Страница 69 из 84
Опьянённая великолепием представшей передо мной картины и не в состоянии больше терпеть никакие ограничения, я стала танцевать и кружиться вокруг камня, словно в ритуальном танце, едва касаясь подошвами земли. Я бросила взгляд на Ятена и увидела, что он делает то же самое, одновременно играя на многоствольной флейте, состоящей из трубочек разной длины. Необыкновенно прекрасная музыка рождалась из его губ, и каждая нота отражалась в моей распахнувшейся душе, бурля в крови хмельным медовым вином. Солнце путалось в моих волосах, лаская полупрозрачное тело. Это была магия… Настоящее волшебство момента, которое можно почувствовать лишь на рассвете и в сумерках, когда приоткрывается дверь в неизведанное…
Я свободна! Я теперь свободна, свободна, свободна! Танец и музыка захватывали меня все сильнее и сильнее. Зелёная, густая, словно кровь энергия, била из меня искрящимся фонтаном. Ятен обхватил руками мою талию и прижал разгорячённое танцем тело к себе. Губы приоткрылись в ожидании… Я не сопротивлялась и вовсе не хотела бежать. Поцелуй был острым и пьянящим, словно приворотное зелье, отведав которое хоть раз, всегда будешь страстно желать. Мои глаза закрылись сами собой, но я знала, что таким образом раскроются другие мои способности. И я дала им волю, растворившись в нашем страстном поцелуе…
Внезапно я ощутила, что осталась одна. Губы Ятена, словно фантомная боль, все ещё жгли мои, но самого его нигде не было видно.
— Ятен! — громко крикнула я в пустоту, но он не отозвался.
При звуке моего голоса всё очарование поляны мгновенно исчезло. Трава и листья пожелтели, цветы засохли до черноты. Опьянение и сила ушли, оставив меня слабой и замёрзшей. Я затравленно озиралась по сторонам, стараясь осмыслить, что могло произойти. От ужаса у меня спёрло дыхание. Я была совершенно одна! Одна в заколдованном лесу, умиравшего на моих глазах. Небо заволокло тяжёлыми черными тучами. Я бросилась вон с проклятой поляны, ныряя в непроглядную тьму чащи, и вдруг увидела женскую фигуру, сидевшую на земле. Лицо женщины заслоняли длинные черные волосы, ссутуленные плечи подрагивали, будто от немых рыданий.
— Эй! Вы не видели здесь молодого человека с зелёными глазами? — спросила я, подойдя к ней ближе.
Женщина подняла голову. Увидев её лицо, я закричала от ужаса, потому что узнала в нем свою мать и потому что её глаза были абсолютно белыми, а кожа изъедена червями. Из груди мамы торчал огромный кухонный нож.
— Всё, к чему ты прикасаешься, умирает! — прохрипела она, роняя на землю личинок мух вперемешку с кусочками органов, вывалившихся у неё изо рта. — Такие, как ты недостойны любви! Принц умрёт, если ты не оставишь его!
Мой крик слился с грохотом, взорвавшего тишину ночного леса. Кто-то рядом вздрогнул и выругался.
— Вот придурки! — услышала я недовольный голос Ятена сквозь гремящую какофонию чудовищных звуков.
Я открыла глаза и не сразу поняла, что находилась уже не в сказочном лесу, а в постели рядом с Ятеном, который уже торопливо натягивал джинсы.
— Всё! Готовьтесь к смерти, идиоты! — прорычал молодой человек, направляясь к двери, из-за которой и доносились ужасные звуки, похожие на металлическое лязганье и скрежет. Я судорожно натянула на себя простынь фисташкового оттенка, стараясь скрыть своё обнажённое тело.
— А-а-а! У-у-у! — раздался вой, сопровождаемый грохотом и смехом, стоило Ятену открыть дверь.
На пороге комнаты стояли две высокие фигуры в накинутых на головы простынях с нарисованными черным маркером устрашающими физиономиями. В руках они держали металлические кастрюли и отчаянно колотили по ним ложками.
— Сегодня в психушке день открытых дверей? — засмеялся Ятен.
Я тоже улыбнулась. Хоть Тайки с Сейей и разбудили нас столь необычным способом, всё же это было лучше, чем пребывать в стране кошмаров рядом со своей мёртвой матерью.
— Вы потревожили мир мёртвых, и за это вас ждёт распла-а-ата! — провыл искажённый голос Сейи, отчаянно размахивая, импровизированными инструментами над головой. А затем, стянув «саван», уже нормальным голосом сказал — Харе дрыхнуть! У нас вообще-то репетиция перед занятиями! Завтрак уже готов!
Заметив меня, стыдливо прикрывавшуюся простыней, его синие глаза потрясённо расширились.
— Ни хрена себе разворот Playboy! — присвистнул молодой человек, вытягивая шею. — Детка, тебе никогда не говорили, что ты до безобразия сексуальна?
— Она в курсе! А теперь вали отсюда, извращенец! — беззлобно ответил Ятен, захлопывая дверь перед носом брата.
— Кто бы говорил, мистер «Я люблю пожёстче»! — рассмеялся голос Сейи за дверью. — Мы с Таем от её криков и стонов полночи не спали! Ей-богу, купи себе набор кляпов!
Затем я услышала завывание, сопровождаемое грохотом и звук удаляющихся шагов.
— Вот идиоты! — рассмеялся Ятен, плюхаясь со мной на кровать. — Забыл предупредить, что у нас такие шуточки — обычное дело. Надо бы ответить им чем-то подобным!
— По-моему, это просто здорово иметь таких братьев! — улыбнулась я. — Тебе очень сильно повезло, Ятен!
— И я так думаю, — ответил он, зарываясь лицом в мои золотые волосы. — Но в одном я согласен с Сейей — ты до безобразия сексуальна, моя девочка!
Уголок рта молодого человека скривился в порочной улыбке. Он притянул меня к себе, и я ощутила, как его напряжённый член вжался в меня через тонкую ткань джинсов и простыни.
После проведённой вместе ночи, мне возможно надо было бы охладить его пыл, но я не смогла. Меня тянуло к Ятену на глубоком, первобытном уровне, и я вовсе не хотела сопротивляться или бежать. То, что он дарил мне, каждый раз, когда мы соединялись, невозможно было описать или с чем-то сравнить. Его поцелуи воспламеняли мою кровь, разнося нечеловеческое вожделение, а резкие толчки приносили острое ощущение наполненности и собственной завершённости. С ним все было правильно и просто. Мы были деталями одной головоломки, заточенные друг на друга, как половинки одного целого, разделённого когда-то не нами и за нас.
После нескольких десятков поцелуев, ласк и крайне сильных оргазмов мы приняли вместе душ, привели себя в порядок и спустились на кухню. Сидевших за столом Тайки и Сейю можно было принять за призраков. Причём настоящих, а не ряженых, какими они предстали перед нами час назад. Казалось, молодые люди вовсе не дышали, длинные тёмные ресницы оставались неподвижными, лица были бледными. Никто из них не делал никаких движений, чтобы глотнуть сок из стакана или поднести вилку с насаженной на неё яичницей и беконом ко рту.
— Эй, что случилось? Если это очередная шуточка, то живые статуи из вас так себе, — усмехнулся Ятен, пододвигая мой стул к столу.
— Это не розыгрыш, братец… — ответил Тайки, который первым пришёл в себя. — Вот посмотри и не говори, что я тебя не предупреждал!
С этими словами он протянул брату телефон, взглянув на экран которого зелёные глаза Ятена потрясённо расширились. Я вытянула шею, чтобы тоже рассмотреть то, что повергло его в шок, но увидела лишь фотографию, сделанную через окно кухни коттеджа Коу, где я и Ятен страстно целовались.