Страница 6 из 24
Ослабив палец на спусковой скобе, она прищурилась – и вслушалась, пытаясь уловить, что же ей говорят. Но сколько ни напрягала слух, разобрала (или решила, что разобрала) лишь собственное имя. Все остальные звуки напоминали скорее вой ветра в гулкой пещере. Затем голос отдалился, стал совсем неразборчивым и пропал. Пустота, окутавшая Аомамэ, наконец-то исчезла, а все окружающие звуки нахлынули разом – так резко, будто из ушей вдруг вынули пробки. И, словно очнувшись, она ощутила, что желания сводить счеты с жизнью у нее больше нет.
А вдруг я снова увижусь с Тэнго в том маленьком парке? – подумала она. Помереть-то можно и после. Почему бы еще хоть раз не попытать этот шанс? Ведь жить, то есть не умирать – это еще и реальный шанс встретиться с ним! Я хочу жить, твердо решила она. С очень странной уверенностью – какой она, пожалуй, не ощущала с рождения.
Вернув на место курок, она поставила оружие на предохранитель и спрятала в сумку. Поправила одежду, надела темные очки – и двинулась навстречу потоку машин обратно к такси, на котором сюда приехала. Люди в машинах молча глядели, как она дефилирует по хайвэю – от бедра и на каблуках. Долго, впрочем, шагать не пришлось. Машина, что ее привезла, чуть продвинулась в жутком заторе и теперь оказалась почти рядом.
Аомамэ постучала в окно водителя, и тот опустил стекло.
– Еще раз прокатите?
Водитель заколебался.
– Но… Что это вы там, госпожа, э-э… засовывали себе в рот? Пистолет?
– Да.
– Настоящий?
– Вот еще! – фыркнула Аомамэ.
Таксист открыл ей заднюю дверь. Она села в машину, сняла с плеча сумку, положила на сиденье рядом, достала платок и промокнула губы. Во рту оставался привкус металла и машинного масла.
– Ну и как, нашли пожарную лестницу?
Аомамэ покачала головой.
– Я так и думал, – сказал водитель. – Отродясь не слыхал, чтобы в таких местах были пожарные лестницы… Значит, все-таки поедем до спуска на Икэдзири?
– Да, пожалуй, – кивнула она.
Таксист махнул рукой водителю огромного автобуса и перестроился в правый ряд. Счетчик он не сбросил, и на экранчике значилась та же сумма, что натикала за всю дорогу.
Откинувшись на спинку и спокойно вздохнув, Аомамэ уперлась взглядом в уже знакомую рекламу бензина «Эссо». Тигренок все так же призывно улыбался, размахивая заправочным пистолетом.
– «Нашего тигра – в ваш бензобак»… – вполголоса прочитала Аомамэ.
– Что, простите? – переспросил водитель, взглянув на нее в зеркальце.
– Ничего. Это я себе.
Ладно, решила она. Поживу в этом мире еще немного. А там посмотрим, что дальше. Умереть никогда не поздно. Наверное.
На следующий день звонит Тамару, и Аомамэ заявляет, что ее планы меняются. Из этой квартиры я не съезжаю, сообщает она, имя себе не меняю и пластическую операцию не делаю.
Тамару долго молчит. Вероятно, прокручивает в голове сразу несколько версий происходящего.
– Значит, никуда больше ты переезжать не хочешь? – уточняет он.
– Ну да, – просто отвечает она. – В ближайшее время хочу побыть здесь.
– Но в этой квартире ты не сможешь скрываться слишком долго.
– Не буду высовываться – никто и не заметит.
– Ты недооцениваешь противника. Они постараются тебя найти хоть под землей и будут принюхиваться к каждому твоему шагу. Ты рискуешь подвергнуть опасности не только себя, но и тех, кто вокруг. Если это случится, мое положение может сильно пошатнуться.
– За это мне очень неловко. Но дайте еще немного времени.
– «Еще немного времени» – очень абстрактное выражение, – бесстрастно изрекает Тамару.
– Ради бога, простите. Иначе я объяснить не могу.
Тамару снова молчит. Похоже, догадался по ее голосу, что она от своего не отступит.
– Именно своим положением, – говорит он наконец, – я дорожу сильнее всего. Ну, или почти всего. Надеюсь, ты меня понимаешь?
– Думаю, да.
Тамару молчит еще немного. Затем резюмирует:
– Хорошо. Я всего лишь хочу, чтобы между нами не оставалось непонимания. Полагаю, раз ты так говоришь, у тебя есть свои причины.
– И очень серьезные.
Тамару откашливается.
– Как я уже говорил, мы разработали план, по которому ты уехала бы отсюда как можно дальше, замела следы, сменила имя и внешность. Вряд ли это бы гарантировало тебе полную безопасность, но визуально и по документам ты действительно стала бы другим человеком. И насколько я помню, с этим планом ты полностью соглашалась.
– Да, я все понимаю. И никаких сомнений в вашем плане у меня ни разу не возникало. Тем не менее кое-что в моей жизни совершенно непредсказуемо изменилось. Поэтому я должна пробыть здесь еще немного.
– Пока не могу сказать тебе ни «да», ни «нет», – говорит Тамару. И еле слышно прочищает горло. – Окончательный ответ сообщу чуть позже.
– Я все время здесь, – отзывается Аомамэ.
– Это хорошо.
И Тамару вешает трубку.
На следующее утро без четверти девять телефон звякает трижды, потом умолкает – и трезвонит снова. Явно Тамару, больше некому.
Приветы с прелюдиями, как всегда, опускаются.
– Мадам очень встревожена твоим желанием оставаться здесь дальше. Квартира не обеспечивает должной безопасности. Это всего лишь перевалочный пункт. Нам обоим кажется, что ты должна как можно скорее уехать подальше в спокойное место. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
– Очень хорошо понимаю.
– С другой стороны, человек ты хладнокровный и осторожный. Грубых просчетов не делаешь, паники не допускаешь. В общем и целом, мы очень тебе доверяем.
– Спасибо.
– Если хочешь остаться там «еще на какое-то время», значит, зачем-то тебе это нужно. Зачем – не знаю, но полагаю – это не просто блажь. Поэтому мы решили пойти тебе навстречу, насколько возможно.
Аомамэ слушает, ни слова не говоря.
– Можешь оставаться в этом жилище до конца года, – продолжал Тамару. – Но не позже.
– Значит, с Нового года придется отсюда съехать?
– Это максимум, что мы можем сделать с учетом твоих пожеланий.
– Я поняла, – говорит Аомамэ. – До конца года поживу здесь, потом переберусь куда-нибудь еще.
На самом деле она думает иначе – и не собирается съезжать отсюда, пока не встретит Тэнго. Но если сказать об этом сейчас, разговаривать станет сложнее. До конца года еще есть время. А там посмотрим.
– Договорились, – решает Тамару. – Раз в неделю тебе будут доставлять еду и все необходимое. Каждый вторник ровно в час дня ожидай курьеров. Ключ у них свой, откроют сами и сразу пройдут на кухню. Кроме кухни, заходить никуда не будут. На это время ты должна запираться в спальне. На глаза не показывайся. Голоса не подавай. Уходя, они запрут за собой и снаружи позвонят в дверь один раз. Тогда можешь выходить из спальни. Если нужно что-нибудь особенное, говори прямо сейчас. Доставят уже во вторник.
– Нужен домашний тренажер для растяжки мышц, – просит Аомамэ. – Без хорошего инструмента полной растяжки не выходит, как ни старайся.
– Стационар, как в спортклубе, не обещаю, но для дома что-нибудь подберем.
– Самый простой сгодится.
– Велотренажер и снаряд для растяжки. Устроит?
– Да, конечно… И еще, если можно, металлическую биту для софтбола.
Несколько секунд Тамару молчит.
– Биту можно использовать по-разному. Мне просто спокойнее, когда она под рукой. Я ведь, можно сказать, выросла с нею в руках.
– Ясно, организуем, – говорит наконец Тамару. – Если вспомнишь еще что-нибудь, напиши записку и положи на кухонный стол. Доставят в следующий раз.
– Благодарю. Но пока вроде всего хватает.
– Может, какие-то книги? Или видео?
– Ничего конкретного в голову не приходит.
– Как насчет Пруста? «В поисках утраченного времени»? – вдруг предлагает Тамару. – Если еще не читала, у тебя отличный шанс прочесть книгу от корки до корки.
– А вы сами прочли?
– Нет. В тюрьме я не сидел, нигде подолгу не прятался. Говорят, ее тяжело читать, пока не попал в ситуацию вроде таких вот.