Страница 22 из 69
- Я и не подозревала, что ты такой Казанова, - сказала Алиция с явным интересом.
Казик гневно махнул рукой, но лицо у него прояснилось.
- Не хватало только, чтобы это дошло до Алинки, - проворчал он слегка обеспокоенно.
Я внимательно смотрела на него, и что-то туманное закопошилось у меня в голове.
- Кто тогда ездил с вами в командировку? - спросила я взволнованно. Припомните, пожалуйста.
- Кто ездил? Сейчас... Во Вроцлаве был Влодек и Стефан, а в Елене Гуре?.. Сейчас, сейчас... Один раз были Влодек и Каспер, а другой - Тадеуш и Каспер.
- А вспомните, во Вроцлаве Влодек, случайно, не ухаживал за этой блондинкой?
- Конечно ухаживал, а откуда вы знаете?
- Но я же ясновидящая... Только не беспокойтесь. Если Тадеуша убили не вы, то с вами ничего не случится.
- А кто мог его убить, как вы думаете? - спросил Казик, помимо воли бросив взгляд в зеркало.
- Еще не знаем, но как узнаем, то тебе скажем, - заверила его Алиция.
Казик перестал смотреться в зеркало.
- Я бы только хотел знать, что за свинья донесла обо всем этом милиции. Пусть только попадется мне в руки!..
Пронзенный внезапно какой-то мыслью, возбужденный заново, он оставил нас и понесся в комнату. Через минуту до нас донеслись оттуда гневные выкрики.
- Что ты подозреваешь? - с интересом спросила меня Алиция. - Для чего ты спрашивала об этих?
Я не успела ей ответить, потому что из другой комнаты выбежала Данка с красным лицом, растрепанными волосами и со слезами на глазах. Она направлялась в туалет, но по дороге наткнулась на нас.
- Это свинья! - закричала она с глубокой обидой в голосе. - Последняя свинья!..
- Что за бюро! - сказала изумленная Алиция. - Истинный хлев...
Не менее возбужденная, чем Казик, Данка выкрикнула множество клеветнических, измышлений насчет Ярека, который, по ее предположениям, проинформировал следственные власти о ее совершенно частных делах. Мелкий факт, что Ярек еще не подвергался допросу, ее внимания как-то избежал. Нечто туманное закопошилось у меня в голове гораздо явственней.
Полные горечи откровения Данки прервал ее взгляд на себя в зеркало.
- Боже мой! - крикнула она и исчезла в туалете.
- Меня это начинает интересовать, - сказала Алиция. - Так что ты подозреваешь?
- Сейчас скажу, только ответь сначала, что тебя интересует?
- Как что, твои подозрения...
- Нет, еще раньше ты говорила, что одна вещь тебя интересует. Что за вещь?
- А, это...
- Иду в магазин под конвоем, - прервал нас проходивший мимо Лешек. Что вам купить?
- Все равно, - раздраженно ответила я, занятая Алицией. - Хлеба и паштета.
- Мне тоже! И пачку "Яхтсмена"...
- Ну, что тебя интересует, черт возьми?!
В этот момент в центральной комнате раздался протяжный рев. На этот раз представление давал Рышард.
- Никто здесь не будет меня шантажировать! - кричал он, колотя об стол переплетенным в твердую обложку проектом. - Я не позволю себя шантажировать! Не позволю!! Хватит этого!!!
- Ерунда! - кричал Збышек, стараясь его перекричать. - У вас мания преследования!
- И один, и второй! - продолжал Рышард, не слушая. - Оба друг друга стоят...
- С ума сошел, - неодобрительно сказала Алиция и решительным жестом вынула у него из рук упомянутый проект. Рышард не обратив на это никакого внимания, продолжал громовым голосом высказываться дальше.
- Что с ним случилось? - поинтересовалась я.
- Небольшое расхождение взглядов относительно служебных контактов, любезно объяснил Марек. - Честно говоря, я в этом ничего не понимаю.
- Зато я понимаю, - спокойно заявила Алиция. - Пошли отсюда, он производит слишком много шума. Я все тебе объясню.
Оказавшись снова на посту под зеркалом, я почувствовала себя несколько обалдевшей. Что делается в этом бюро? Истинное землетрясение!
Через вестибюль неожиданно прошла Моника, черная, как грозовая туча. Не говоря ни слова она миновала нас и исчезла в своей-комнате. Проводив ее взглядом, мы посмотрели друг на друга.
- Говори, - решительно потребовала я. - Если еще раз нам кто-нибудь помешает, я совершу следующее убийство. Все время открывается что-то новое, и это происходит слишком быстро. Я не успеваю все обдумать, у меня все перемешивается. Вместо того чтобы найти преступника, я боюсь окончательно рехнуться. Говори прежде всего, что тебя интересует.
- Подожди, - ответила Алиция и, воспользовавшись присутствием зеркала, вынула из глаза ресничку. - Я как будто оглушенная. Во мне тоже пробуждаются странные подозрения. - Она повернулась и неуверенно посмотрела на меня. - Никогда в жизни я не верила в существование духов, но сейчас не могу избавиться от ощущения, что они разговаривали с покойником...
Я кивнула головой, потому что сразу ее поняла. Это было именно то, что так туманно копошилось у меня в голове. Конечно, беседа с покойником исключалась, но где-то здесь таилось существо дела.
- Сосредоточься, - торжественно сказала я. - У нас впереди долгий разговор. В трех словах мы этого не обговорим, давай начнем в хронологическом порядке. Что тебя интересует с самого начала?
- Может быть, мы где-нибудь присядем? - предложила Алиция. - Я не умею разговаривать стоя.
- Негде, всюду - конец света. Завтра посидишь.
- Ну, ничего не поделаешь, слушай. Представь себе, я была в туалете еще перед смертью...
- А теперь ты уже после смерти?..
- Тадеуша!.. Не говори глупостей, просто слушай. Я хотела вымыть руки, но отказалась от этого намерения, потому что из кабинета Ольгерда доносились необычные звуки. Совершенно удивительные.
- Ольгерд приставал к Монике?
- Наоборот...
- Что наоборот? Отталкивал ее с отвращением?
- Глупости. Перестань меня прерывать. Там был Збышек с какой-то бабенкой. Обращался к ней очень нежно.
Я почувствовала себя глубоко взволнованной этим.
- А что говорил!
- Подожди, надо вспомнить. Говорил: "Котик, не беспокойся, я все улажу. Все будет хорошо, никто не узнает..." А потом еще несколько раз повторил "любовь моя" с перерывами...
- Любовь моя с перерывами? Что это значит?
- Не любовь с перерывами, а делал перерывы. Между одной любовью и другой. Тихие, но совершенно однозначные. Ты что никогда в жизни не делала таких перерывов?