке.
Я не психолог, но всегда могу дать совет по поводу внутреннего боя с самим с собой. Йозеф, дорогой, всё решаешь только ты и он сидит у тебя на поводке, ты можешь с ним сделать, что угодно и он твоя марионетка. Не позволяй кукле управлять кукловодом, — улыбнувшись, высказалась она.
Кох ясно и хорошо мыслила по любому поводу, но Ангела Смерти она загоняла очень быстро.
Я простился с ней в тот же день, так как время тратить на пустую болтовню у меня не было. Теперь я должен решиться на очень серьезный шаг, а именно подать на развод и поговорить с женой. Больше я в ней не нуждаюсь.
========== Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить двадцать лет вместе. ==========
В течении несколько дней я всё таки выпросил разрешение на развод. И близился неприятный момент, я должен был расстаться. Пока я его отложил.
У меня есть дом, который я купил ещё до свадьбы, однако он мой личный и никто о нем, кроме меня не знает.
Я забрал Джину из концлагеря и отправил её в мой дом. Поначалу она стеснялась, затем я объяснил ей, что боятся нечего. У меня два выходных и только после я поведу Джину в концлагерь. Я не знаю какого ей будет там, что она почувствует, однако я верю, что всё будет отлично. Что-то во мне боялось реакции Джины на концлагерь. Я верил, что она поймет меня, что не отвергнет мою работу, только вот внутри всё было напряжено. Я опасался только одну вещь, вернее человека. Грезе не будет в восторге от Джины, вовсе нет. Она как избивала женщин, так и будет избивать. Но я не позволю избивать Джину, никогда. Джину я помыл, купил ей немного платьев, одел.
Конечно, мыться она хотела одна, но я настаивал, чтобы был с ней в душе. У неё такое хрупкое тельце, такая белая кожа и она такая красива, очень красивая. В душе она вела себя очень застенчиво, прикрывалась и смущалась, однако я пытался убедить её, что всё хорошо, что я не обижу её.
В душе я изучал каждый изгиб её тела пока была возможность, запоминал каждый сантиметр тела. Самое странное, что у Джины не было родинок, ни одной и мне бы хотелось узнать почему так, родимого пятна я тоже не увидел, но было и приятное. Хотелось так сжать её большие груди, память их, поцеловать, но я держался. Она только первый день у меня и я не мог позволить управлять мной инстинктам. Она такая красивая, такая чудесная…Я влюбился в неё безвозвратно и не знаю благодарить ли ту девушку? Она убила мой материал, но даровала это чудо.
За ужином, я узнал, что Джина очень скучает по маме, что она оставила сие дитя и ушла. Джина до сих пор ждет свою мать, верит, что она вернется, только вот я так не думал.
Мать её если бросила, то уже не вернется, она просто избавилась от своего чада. Я сочувствовал Джине, но и в каком-то смысле я был рад. Благодаря этому случаю Джина попала ко мне. Она была самая обычная и одновременно самая необычная. Ангел Смерти видел с ней родство, я не понимаю почему, но он смотрел на неё сквозь мои глаза и улыбался. Ему нравилась Джина, только вместо ласки он предпочитал насилие. Я боялся за Джину, боялся её реакции на концлагерь, но и боялся, что смогу причинить ей боль. Мой Ангел Смерти не исчезнет навсегда, только на какой-то короткий срок его можно загнать обратно в бездну. И в этом виноват только я.
Мысли о медицине, об убийствах и достижениях захватили меня, переполнили и сотворили Ангела Смерти, который пытается заполнить меня, но превращаться окончательно в такого как он, я не хочу.
После еды, я отвел Джину в кроватку. Я дал ей книгу почитать, также спрашивал про её детство, семью, но только она очень много не помнила. Те моменты, которые она должна была помнить, просто не помнила, можно сказать не знала. Очень подозрительно. Что же с ней произошло, что половина её памяти рухнула? У неё было сотрясение мозга или ей что-то давали, чтобы памяти почти не осталось?
Я не мог в этом сразу разобраться. А ночью, когда она уснула, я решил, что должен сделать выбор именно сейчас.
Ирен или Джина? Может бросить Джину и вернутся обратно в семью? Ведь скоро родится сын, скоро всё будет по другому. Но тогда вся моя жизнь пройдет по тяжким моральным мукам. Я не знаю насколько сильно я влюбился в Джину, но чувствую, если брошу малышку, то сойду с ума от её отсутствия. Нет, я брошу Ирен и построю новую семью с Джиной. Я знаю, момент разрыва отношений очень неудачен, тем более жена моя беременна. Вы бы видели как я умолял Гиммлера этот вопрос решить! Он не мог позволить мне бросить беременную женщину, тем более арийку. Исключение пришлось сделать. Мной естественно недовольны наверху, но что я могу поделать? Такова жизнь.
Пока Джиночка спала, я решил забрать вещи из дома и сказать жене, что мы разводимся…Раз и навсегда.
От этих мыслей мой Ангел Смерти улыбнулся. Ему никто не нравился, он никого не любил, в нём была только жестокость и насилие, больше он не на что не был способен. Это лишь мысли, что приобрели себе оболочку. Они настолько сильные и темные, что оболочка выглядит очень реальной, настоящей. Ангел Смерти мог говорить, мог творить, но не мог любить, не мог делать то-то кому-то во благо.
И пока руководил им я.
Укрыв мою малышку одеялом, я вышел из комнаты и тяжело вздохнул. Пора возвращаться домой, только дом ли это мне теперь?
========== Нужно принимать своих детей такими, какие они есть, какими бы они ни были. ==========
Несколько дней прошло с того момента, как я развелся с Ирен. Она сильно плакала, умоляла меня не бросать её, однако я ушел. Ушел. Я взял Джину в концлагерь и сегодня её первый день здесь. Родителей приглашать было не надо, они заехали ко мне по пути. Я знаю, живут они достаточно далеко от меня, но решили сына поведать и я думаю не просто так. Сейчас Джина гуляла где-то на улице, а моя мать сидели с отцом в моём кабинете. Мать выглядела усталой и немного огорченной, а отец как всегда равнодушно на меня смотрел.
— Йозеф, родной, как же ты мог бросить Ирен? Ради чего ты её бросил? Она звонила мне и так горько плакала. Ты разбил ей сердце, — моя мать смотрела на меня недоверчиво. Она с Ирен очень хорошо дружила и общалась. Вообще их можно было считать лучшими подругами. Я глубоко вздохнул. Она будет упрекать меня в этом всю жизнь и наверное не простит того, что я бросил жену. Но ведь это мой выбор.
— Мам, я сам не хотел её бросать, боролся с самим собой и пытался так не поступать. Но поступил и на то есть огромная причина, — аккуратно подбирал я слова. Моя мать по поводу Ирен вспыхивала не на шутку.