Страница 23 из 69
- Что? А, конечно, делала...
- Вот именно. Ты не представляешь, как я была удивлена. Збышек! Образец добродетели! И меня чертовски интересует, кто это был с ним. Сначала я решила, что это Моника, но, во-первых, никак не могла связать ее с "котиком", а во-вторых, оказалось, что Моника все это время сидела у Витека в кабинете вместе с Ольгердом. Как ты думаешь, кто это был?
Я ничего не сказала, потому что думать тут было не о чем. Я знала, кто это был, так же хорошо, как то, что Алиция подозревает меня. Я покачала головой.
- Вопреки твоим предположениям, это была не я. Мои контакты со Збышеком в прошлом, впрочем, они никогда не доходили до стадии нежного шепота. Во всяком случае, не на территории мастерской. Что ж, это очень интересное сообщение...
- И что теперь? - спросила Алиция, потому что я долгое время молчала, стараясь привести мысли в порядок. Это не очень хорошо получалось, потому что царящая вокруг суматоха совершенно не способствовала мышлению.
- Теперь буду говорить я, - решительно сказала я. - Ты слушай и в нужные моменты вмешивайся. Может, из этого что-то получится... Тебя еще не допрашивали?
- Нет.
- Это хорошо. Меня уже, и я не могу отделаться от ощущения, что если бы немного подумала, то все уже знала бы. Такое мучительное ощущение!.. Послушай, они знают о нас невероятно много, значительно больше, чем мы сами. И события, которые происходят, прекрасно свидетельствуют об этом. Можно было бы допустить, что все мы закладываем друг друга, но кто-то же должен был начать первым. Первым допрашивали Януша, который ничего не знает о делах Данки, Каспера, Моники... Знал только обо мне, но поклялся, что ничего обо мне не говорил, и я ему верю. Следующей была я, и со всей решительностью утверждаю, что они оказались прекрасно информированы. Откуда?..
- Именно поэтому я не могу избавиться от идиотского ощущения, что они разговаривали с покойником, - недовольно сказала Алиция.
- Я боюсь, что твое ощущение не лишено оснований. Попробуй проанализировать, откуда оно берется и когда впервые возникло.
- С какого времени появилось ощущение?
- Да.
- По-моему, это все началось с Каспера... Я точно знаю, что Каспер в пьяном виде плакался в жилетку Столяреку относительно своих чувств к Монике. Мне он тоже плакался...
- Подожди! - прервала я ее. - Я уже нахожусь на финишной прямой! Кто больше всех знал о Данке? Ярек! Но Ярек пошел на допрос только сейчас. Ты можешь подсчитать, сколько раз Ярек ходил выпивать вместе со Столяреком?
- Я должна подсчитать?.. - забеспокоилась Алиция.
- Нет, необязательно. Данка не сказала, Ярек не успел. Кто знал о моих финансовых махинациях с Тадеушем? Веслав, Януш и я. Ну и, конечно, Тадеуш. Януш ничего не сказал, я - тоже, Веслав не сказал...
- Откуда ты знаешь, что Веслав?..
- В то время он еще не разговаривал с ними... Тогда кто остается? Последний человек: покойник! Хорошо, хорошо, я знаю, что это нонсенс, но в этом что-то есть... Ну, теперь ты!
- Подожди, - сказала Алиция, нахмурившись. - Действительно... Не нашли ли они, случайно, чего-то среди вещей Тадеуша?
В эту минуту на меня, наконец, снизошло озарение, которое должно было бы снизойти уже давно.
- Алиция, ты гений! - в восторге вскричала я. - Ты восьмое чудо света!
- Что ты говоришь, - вежливо удивилась Алиция и вопросительно уставилась на меня.
- У Тадеуша была записная книжка. Большая зеленая записная книжка, вся исписанная, прекрасно мне знакомая, потому что там, кроме всего прочего, записывались и наши с ним расчеты. К чему еще могли относиться подслушанные мной слова: "нужно это подробно изучить...", если не к найденной милицией этой записной книжке?!
- Ну хорошо, - с сомнением сказала Алиция. - Но он, наверное, не вел в записной книжке дневника, касающегося дел сослуживцев?
- Дай мне сосредоточиться, что-то у меня снова начинает вырисовываться. У меня появляются какие-то странные подозрения...
Я немного поколебалась, потому что подозрения были не очень приятные, и продолжала:
- Он знал о разных людях много компрометирующих сведений. Казик... этим объясняется все, что касается Казика... И эти крики Рышарда... Иначе, почему все одалживали ему деньги?
Мы обе замерли, глядя друг на друга, потом Алиция громко и протяжно свистнула.
- Я должна вернуть тебе твои слова, - сказала она. - Ты гений!
Вследствие длительных интенсивных размышлений ноги у нас окончательно одеревенели. После того как мы совершили под этим зеркалом ошеломляющие открытия, наше напряжение, видимо, ослабело, и теперь состояние наших ног значительно влияло на работу мыслей.
- Это значит, что тот, который имел больше, имел больше, - сказала Алиция, безнадежно оглядываясь вокруг. - Сядем где-нибудь, ради Бога! Я больше не могу.
- Сядем, при условии, что сидя ты будешь продолжать рассуждать дальше, - категорически потребовала я, хотя сама чувствовала себя не лучше.
- Сидя - все что угодно! - поклялась Алиция. - А пока я вообще перестаю понимать, что ты мне говоришь
Поэтому я перестала говорить, но прежде чем мы расстались, в вестибюль влетела Иоанна.
- Пану Влодеку плохо! - взволнованно закричала она. - Где пани Глебова? У нее есть валериановые капли!
- Капли? - удивилась Алиция. - Зачем? На него прекрасно действует вода из-под цветов.
Известие о плохом самочувствии Влодека неожиданно привело к тому, что я снова ощутила бодрость, как в ногах, так и в голове.
На фоне всего, что я знала и о чем сумела догадаться, его обмороки представлялись мне верхом омерзения. Гневно бурча себе под нос, я понеслась в комнату санитарников, а Алиция, после короткого колебания, понеслась за мной.
Влодек сидел на стуле, опершись о стену, еще более зеленый, чем раньше. Остальные присутствующие были явно взволнованы, а Анджей с философским спокойствием обмахивал его эскизом благоустройства территории. Взглянув на эскиз и обнаружив, что это мой поселок, я вырвала его у него из рук и, как фурия, повернулась к изнемогающей жертве.
- Теперь ты падаешь в обмороки? - ядовито спросила я. - А рассказывать сказки о блондинке из "Монополя" у тебя были силы? Приди в себя, размазня, иначе, клянусь Богом, я тресну тебя по твоей бессмысленной физиономии!