Проклятая нимфа

Леам не видит подмены. Делаю пару шагов ему навстречу, пристально глядя в его зеленые глаза. Он с недоверием наблюдает за каждым моим движением. Хейзел запускает мои руки в его волосы, в страстном порыве припадая к его губам. Он осторожно, но все же отвечает на поцелуй. Он жарко прижимает меня к себе, добавляя остроты в наш трио. Но я не участник, а пассивный наблюдатель. Страстные поцелуи перерастают в терзания тел. В крови — запредельный уровень адреналина. Он подхватывает меня, словно пушинку, и сажает рядом с умывальником. Обхватила ногам его стан, подол платья задирается до неприличной высоты, выставляя напоказ моё белье. Хейзел моими руками расстёгивает рубашку Леама, осыпая поцелуями каждый сантиметр оголившейся плоти.

Леам останавливает Хейзел. Берет моё лицо в ладони и ласково, осторожно целует, внимательно рассматривая мои глаза.

— Кто ты? И где Теар?

— Это я, Леам. Ты что, не узнаешь меня? — Хейзел пытается обмануть Леама.

Он улыбается.

— Ламия, не думал, что тебе своего тела мало, — Хейзел попыталась оттолкнуть Леама, но он крепко её схватил. — Задушить бы тебя, змея. И посмотреть, как ты умрешь вместе с этим телом. Как твой папочка разожжёт котёл по твою душу.

— И убьешь свою любимую нимфу? Попробуй, я ради этого даже умереть готова.

Он с сильно тряхнул меня.

— Пошла вон, тартаровская гадина!

Хейзел громко засмеялась и оставила мое тело.

Смотрю на Леама своими глазами, он всё ещё держит меня.

— Отпусти меня. Хейзел ушла, — почти шёпотом говорю ему.

Его взгляд меняется, в нем появилась теплота. Нежно прижимает к себе. Мне плохо, больно, хочется рыдать на взрыв. Сильные мужские руки обнимают, пока я даю свободу эмоция. Леам ласково гладит меня по голове. И впервые за год я чувствую, как скучала по нему. Как мне было тяжело и как сильно мне его не хватало.

Смотрю на него, он вытирает ладонью мои слезы.

­— Мне надо идти.

— Я не дам тебя в обиду.

— Спасибо, но не стоит. Никому от этого лучше не будет.

Выхожу из уборной и направляюсь к лифту. Ухожу отсюда. Плевать на желания Хейзел, я не хочу и секунды рядом с ней находиться. Кабина лифта стремительно спускает меня.

Уже на улице чувствую призрачный привкус свободы. Делаю несколько шагов в сторону Восьмой авеню, и меня грубо одергивают за руку.

— Я тебе не давал разрешения уходить, — голос Аарона жесткий, как метал, а от его прикосновения становится не по себе.

— Мне кажется, сегодня я сделала всё, что могла. Не знаю, зачем вам травить Леама, но вы своего добились.