Страница 104 из 129
— Что это? — только и могу сказать.
Приближаюсь к растению, касаясь нежного создания подушечками пальцев. Бутон бархатистый, аромат которого я только начала замечать.
— Это надо у тебя спрашивать «Что это?» Он появился как раз, когда ты отправилась на встречу с Дарком. Так что там произошло, что ты зацвела?
— Магия, Астрит… Между нами произошла красивая магия.
Вокруг всё белое: от стен и стеллажей, завешанных блестящими свадебными платьями, до пола и рукояток дверных ручек. Свет десятков ламп отражают яркими вспышками камни Сваровски. Консультанты «Kleinfeld», профессионально вздыхая, изображают наигранное умиление.
Палома стоит в центре на небольшом постаменте, вертясь в белом свадебном платье. Она разглядывает отражение в зеркалах, недовольно воротя носом из-за недостатка блеска или излишества жемчуга.
— Как в этом? — спрашивает полубогиня.
— Великолепно! — искренне восхищается Роуз.
— А как ты думаешь, Теар? — спрашивает у меня Палома.
— Очень красиво.
— Думаешь, Леаму понравится? — в её словах ощущаю какое-то напряжение.
— Леам будет без ума.
На её лице мелькает хищная полуулыбка. Не такая как раньше — надменная и пустая. Эта улыбка преисполнена злого коварства. Палома быстро отворачивается, скрывая прорвавшиеся наружу эмоции.
— Может, ты для себя присмотришь платье, Теар? Вдруг тебе тоже скоро сделают предложение.
В мою сторону летят удивлённые взгляды нимф. Палома намекает о Симоне — сатире дома Ньюкты, о котором я не рассказывала сёстрам.
— Присмотри себе что-нибудь, — Палома указывает на дорогие платья, которые видны из-за угла примерочной комнаты.
Подымаюсь и иду в указанном направлении. Почему-то немного грустно. Я пробегаюсь глазами по нарядам, боясь прикасаться к такой красоте руками. Они напоминают мне бутоны белых роз, висящие на плечиках. Из примерочного зала доносится весёлый девичьей разговор.
Кто-то осторожно касается моего плеча. Я оборачиваюсь и… мощная пощёчина больно ударяет по лицу, заставляя встрепенуться. Чувствуя, как горит щека, поднимаю глаза на агрессора. Палома в наряде невесты довольно потирает свою руку. Видно, ей этот удар тоже дался нелегко.
Звук вышел настолько сильный и оглушительный, что в примерочной затихают весёлые голоса нимф. Я прижимаю ладонь к горящей коже, не понимая, чем провинилась.
— За что?
На мой вопрос Палома вцепляется в мои волосы и, притянув к себе поближе, шепчет, чтобы нас не услышали:
— Ты — дрянь. Я видела, как ты зажималась с Леамом. Ещё раз ты будешь возле него вилять своим задом, я тебя не только прокляну. Я вырву твоё сердце и заставлю сожрать.
Плотина, удерживающая мои гнев и ярость, наконец, прорвала. Я хватаю её руку, спутанную с моими волосами, с силой сдавливая, заставляя освободить хватку.
— Как ты смеешь?!
— Смею!
Я отбрасываю её руку и стремительно иду к выходу, но Палома хватается меня за кофту. Отлетают несколько пуговиц и открывается плечо с татуировкой сокола. Ещё не угаснувшая ярость после пощёчины захватываем меня новой волной. Не задумываясь, словно механическая реакция, я со всей силы наношу Паломе ответную пощёчину. От удара полубогиня оступается, наступает на подол и падает на стеллаж с платьями. Звук удара и падения полубогини просто оглушительной мощности разноситься по салону. У Паломы испуганный растерянный вид.