Страница 3 из 68
сына-первенца. А тут...
Конечно же, данная тирада была сказана моей матери, о чём она
мне потом зачем-то неоднократно упоминала; но и я-то ведь, думаю,
тоже не глухая была – и вот так сразу осознала: меня ТУТ не ждали, и
мне, как особе "слабого пола", долго и упорно придётся бороться "за
своё место под солнцем".
Это сейчас, когда мне уже 48 лет, я (наконец-то!) поняла: как же
здорово и замечательно быть женщиной! И могу легко и запросто,
хотя вру… не легко и далеко не просто, рассказывать вам о событиях
5
и перипетиях жизни одной из миллиардов обычных " баб", каковой я и
являюсь. Но как же долго и мучительно пришлось мне идти к
осознанию столь, казалось бы, простой – и одновременно такой
сложной! – ИСТИНЫ.
Но обо всём по порядку. Правда, о самом главном, иначе не
хватит ни моих, ни ваших сил писать-читать; да и может получиться
нечто гораздо более грустное и страшное, чем в драме "Похороните
меня за плинтусом" Павла Санаева. А мне бы, поверьте, подобного не
хотелось – цель у нас с вами всё же другая.
И если коротко упомянуть о ранних годах моей жизни, то это
было обычное детство в семье алкоголика... На данную тему уже
много чего порассказано теми, кто подобное пережил. Скажу только:
даже вспоминать своё детство настолько страшно, противно и дико,
что… если вдруг мои признания читают женщины, живущие с теми, кто
злоупотребляет спиртным, – они должны серьёзно задуматься: ведь
не все их дети сумеют более-менее удачно "выкарабкаться", как
удалось мне. Для многих это будут боль и крест на всю оставшуюся
жизнь – в виде комплексов, низкой самооценки и чувства вины.
Наверное, подобное необходимо было пройти и моей "упёртой"
персоне – хотя и я тоже избавляюсь от последствий трудного детства,
да и юности, сколько себя помню. И надо признаться: сие весьма
нелегко, а зачастую – даже очень сложно.
Но всё же мне придётся затронуть несколько моментов из первых
лет своей жизни, дабы вы смогли понять: на чём формируются наши
характеры, воля, привычки, а возможно – и сила Духа, а также: и вся
"дурь в башке". Да и поймёте вы тогда меня получше, осознав: почему
я такая, какая есть. Хотя, уверена, было же и что-то хорошее, но… всё
же самые сильные переживания оставляют в нашей Душе самый
большой след.
Итак, все дошкольные годы в моей памяти – это драки отца с
матерью, постоянный страх, ругань, унижение, летающие ножи и
топоры, стояние босиком на снегу в мороз... и БЕЗСИЛИЕ.
И с вашего позволения, я буду специально и сознательно везде
писать приставку "без-", так как только она наиболее точно передаёт
моё тогдашнее состояние. Ибо " без" – отсутствие чего-либо, причём –
полнейшее… и абсолютное непонимание того, почему мать терпит
подобное существование. А " бес" – это приставка, которая у меня
лично вызывает ассоциации с прислужниками, скажем так, "тьмы" –
бесами. Вот такой у меня "закидон", но очень надеюсь: вы простите
меня, зная о моём тяжёлом и несчастном детстве, – за то я вам буду
очень признательна.
Так вот, едва мне исполнилось семь лет, мой отец, будучи в
очередной раз пьяным, очень сильно меня ударил, после чего мать
6
наконец выгнала его из дома и написала заявление в милицию. А
через три месяца, когда цвели сады, да и всё в Природе
способствовало счастью и любви, не понятая, но всё же обожаемая
тогда мной мама познакомила меня со своим новым мужчиной. Не
могу сказать, что я не ценила и не любила собственного отца, ведь в
те редкие моменты, когда он был трезв, мы хорошо ладили,
разгадывали кроссворды и даже играли. Но когда он приходил
пьяным... в него будто вселялся вышеназванный мной бес – и я его
даже ненавидела и боялась.
А с появлением в нашем доме дяди Саши – непьющего военного,
умеющего красиво ухаживать за матушкой и дарить мне подарки, –не
было предела моему счастью! Но, увы, ему не суждено было длиться
более нескольких месяцев, потому как моя родительница узнала, что
её новому знакомому необходимо "передислоцироваться" в далёкий
Владивосток – на следующее место службы, и не захотела уезжать
столь далеко и от родителей, и от всех родственников, да и менять
благодатный климат Украины на неизвестность и ветра. Моё мнение,
само собой, никого и вовсе не интересовало и не волновало (как,
впрочем, поступают с желанием детей и в других семьях – причём
почти везде и всегда).
Честно признаюсь: горе моё было настолько сильным – ведь я
уже всем сердцем успела "привязаться" к дяде Саше, – что "моё тело
поправилось" аж на 10 килограммов. Поверьте, сие было ужасно! Я
стала похожа на колобок на двух ножках, в то время как до того
момента все гордились моей внешностью, большими голубыми
глазами и очень светлыми длинными волосами. А хуже всего было то,
что близкие и любимые мной люди стали меня за лишний вес ругать,
стыдить и запрещать есть всё мучное и сладкое. (При моём-то стрессе
меня ещё и лишили редкого и маленького удовольствия!) И лишь одна
моя любимая бабушка Евдоксия не бросила меня "в беде" и иногда,
тайно от всех, угощала чем-нибудь вкусненьким. (Спасибо тебе,
бабулечка, и за конфеты, и за тот образ мыслей, с коим ты жила, и
который, надеюсь, хоть частично удалось усвоить твоей не всегда
благодарной внучке.)
И само собой разумеется: данная ситуация с резким набором
веса не прошла для моей особы безследно – всю свою жизнь я боюсь
поправиться, ведь данный страх сидит в подсознании как то, что меня
за это будут ругать… и то, что меня, наверное, никто не станет ценить
и любить. А о чём ещё в подобной ситуации может думать ребёнок?
Раз наказывают и не дают сладостей, значит – и не любят вовсе.
Сейчас я сама мать, но очень хорошо помню уроки моего детства; так
почему же другие, повзрослев, их забывают и унижают своих
7
малышей? Ведь они беззащитны и от нашей моральной, и от
физической агрессии...
Ну а дальше мои проблемы с лишним весом показались мне
абсолютно мелкими и незначительными, потому как папашка решил
вернуться к нам, и мать его простила, забрав из милиции заявление о
моём избиении. И после полугода благодати, при которой матушка
даже прочла мне на ночь какую-то книжку (хотя бабуля уже давно