Страница 21 из 35
Столько всего успело произойти с тех пор, как я узнал об этой треклятой штуковине, лежащей в моем кармане!
Мог ли я когда-нибудь подумать, что одна пакостная вещица может так кардинально изменить жизнь? Жизни. Мою, моей семьи… и даже Беллы. Мог ли представить, что какое-то дурацкое, скорей, даже эгоистичное желание исправить ошибку приведет к таким катастрофическим последствиям?
Сердце больно сжималось в неистовой тоске по прежней, нормальной, если можно так сказать, жизни. Кем я стал теперь для семьи? Предателем? Простым чудовищем, как и все остальные вампиры? Кровожадным убийцей? Почему-то я не услышал такого в их мыслях, но, черт возьми, от этого, по какой-то невероятной причине, становилось только хуже…
Я сидел, наблюдая сквозь мысли Джаспера, как тот тренирует брата и сестер перед ответственной битвой, боем с новорожденными вампирами, в котором Калленам никогда не выстоять. Каждый из членов семьи понимал, что бороться с противозаконно-созданной армией не только опасно, но и бесполезно. Семь вампиров — ничто по сравнению с оравой ненасытных, жаждущих лишь смерти и крови, убийц.
Всё семейство рассчитывало, что я каким-то непостижимым образом вмешаюсь и остановлю сражение, совершу правосудие и накажу нарушивших основное правило бунтарей.
Эдвард Вольтури!
Как бы мерзко сейчас это ни звучало, я был их последней надеждой.
Мне же оставалось надеяться только на ожерелье, но я не знал, как сделать это так, чтобы не усугубить кошмар, в который превратил жизни своих близких.
- Белла, не поворачивайся к ним спиной… Да, вот так, - напутствовал Джаспер, - отлично, не позволяй обхватывать тебя руками!
Сердце снова сжалось от одного только взгляда на прекрасное лицо любимой сквозь мысли брата. Она, несмотря на то, что стала вечной, казалась прежней столь хрупкой и ранимой девушкой, которую я однажды полюбил.
Кем она теперь, в этом испорченном мире, считает меня? Гнусным мальчишкой, однажды отвернувшимся от семьи? Таким же монстром, как и те, из-за кого теперь обречена на эту полу-жизнь?
И вот, что странно: как бы я ни пытался уберечь эту девушку от вечного проклятия, от сомнительного счастья жить в чудовищном мире тьмы, она все равно превратилась в одну из нас, стала такой даже без моего вмешательства в ее жизнь, притянула-таки к себе самые жуткие неприятности, которые только мог встретить человек на своем пути…
И я, как последний эгоист, не мог не признать, что вечность безумно идет Белле… Бессмертие выгодно подчеркнуло все достоинства ее точеной фигуры, сделало черты лица еще более привлекательными и манящими, а глаза еще сильней тянули в свою выразительную бездну. Хотя, признаться, я скучал по топленому шоколаду прежнего, человеческого взгляда этой девушки.
Я смотрел, как она учится обороняться, защищается от резких, непредсказуемых для нее, выпадов Джаспера.
Такая красивая… сосредоточенная… милая, со столь знакомой морщинкой на лбу…
Все внутри меня сжалось, перевернулось, когда она пропустила очередное импровизированное нападение, и брат обхватил ее руками сзади. Белла вырвалась, но от крепкой хватки тонкая шелковая материя платья, купленного Элис, не выдержала и соскочила, оставив мою любимую практически в одном белье…
Эммет сразу же загоготал, Розали фыркнула и ушла в дом, Элис же закрыла ладонью глаза своего возлюбленного и объявила перерыв.
Белла, стыдливо прикрываясь остатками материи, испарилась в направлении дома, оставив меня снова наедине со своими мыслями, упрямо затуманивающими сознание. Как же мне не хватает этой девушки! Как же хочется подойти и прикоснуться к ней, впиться в ее губы страстным поцелуем и больше никогда не сдерживаться!
Эгоистичный самовлюбленный болван!
Как можно думать об этом, когда тебя все ненавидят, когда любимую постигло столь кошмарная участь, когда через три дня придет армия кровожадных вампиров и попытается разрушить то, что осталось от твоего былого счастья?
Не выдержав, я спрыгнул на землю, с силой вырвал елку и, зашвырнув ее подальше в лес, отправился в дом, в то помещение, которое когда-то давно, миллион реальностей назад, мог назвать своей комнатой.
Несмотря на то, что семья давно уехала из Форкса, комнатка оказалась очень светлой, уютной и просторной. На небольшом диванчике были разбросаны мягкие розовые подушки, среди которых сидели мягкие игрушки. На окне развевались от ветра нежные, пастельных тонов занавески. Сначала я было подумал, что тут живет Розали или Элис, но быстро осекся. Вряд ли Роуз, с ее запросами, хватило бы места, да и Элис не привыкла себя ограничивать. Похоже было, что сестра ценой долгих сражений, не иначе, настояла на том, чтобы заняться дизайном комнаты для Беллы.
- Эдвард? - Карлайл стоял в дверном проеме. - Я хотел с тобой поговорить о том… о предстоящем.
Его голос был таким теплым, приветливым и, в то же время, далеким. Может, где-то, в глубинах сознания, он и помнил о том, что я был ему сыном, но сейчас я не являлся никем иным, как представителем Вольтури… его последней надеждой на спасение семьи.
- Аро не пришлет… подмогу? - уточнил отец. - Очевидно, что против такого количества бесконтрольных юных созданий тебе ничего не предпринять. Нужно как-то их… остановить, объяснить правила, сказать, что они не должны делать то, что от них требует Виктория…
- Карлайл, - я остановил его. - Неужели ты думаешь, что Аро будет церемониться с армией новорожденных. Если он и пришлет подмогу, то только для того, чтобы их уничтожить. Да и намерения Аро…
Я осекся. В голову закралась шальная мысль, что, прознав о таком грубом нарушении правил, Вольтури единогласно решат «опоздать», дабы избавиться от давно волнующего клана. Аро, вероятно, будет только рад, если новорожденные «подчистят» ненавистную семейку.
А значит, вся надежда оставалась на чертово ожерелье, лежащее в моем кармане. Единственное, что я мог сделать, это поделиться знаниями с семьей, рассказать все, что знаю и помню, описать каждую реальность, каждое путешествие в прошлое… Карлайл со своим многолетним опытом и вековой мудростью должен дать совет, помочь решить вопрос со смертельной опасностью в лице бешеной вампирши и ее армии диких неуправляемых фриков.
- Мы… - я попытался проглотить ком в горле, но он становился только больше. - Мы можем поговорить всей семьей? Мне нужно рассказать вам кое-что очень важное…
- Конечно, - Карлайл кивнул. - Я вернусь вечером из больницы и мы все сможем собраться.
- Спасибо, - выдохнул я, обрадовавшись, что отец не задает лишних вопросов. Мне и так хватало его мыслей. Практически все время, что я находился в Форксе, он пытался понять, что сделал не так много лет назад, что заставило меня уйти, почему я теперь красноглазый служитель Вольтури…
К счастью, у меня есть ответы на все его вопросы. Отцу не в чем было винить себя. Я один нес ответственность за то, что произошло по моей неосторожности, из-за собственного необдуманного поступка, непростительного эгоистического желания сделать лучше для себя.