Страница 3 из 11
Я собрала листики чая и ягоды, а потом случайно заметила много-много мелких грибов. Грибы, похоже, были заживляющие – по крайней мере именно так я их опознала. «А жизнь-то налаживается!» - радостно резюмировала я. Теперь я могу обработать умирающему рану, авось и выживет.
У тела ничего нового не произошло, даже дышать лучше или хуже не стал. Только теперь я додумалась посмотреть во что же я одета. На мне обнаружились оливковые брючки из очень мягкой ткани, мягкие сапожки из материала, больше всего напоминающего кожу, бежевая туника и куртка из такого же материала, что и сапожки. Сапожки и голени брюк уже были измазаны в грязи из оврага, конечно, но смотрелось все равно гармонично.
В куртке были карманы. А в карманах было огниво. Подавив радостный вопль, я побежала обратно в лес на поиски «чего бы поджечь». Поиски быстро увенчались успехом, рядышком нашелся хвойный островок в лиственном богатстве. Пришлось, не зная лени и праздности, бегать туда-сюда, стаскивая к поляне лапник.
Близость дороги из плюса стремительно превращалась в минус. Пока я ходила по лесу мне в голову постучалась умная мысль: кто-то не только догнал тяжело бронированного рыцаря, вспорол его и бросил умирать, а еще и не озаботился добиванием. То есть существует вероятность, что это не конец и его труп придут проведать. Хотя, вероятность эта очень невелика, но меня она озаботила.
Так или иначе, лапник был натаскан на две лежанки, тело было живо и готово к обработке, хворост был уложен кучкой, как учили на тим-билдинге по выживанию в дикой природе, даже некоторое количество ключевой воды имелось. И вот я обнаружила существенный недостаток в плане: воду кипятить было решительно не в чем. То есть холодная вода – это здорово, но мама говорила, что в полевых условиях лучше обрабатывать горячей. А мама двадцать лет была военным врачом. Мама знает. Пришлось переложить все собранное в спину на травку и использовать ее против естественного назначения: в качестве кастрюльки.
С двадцатого раза мне удалось поджечь кучку хвороста. Под веселый треск я занялась измельчением грибов. Для этого я использовала меч. Это было кощунственно, но полированная сталь не возражала, так что я сосредоточенно толкла грибочки в кашицу на мече, как на столе, при помощи рукоятки консервного ножа.
Хворост разгорелся, я из плеч доспеха соорудила подставочки и водрузила на них спину. В спину вылила воду и пошла обратно к ручью. Когда я вернулась, вода как раз нагрелась, и я отважилась приступить к обработке. Вода в паутину не впитывалась, а вот кровь и гной вполне. Горячая вода быстро стала мутной в процессе прополаскивания паутины, а рана стремительно очищалась. Очень скоро гной перестал течь, появилась чистая кровь. Это обстоятельство меня порадовало, а вот тот факт, что паутина больше не вмещала в себя субстанцию – не очень.
Воду все равно нужно было менять, и я поднялась от тела, чтобы вновь пойти к ручью. Притормозив, я аккуратно влила в рот полумертвому рыцарю немного воды и смочила губы.
Новая проблема не заставила себя ждать или выдумывать: спина была очень горячей и просто сходить со спиной к ручью возможным не представлялось. Но! У меня были предплечья от доспеха. Я приладила их себе на предплечья и с горем пополам сумела снять спину с огня, очень быстро дотащить ее до оврага, где не так давно она была в составе рыцаря, а вот туда она уже соскользнула. Следом полетели моментально разогревшиеся детали от рыцаря, а я, стараясь не шипеть громко, сама едва не прыгнула во влажную грязь. Предчувствуя, что после лечения рыцаря, лечение понадобится мне, я подобрала остывающую спину и побрела к ручью.
Там снова долго полоскала спину от гноя и, удовлетворившись результатом, я набрала воды и, балансируя своим сосудом, вернулась к стоянке. Потом пришлось бежать обратно – флягу-то с собой я брать не стала, а вода была нужна.
Первый глоток из фляги я сделала осторожный и маленький, но вода оказалась настолько вкусной, что следующий был уже намного смелее. Рыцарю влила в рот еще немного, буквально, несколько капель, в рот и в процессе заметила, что дышит он глубже и ровнее, а цвет лица из синюшного потихоньку становится просто бледным. Поздравив себя с первой маленькой победой, я продолжила манипуляции. Вода в «котелке» немного подогрелась, и я аккуратно стала в ладошке размешивать грибы с теплой водой, а получившуюся массу выкладывать на рану. Рана, кстати говоря, оказалась длинным и глубоким рваным порезом, а кожа вокруг него была размокшая и раздраженная.
Теперь я пошла искать что-нибудь, что заменит тряпку. Нашла куст листьев, похожих на лопух. Ничего о его ядовитости я не вспомнила, поэтому преспокойненько взяла несколько листов и вернулась к мужчине. Листы хорошо впитывали воду, и я обтерла лицо, шею, руки и торс. Кожа потихоньку приобретала более или менее живой цвет и это меня радовало. Правда лопухи, заменившие мне тряпку, оставляли зеленоватый след на коже, но даже это не портило картину стремительного выздоровления.
Перекусив ягодами, уселась на траву. В голове было пусто и звонко. Как-то незаметно для себя я уснула на травке, а проснулась через пару часов, когда вода остыла, а костер давно догорел.