Страница 28 из 68
догадывалась и понимала: это была месть за то, что жена
"променяла" его на ребёнка, но всё равно было до омерзения
противно и унизительно , тем более что я такого в нём ранее и
заподозрить не могла. Дорогие мужчины, не позволяйте себе так
поступать со своими "половинками" – сие не будет понято никогда.
Даже в теперешнее время, имея обезпеченного супруга, у всех
друзей которого жёны "дома сидят", я работаю и буду это делать и
дальше (сколько смогу), дабы никогда больше не чувствовать себя
столь безпомощно, униженно и жалко, как тогда, находясь с ребёнком
в первый год декретного отпуска.
А тогда до меня окончательно дошло: события надо
форсировать, ведь мы с Алексом (хоть я сего и не ожидала, когда
"игру" начинала) дошли чуть ли не до ненависти и открытой вражды. И
как будто услышав крик моей Души, мне на помощь неожиданно
пришла свекровь, которая зашла к нам в гости – проведать внука; и я
ей вскользь намекнула на то, что у нас с Алексом происходит, и
подкинула мыслишку: может, нам с сыном месяц-другой погостить у
моих родителей, пока всё не утрясётся, да и успокоить нервишки.
Она, на удивление, не сопротивлялась этой идее – видимо, Алекс
61
давно и в красках "живописал" ей то, что у нас происходит. И я тут же
сообразила: если мы с сыном уедем после какого-либо очередного
скандала, то далеко не сразу все поймут, что в мои планы не входит
возвращаться, и "бить тревогу" поначалу не станут.
Кстати, повод Алекс предоставил мне буквально сразу,
заявившись домой к двум часам ночи, причём – без предупреждения и
звонка, поступив таким образом впервые, надо сказать (видимо, не
случ
айно! ) , за нашу совместную жизнь. И, ожидая скандала, а
услышав от меня только просьбу уехать к моим родителям, был, в
общем-то, так счастлив, что даже сам помог мне перевезти детскую
кроватку и кое-какие "пожитки", ибо был уверен: мы лишь на "короткую
побывку". Не могу сказать, что мои предки обрадовались нашему
приезду, но они всё же любили своего первого внука и нас не выгнали,
за что – спасибо. И по сравнению с тем, как бывало нам у них, когда
отец пил, целых два месяца всё шло довольно хорошо. Я даже
настолько расслабилась и успокоилась, что рассказала матери о том,
что вообще не собираюсь к Алексу возвращаться, – ведь она всё
время спрашивала, когда мы намереваемся от них съезжать? Сие
было моей ошибкой. Я недооценила того, что моя бедная матушка,
всю жизнь прожив с алкоголиком (только бы не остаться одной, потому
как "все вокруг осудят"), твёрдо займёт позицию моего супруга и его
родителей, являясь зависимой от общественного мнения особой.
И она тут же "доложилась" предкам Алекса о моём решении,
после чего они вместе составили план по возвращению "блудной овцы
в супружеские пенаты". Сразу оговорюсь: на сегодняшний момент я
давно простила свою мать, тем более что мы всё высказали и
выплакали за несколько очень непростых бесед с истериками и
рыданиями. И ныне я и мой теперешний муж всячески им с отцом
стараемся помогать, ведь они уже пожилые люди далеко за семьдесят
со слабым здоровьем. А тогда...
Иногда даже думаю, вспоминая прошлое: "Как я всё это
выдержала? Что мне силы давало?"… И шлю искреннюю
благодарность всем, кто меня поддерживал и помогал, потому как
сейчас даже страшно представить, что я могла тогда вернуться к
Алексу… и моя жизнь пошла бы по другому возможному сценарию.
Итак, мне была объявлена "холодная война". По плану, который
придумал свёкор (из самых благих – как ему тогда казалось –
намерений), наступление началось с того, что моя родительница мне
резко сказала:
- Или ты возвращаешься к мужу, или в нашем доме (как будто
сей дом не был и моим) у тебя должно быть всё своё: зубная паста,
постельное бельё, посуда, туалетная бумага и весомый вклад в
62
оплату квартиры. И ещё у тебя и твоего сына есть одна пустая полка
в холодильнике, а наши продукты трогать не смей!
Честно сказать, я всего ожидала в попытках меня вернуть, но не
такого удара "под дых" от самых близких и родных. Ведь и они, и
родители Алекса знали: после того, как отец закодировался, свои
"декретные" я ежемесячно, даже не забирая, начала автоматически
переводить на счёт специализированного учреждения для инвалидов
(ведь с маленьким ребёнком было бы довольно затруднительно туда
ездить). Хотя… все вокруг понимали: на эти " смешные копейки",
которые после дефолта 1998 года выплачивались у нас в Крыму под
видом детских пособий, нельзя было нормально прожить и пары дней,
ибо сумма выплат колебалась от 7 до 11 долларов в месяц! Зато
этих денег как раз хватало на то, дабы покупать туалетную бумагу для
одной группы детей-даунят (ну а как им было обходиться без сего
важнейшего гигиенического атрибута?)! Ибо, сами понимаете, тогда
наше государство многие статьи расходов было не в состоянии
профинансировать, а уж дома для инвалидов вообще предпочитало
игнорировать…
Так что меня и моего сына декретная "подачка" спасти была явно
не в состоянии, а вот "бедным" деткам помогла пережить довольно
трудные для нашей страны времена. Короче, все были в курсе:
собственных доходов у меня не имелось даже на несколько дней
автономного проживания, а значит – "приползу" обратно. Ведь Алекс
передал через мою мать, что никаких денег нам с сыном больше
передавать не станет… Мол, если я ушла от него, то так тому и быть,
однако. "А куда ж ей без средств к существованию с маленьким
ребёнком деваться-то?" – скорей всего, думали они. Но ведь вы уже
поняли: я – дура упрямая, а они меня, похоже, плохо знали. И, как
говорят в народе, мне удалось "собрать всю свою волю в кулак" и при
матери даже не заплакать, хотя очень хотелось "в голос зарыдать",