Страница 26 из 68
частности
Так вот. В тот раз мы с сыном "перебрались" к родителям на
недельку, но вынуждены были вернуться уже через день. Во-первых, у
предков снова был пьяный скандал; а во-вторых, мне "вытрепали" все
оставшиеся нервы из-за того, что маленький ребёнок не давал им
отдыхать. И в итоге: Алекс воспринял наше столь быстрое
возвращение как свою победу и... вообще заявил, что будет в другой
комнате спать, дабы мы с сынулей ему не мешали.
Хорошо ещё, что не уехал к родителям, скажут те, для кого
подобное поведение мужчины – норма. Но для моей особы, к счастью,
сие нормальным уже не являлось и стало последней каплей в
осознании того, что супруг не только меня, но и ребёнка не очень-то
любит и воспринимает. Ну... или как-то непонятно для "женского
слабого умишка" любит. И ещё я поняла: мне нужен некий весьма
серьёзный план, дабы Алекс позволил нам спокойно (то есть без
скандалов) уехать к моим "родакам".
"Что же придумать?" – не один день "ломала я голову" над этим
вопросом. А надо упомянуть: несколько раз мною даже
предпринимались попытки связаться с Маем, но, видимо, моё
состояние было настолько нервным, напряжённым и истеричным, да
ещё плюс безсонные ночи, – что ничего не выходило. И я осознала:
придётся действовать самостоятельно. Причём безотлагательно.
Итак, то, что мы уедем, решено. Но куда? Жилплощадь-то у нас
с сыном была, но "отягощённая" неблагоприятным соседством
пьющего дедушки-отца. И я стала готовить плацдарм: обзвонила кучу
медицинских центров, где пообещали – за "кругленькую" сумму,
конечно, – решить проблему мужского алкоголизма разными
способами, вплоть до кодирования, и стала ежемесячно откладывать
на его лечение по 7-10 долларов, получаемых мной в виде "декретной
зарплаты". (Хорошо, хоть для этой цели сия "подачка" сгодилась, ибо,
сами понимаете: ребёнка за такие деньги не вырастишь.) А
одновременно начала вести разговоры с матерью о том, что отец уже
стал слаб здоровьем, дабы так пить; да и внук, подрастая, с кем
57
общаться будет – со зверем-алкоголиком, что ли? И когда моя
родительница сдалась, согласившись со столь вескими доводами, – я
начала беседовать о кодировании с папой, ведь у него действительно
имелись проблемы со здоровьем. И медленно, но верно, мне всё же
удалось сдвинуть с места "сей проспиртованный состав". И, забегая
вперёд, скажу: к однолетию моего сына батяня закодировался во
второй раз.
Таким образом, вопрос о том, куда нам идти жить, постепенно
решался. Но по-прежнему остро стоял другой – как уйти? А тем
временем наши отношения с Алексом становились всё отчуждённее и
холоднее, и он стал часто оставаться ночевать у своих родителей, а я
долгими безсонными ночами размышляла о том, как сделать так,
чтобы Алекс добровольно – без оскорблений, унижений и
выяснений отношений – отпустил меня и сына. И после
многочисленных ночных раздумий и бдений пришла к выводу, что, к
сожалению, мне придётся пожертвовать репутацией спокойного и
рассудительного человека, способного в споре с мужем разрешить
любые конфликты, и " превратиться в истеричку с послеродовой
горячкой", достающую супруга так, что он будет рад и сам хоть
ненадолго от меня "избавиться" (ведь мне совсем не хотелось с ним
вдрызг разругаться).
Решение было принято, и я стала действовать. Зная, как
профессиональный психолог, что некоторые женщины после
появления в их жизни ребёнка " забывают" о муже, я сознательно и
методично стала игнорировать Алекса, уделяя сыну всё больше и
больше внимания. К слову, если честно: после всех обид, нанесённых
мне супругом, и его ночёвок у родителей мне было совсем нетрудно
данную роль "играть". Для начала я перестала вставать после
безсонных ночей, дабы приготовить Алексу завтрак (что делала
всегда), и он, видя моё супербезупречное (о чём все вокруг ему
говорили) отношение к сыну и услышав мои слова о том, что я очень
устаю… смирился. Хотя, надо признаться, для него это было
непросто, ибо муж был приучен (своей матерью, конечно!) к тому, что
даже сахар в его чашке с чаем должен быть размешан!
Представляете, какая у него, бедненького, была ломка взросления?!
(Правда, впоследствии "бывший" сам мне признавался, что все "мои
уроки" весьма пошли ему на пользу.)
И когда Алекс привык к отсутствию завтраков, я стала гулять с
сыном на улице по 5-6 часов (благо было лето!), якобы "забывая" из-за
любви к столь долгожданному ребёнку приготовить обед (а потом – и
ужин). И естественно: супруг стал ещё чаще оставаться у своих
предков, а мы с сынулей были предоставлены сами себе, – и всё
больше Алекс "срывался" на мне и говорил разные скабрезности и
58
гадости. Возможно, кто-то его и поймёт, но нормальный человек
никогда не одобрит подобное поведение мужчины, оскорбляющего
разными "низкопробными" словами свою – только что родившую ему
наследника – женщину. И именно его всё ухудшающееся отношение
ко мне и подтолкнуло мою особу к следующему шагу моего плана:
когда подошло, по мнению Алекса, время для занятий сексом... нет, я
не отказывала ему, ибо считаю сие абсолютно неправильным, зная
мужскую физиологию, – просто вела себя так (причём уже абсолютно
искренне), что он сам понял, насколько я делаю ему отдолжение
сим актом. Упомяну: супруг знал о моей способности самостоятельно
достигать оргазмических состояний, и если всегда это его радовало,
то теперь вдруг начало бешено раздражать, что смею и могу
"получать удовольствие" без его участия. Дошло даже до того, что он
стал истерить и приказывать мне " без него этого не делать!". Ужас!
Как будто я – его вещь, а он – мой хозяин... (И их такими делаем мы,
дуры-бабы, сами?!)
Позже я, к сожалению, не раз сталкивалась с подобным мужским
шовинизмом, разговаривая с избранниками своих клиенток. А тогда