Проклятая нимфа

Она берет меня под руку, и мы идём в сторону главного дома. Впервые Хейзел касается меня, несмотря на это, ничего не происходит. Возможно, злые слухи, что дети Аида — неприкасаемые боги.

Возле дома стоит чёрный «Aston Martin». Аарон облокотился о машину, скрестив руки на груди.

— Это что? — спросил у Хейзел, указывая в мою сторону.

Он разглядывает меня, и мне становится неловко.

— Сделала, как ты просил: упаковала так, чтобы выглядела аппетитно.

— Перестаралась. Теперь за ней следить надо, чтобы её кто-нибудь не украл. Ладно, поехали, на месте разберёмся.

Скрывая горящий румянец, сажусь на заднее сидение, отвернувшись к окну.

— Как вам машина, мисс Эмерсен? — вопрос Аарона не предвещает подвоха.

— Хорошая.

— Я бы сказал — отличная! У неё очень удобный салон, намного лучше, чем в «Porsche», — Аарон тонко намекает на тот день, когда видел моё воспоминание.

— Я предпочитаю немецкие марки машин. У англичан движок слабоват, — «Aston Martin» — английская марка.

Встречаю взгляд его голубых глаз в отражении зеркала заднего вида.

— Вам просто не попадался хороший водитель.

Хейзел включает музыку громче, и до места назначения никто из нас больше не проронил ни звука.

«Бар 54» находится на крыше отеля «Хеттер». Сегодня здесь собрались все божественные сливки Манхеттена. Несколько кинозвёзд и пара–тройка посвящённых, весьма преуспевающих бизнесменов. Нас провели за VIP-столик, отделённый от остальных так, что вся терраса расстилалась перед нами, при этом мы оказывались от всех изолированы. Вокруг — движение, милая болтовня, выступает популярная группа, а официанты снуют, едва успевая разносить бокалы с шампанским. Здесь собралась богема — тот круг, в который так стремится попасть Палома.

За прозрачными ограждениями открывается невероятный вид на ночной Нью-Йорк. Кажется, словно находишься на небесах.

За спинами божеств вижу знакомую копну рыжих волос. Не может быть! Палома — и в подобном месте?! Как могли пустить сюда полукровку? А потом увидела того, кто провёл её. Леам стоял рядом с ней, разговаривая с пожилым мужчиной.

— Ты разве не желаешь поздороваться со своей полубогиней? — спрашивает Хейзел.

— Ни капельки. Думаю, ей интересней общаться с другими богами, чем со мной.

— Как знаешь. Тогда принеси мне с бара мартини.

— Но бар находится за её спиной. Вы что, специально хотите, чтобы я с ней столкнулась?

— Ни с ней, а с ним, — Хейзел показала на Леама.

— Нет. Я не пойду.

— Есть два варианта: ты сделаешь это сама или я тебя заставлю, — включился в разговор Аарон.

— Сама, — мой взгляд полон гневных искр.

Поднявшись со стула, направляюсь к бару, проскальзывая сквозь шумную толпу в надежде, что Леам с Паломой меня не заметят. Подхожу к стойке и прошу один бокал мартини. Пока бармен наливает, слышу голос:

— Привет, красавица! Как зовут? И почему я тебя раньше здесь не видел? — приятный парень-сатир решил со мной познакомиться. Но мне не до знакомств.

— Я не одна, — и ухожу с бокалом.

Пока отвлекал сатир, Палома с Леамом ушли. С чувством победы возвращаюсь к столику богов смерти, ведь их номер не прошёл. Довольная, иду в нужном направлении, пока меня не одёргивают за руку. Мартини чуть не разлился.

— Ты что тут делаешь, Теар? — Леам удивлён.

— Есть какие-то проблемы? Или мне запрещено здесь находиться?

— Где Аарон Дарк, ты с ним пришла?

— А где твоя невеста?

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Как и ты на мой. Если это всё, что ты хотел сказать, то дай пройти. Не хочу, чтобы думали, будто я флиртую с почти женатым мужчиной, — пытаюсь обойти Леама, но он меня не пропускает.

Понемногу на нас начинают обращать внимание окружающие. Леам это тоже замечает. Он наклоняется к моему уху и шепчет так, чтобы его, кроме меня, никто не услышал.

— Если он тебя хоть пальцем тронет, его смерть будет долгой и мучительной.

— Это невозможно, — говорю ему с вызовом.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он уже мёртв, — быстро проскальзываю мимо Леама, подхожу к столику Хейзел и Аарона, внимательно наблюдающими за нами. — Вот. Извините, половина разлилась. Но ведь это не главное, — по довольному виду Хейзел понятно, что я сделала всё, как она хотела. — Зачем вам это надо?