Страница 61 из 91
— Долохов сказал, эта его. В соседней камере еще одна, пошли.
Я не знаю, что за сдвиг по фазе у Долохова, и каким боком мне это в итоге выйдет, но сейчас хочу сказать ему спасибо. Но в соседней камере Тонкс…
Голубое свечение гаснет. Быстро подкрадываюсь к двери и осторожно выглядываю в коридор сквозь прутья. Мужчины входят в соседнюю камеру.
Это шанс один на миллион, стараясь действовать быстро и аккуратно, я телекинезом пытаюсь открыть механический замок. Секунд через сорок замок щелкает, и я выдыхаю. Я вся мокрая. Какое счастье, что замок такой простой. Выскальзываю за дверь, готовясь выхватить у первого, кто встретится, телекинезом палочку. Через мгновение, как я вышла, голубое свечение вспыхивает опять, а из соседней камеры раздаются крики Нимфадоры.
Это еще хуже, чем когда кричал от пыток Беллы неизвестный мужчина, ведь Тонкс после этих дней взаперти стала мне близким человеком. Но придумать, как ей помочь, не успеваю. Боковым зрением улавливаю движение с другой стороны и, даже не успев повернуться, наношу туда телекинетический удар. Мне очень повезло, что в коридоре меня никак не ожидали увидеть. Иначе сто раз успели бы вырубить.
Кажется, я расколола ему голову… Мне совсем не жалко пожирателя, но к горлу все равно подкатывает тошнота. Достаю его палочку из кобуры. Первым делом накладываю на себя дезиллюминационное. Палочка слушается неплохо. Отчаянные крики Тонкс прерываются каким-то заклинанием. Стараясь не шуметь, подхожу к ее камере. Боже… Вырубаю насильников ступефаями. Они даже среагировать не успели, были очень заняты, мрази. Оттаскиваю одного с Тонкс. Она без сознания.
— Энервейт. Энервейт! Тонкс, очнись! Фините! Энервейт! Фините!
Что они успели с ней сделать? Как открыть камеру? Возвращаюсь к тому, что в коридоре. Обыскиваю — ничего похожего на артефакт, который мог бы быть магическим ключом. Иду обратно к Тонкс.
— Энервейт!
Черт!
— Экспеллиармус! Экспеллиармус!
Две палочки прилетают в руку. Навожу палочку на пожирателя:
— Фините! Империо! Открой дверь!
Он делает пару неуверенный шагов к двери, но потом как-то дергает головой и встряхивается:
— Ах ты, сука! — кричит он со всей дури.
— Секо!
Это я сделала рефлекторно, не думая. Просто испугалась. Человек с рассеченной шеей заваливается на пол, заливая все кровью. Почему я делаю раньше, чем думаю? Надо было еще раз попробовать, а я сразу по шее.
— Тонкс! — умоляюще зову я, — Энервейт!
Остался еще один. Успокойся, сосредоточься.
— Фините! Империо!
— Я сниму с тебя кожу заживо, грязнокровная дрянь, — спокойным тоном обещает он.
— Ступефай, — В этот раз получилось еще хуже. Чтобы применять империус, надо всем сердцем хотеть подчинить другого. Но я мало чего в своей жизни хотела сильнее. Почему же так?
— Фините! Империо! Открой дверь!
Пожиратель дергает беспалочковым акцио свое оружие из моих рук, но я держу крепко. Да на этого вообще империо не действует!
— У тебя три секунды, чтобы вернуть палочку, или я сверну шею твоей подружке.
— Сектумсемпра! — в ужасе выкрикиваю я.
Ой, бляяя! Все тело распорото, одну руку отрезало начисто… Нельзя мне колдовать на эмоциях.
Наклонилась, и меня вырвало. Хочется завыть от ужаса.
— Тонкс, проснись, — плачу я. Не могли же они ее убить.
Наконец до меня доходит. Накладываю на нее диагностическое заклинание.
Она в коме.
Как?! От изнасилования такого не могло случиться так быстро! Чем эти ублюдки ее приложили? Хотя ее магия сама могла защитить хозяйку таким странным способом. Мадам Помфри рассказывала, что такое бывает в травмирующих ситуациях. Когда маг в коме, его можно убить, но причинить боль или воздействовать на разум нельзя. Энервейт тут не поможет.
Акцио ключ не работает. Подтягиваю более целый труп к решетке и пытаюсь найти что-то, чем можно открыть дверь. Ничего так и не нашла, вместо этого меня в процессе обыска еще раз стошнило, хотя вроде уже нечем. Вероятно, здесь не ключ, а какое-нибудь кодовое слово.
Телекинезом закапываю одну из палочек в мантию Тонкс, которая лежит на полу комком. Вдруг она очнется раньше, чем ее обнаружат — начнет одеваться и найдет. На нее все равно не подумают, соседняя камера пустая — ясно, кто убил. Магическая кома — вещь непредсказуемая. Кто-то приходит в себя через несколько часов, кто-то — через несколько дней, кто-то остается в таком состоянии месяцы…
Всхлипываю. Мне нельзя здесь оставаться!
По дороге накладываю дезиллюминационное на труп пожирателя, что валяется в коридоре, и отодвигаю его к стенке, чтобы сразу не наткнулись. Обновляю невидимость на себе и начинаю подниматься по лестнице…
========== Глава 38. Унесенная ветром. ==========
Чисто теоретически, я только что заработала себе на пожизненный Азкабан. Не тем, что трех человек убила, убивала-то не авадой, и в данной ситуации меня даже оправдать могли бы. А вот империо незаконно вообще ни при каких обстоятельствах. И пофиг, что сработало один раз на три секунды. Тупые законы. Я прячусь в тени большой абстрактной скульптуры в одном из залов Малфой-мэнора и жду, пока люди покинут помещение. В тенях под дезиллюминационным меня увидеть невозможно, но просто пройти мимо не рискну. Чары — не мантия Поттера. В таком большом доме сложно ориентироваться, найти короткий путь к выходу мне не удалось. На улице оказалась не глубокая ночь, как я думала, а вечерние сумерки, хозяева и гости еще не спали. Хорошо, что людей не так много. Или комнат слишком много, и люди равномерно распределились. Кожа покрылась мурашками от мысли, что где-то здесь может быть Волдеморт. Почему-то уверена, что он меня и сквозь чары увидит.
Маги расслабленно общаются, а я сижу на корточках и ненавижу себя. Безумно обидно, что я телесно — все еще несовершеннолетняя пятикурсница. И у меня не хватило бы сил и умений трансфигурировать Тонкс в маленькое животное, как Грюм Малфоя. Это даже не уровень ЖАБА. Большой шкаф можно трансфигурировать в маленького зайчика. И даже носорога можно трансфигурировать в маленького зайчика, пусть и не каждому магу дано. Но человеческое сознание все усложняет на порядки. Если за дело возьмется недоучка, то при отмене трансфигурации он с большой вероятностью получит труп или живой овощ. МакГонагалл после случая с хорьком отдельную лекцию на эту тему закатила, знала, что подростки могут захотеть попробовать. Вот если бы я открыла дверь, то наложила бы на Нимфу чары невидимости и облегчения веса, но я не смогла. И выбрала оставить Тонкс там…
Наконец, собеседники выходят из комнаты. Жду еще какое-то время, прислушиваясь, и решаю идти дальше. Очень страшно переходить из помещения в помещение, если кто-то заметит открывающуюся дверь, это полностью меня демаскирует. Выхожу в большую столовую с французскими окнами до самого пола. Здесь никого нет. По случаю жаркого вечера несколько окон открыты — мне нереально везет. Вылезаю из окна и ныряю в ближайшие кусты. Теперь главное добраться до границы антиаппарационного барьера. Надеюсь, что защитными чарами, которые непременно должны быть на расстоянии нескольких метров за обычной оградой, меня просто выкинет вовне, а не размажет. Как рассказывала Амелия, могут использоваться оба способа. Но от убивающего варианта по всей границе чар были бы трупики мелкой живности, а это ведь некрасиво, Нарциссе бы не понравилось. По крайней мере, хочется верить. Сигнализация, возможно, сработает, но я постараюсь уйти раньше, чем за мной придут. Какое счастье, что я уже умею аппарировать. Лишь бы не убило. Впрочем, лучше вероятная смерть от защитных чар, чем стопроцентная от пожирателей. А после того, что я сделала, ожидать милосердия явно не стоит.
Медленно крадусь, стараясь держаться в тени. Освещение сейчас слабое, меня может выдать лишь неосторожный звук.
Навстречу мне поворачивают двое магов. Отхожу немного в сторону и замираю в ветвях. Они не спеша проходят мимо, переговариваясь о какой-то совершенно мирной ерунде — будто и не маньяки вовсе. Тихий ветерок шелестит листьями. Один из собеседников замирает и с шумом втягивает воздух носом, а после что-то негромко говорит второму. В мою сторону летит фините, и я становлюсь видимой. От следующего луча я уворачиваюсь, и уже в прыжке меня догоняет инкарцеро. Ауч! Кажется, я выбила себе плечевой сустав.