Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 68

сына-первенца. А тут...

Конечно же, данная тирада была сказана моей матери, о чём она

мне потом зачем-то неоднократно упоминала; но и я-то ведь, думаю,

тоже не глухая была – и вот так сразу осознала: меня ТУТ не ждали, и

мне, как особе "слабого пола", долго и упорно придётся бороться "за

своё место под солнцем".

Это сейчас, когда мне уже 48 лет, я (наконец-то!) поняла: как же

здорово и замечательно быть женщиной! И могу легко и запросто,

хотя вру… не легко и далеко не просто, рассказывать вам о событиях

5

и перипетиях жизни одной из миллиардов обычных " баб", каковой я и

являюсь. Но как же долго и мучительно пришлось мне идти к

осознанию столь, казалось бы, простой – и одновременно такой

сложной! – ИСТИНЫ.

Но обо всём по порядку. Правда, о самом главном, иначе не

хватит ни моих, ни ваших сил писать-читать; да и может получиться

нечто гораздо более грустное и страшное, чем в драме "Похороните

меня за плинтусом" Павла Санаева. А мне бы, поверьте, подобного не

хотелось – цель у нас с вами всё же другая.

И если коротко упомянуть о ранних годах моей жизни, то это

было обычное детство в семье алкоголика... На данную тему уже

много чего порассказано теми, кто подобное пережил. Скажу только:

даже вспоминать своё детство настолько страшно, противно и дико,

что… если вдруг мои признания читают женщины, живущие с теми, кто

злоупотребляет спиртным, – они должны серьёзно задуматься: ведь

не все их дети сумеют более-менее удачно "выкарабкаться", как

удалось мне. Для многих это будут боль и крест на всю оставшуюся

жизнь – в виде комплексов, низкой самооценки и чувства вины.

Наверное, подобное необходимо было пройти и моей "упёртой"

персоне – хотя и я тоже избавляюсь от последствий трудного детства,

да и юности, сколько себя помню. И надо признаться: сие весьма

нелегко, а зачастую – даже очень сложно.

Но всё же мне придётся затронуть несколько моментов из первых

лет своей жизни, дабы вы смогли понять: на чём формируются наши

характеры, воля, привычки, а возможно – и сила Духа, а также: и вся

"дурь в башке". Да и поймёте вы тогда меня получше, осознав: почему

я такая, какая есть. Хотя, уверена, было же и что-то хорошее, но… всё

же самые сильные переживания оставляют в нашей Душе самый

большой след.

Итак, все дошкольные годы в моей памяти – это драки отца с

матерью, постоянный страх, ругань, унижение, летающие ножи и

топоры, стояние босиком на снегу в мороз... и БЕЗСИЛИЕ.

И с вашего позволения, я буду специально и сознательно везде

писать приставку "без-", так как только она наиболее точно передаёт

моё тогдашнее состояние. Ибо " без" – отсутствие чего-либо, причём –

полнейшее… и абсолютное непонимание того, почему мать терпит

подобное существование. А " бес" – это приставка, которая у меня

лично вызывает ассоциации с прислужниками, скажем так, "тьмы" –

бесами. Вот такой у меня "закидон", но очень надеюсь: вы простите

меня, зная о моём тяжёлом и несчастном детстве, – за то я вам буду

очень признательна.

Так вот, едва мне исполнилось семь лет, мой отец, будучи в

очередной раз пьяным, очень сильно меня ударил, после чего мать

6

наконец выгнала его из дома и написала заявление в милицию. А

через три месяца, когда цвели сады, да и всё в Природе

способствовало счастью и любви, не понятая, но всё же обожаемая

тогда мной мама познакомила меня со своим новым мужчиной. Не

могу сказать, что я не ценила и не любила собственного отца, ведь в

те редкие моменты, когда он был трезв, мы хорошо ладили,

разгадывали кроссворды и даже играли. Но когда он приходил

пьяным... в него будто вселялся вышеназванный мной бес – и я его

даже ненавидела и боялась.

А с появлением в нашем доме дяди Саши – непьющего военного,

умеющего красиво ухаживать за матушкой и дарить мне подарки, –не

было предела моему счастью! Но, увы, ему не суждено было длиться

более нескольких месяцев, потому как моя родительница узнала, что

её новому знакомому необходимо "передислоцироваться" в далёкий

Владивосток – на следующее место службы, и не захотела уезжать

столь далеко и от родителей, и от всех родственников, да и менять

благодатный климат Украины на неизвестность и ветра. Моё мнение,

само собой, никого и вовсе не интересовало и не волновало (как,

впрочем, поступают с желанием детей и в других семьях – причём

почти везде и всегда).

Честно признаюсь: горе моё было настолько сильным – ведь я

уже всем сердцем успела "привязаться" к дяде Саше, – что "моё тело

поправилось" аж на 10 килограммов. Поверьте, сие было ужасно! Я

стала похожа на колобок на двух ножках, в то время как до того

момента все гордились моей внешностью, большими голубыми

глазами и очень светлыми длинными волосами. А хуже всего было то,

что близкие и любимые мной люди стали меня за лишний вес ругать,

стыдить и запрещать есть всё мучное и сладкое. (При моём-то стрессе

меня ещё и лишили редкого и маленького удовольствия!) И лишь одна

моя любимая бабушка Евдоксия не бросила меня "в беде" и иногда,

тайно от всех, угощала чем-нибудь вкусненьким. (Спасибо тебе,

бабулечка, и за конфеты, и за тот образ мыслей, с коим ты жила, и

который, надеюсь, хоть частично удалось усвоить твоей не всегда

благодарной внучке.)

И само собой разумеется: данная ситуация с резким набором

веса не прошла для моей особы безследно – всю свою жизнь я боюсь

поправиться, ведь данный страх сидит в подсознании как то, что меня

за это будут ругать… и то, что меня, наверное, никто не станет ценить

и любить. А о чём ещё в подобной ситуации может думать ребёнок?

Раз наказывают и не дают сладостей, значит – и не любят вовсе.

Сейчас я сама мать, но очень хорошо помню уроки моего детства; так

почему же другие, повзрослев, их забывают и унижают своих

7

малышей? Ведь они беззащитны и от нашей моральной, и от

физической агрессии...

Ну а дальше мои проблемы с лишним весом показались мне

абсолютно мелкими и незначительными, потому как папашка решил

вернуться к нам, и мать его простила, забрав из милиции заявление о

моём избиении. И после полугода благодати, при которой матушка

даже прочла мне на ночь какую-то книжку (хотя бабуля уже давно