Страница 17 из 35
Аро щелкнул пальцами, и рядом появился вампир, который держал небольшой сундучок в своих руках.
- Эдвард, у жены Карлайла, очаровательной Эсми, скоро день рождения, поэтому я хочу, чтобы ты доставил ей небольшой подарок от меня. Мы решили поддержать с ними добрые отношения, хотя это всего лишь предлог, мне нужно… - голос Аро показался мне особенно противным, хотя я уже не слышал его. Я видел в его мыслях, что нужно Волтури на самом деле. Они узнали про вампира в семье Карлайла, обладающего могучим даром, и хотят, чтобы я узнал больше о его способностях. Похоже, он имел в виду Элис.
- Хорошо, я сделаю это, - я кивнул.
- Но есть еще одна вещь, Эдвард. Ты не должен открывать шкатулку, и уж тем более, ни при каких обстоятельствах дотрагиваться до содержимого внутри. Ты меня понял, Эдвард? - вопрошал Аро, заглядывая мне в глаза, а в его голове я видел одно - картинку ожерелья, того самого артефакта перемещения во времени.
Так или иначе, в любом времени ожерелье постоянно оказывается у Калленов. Это было странно.
Но было и еще кое-что в голове Аро. Что-то странное, обрывочные мысли, непонятные представления. У меня появилась идея, что Аро пытался что-то скрыть от меня, что-то насчет этого проклятого ожерелья.
Пообещав Аро выполнить его поручение в мельчайших деталях, я тут же покинул замок Вольтерры.
В мыслях творился полный хаос.
Мне никак не давало покоя то, что Волтури запретил открывать и касаться этого украшения.
Весь путь до аэропорта я пытался хоть как-то сложить все мысли в голове, но это было непросто.
В салоне самолета я держал шкатулку на коленях и собирался открыть. Ведь я знаю, что там ожерелье, что может случиться, если я открою шкатулку?
Не колеблясь, я щелкнул замком и поднял крышку сундучка. Ожерелье было аккуратно разложено на парчовой подушке и переливалось своими алыми камнями. Не зря ходили легенды о том, что камни были глазами вампира, погубившего невинные души.
Почувствовав, что яд окончательно растворяет контактные линзы, скрывающие мой истинный, алый цвет глаз, я поспешил в уборную, захватив коробку с новыми линзами и шкатулку с ожерельем с собой.
Из зеркала на меня смотрели дикие красные глаза. Глаза хищника, глаза убийцы. На веках проступила едва заметная тень - я был голоден. Я едва сдерживал себя, чтобы не сделать ни одного единственного вдоха в салоне, полном чудесного человеческого запаха…
Внезапно, на долю секунды, мне привиделся Браско в отражении в зеркале и я закрыл глаза, чтобы вспомнить тот наш разговор, в далеком прошлом.
Я спросил его там, как можно уничтожить ожерелье, но он ничего не сказал насчет этого. Ответ я прочел в его мыслях.
Человек, который впервые воспользовался им, должен попасть в ту самую ситуацию, которую он хотел исправить, и тогда ожерелье навсегда потеряет свои качества.
Но это было невозможно. Я не знаю, просто не могу этого знать, что происходило в нашей семье, когда мы впервые им воспользовались, да и восстановить те же условия казалось нереальными, ведь время все всегда меняет.
Было еще кое-что, что я выудил из головы Браско: ожерелье было проклятым. Проклятие ложилось на человека, что воспользовался им, и касалось всей его семьи, родных и близких.
Значит, я был проклят. Уже давно. Злой рок, и правда, преследовал меня и мою семью, подставляя под нелепые случайности, создавая просто невероятные ситуации, и это, возможно, лишь часть тех мучений, что довелось пережить нам, которую я помнил из рассказа Эммета. Трудно представить,что было до него.
Вдруг я понял, почему Аро запретил касаться ожерелья. Проклятие начиналось не с момента первого путешествия во времени, а всего лишь с единственного касания. Волтури боялся, что своим касанием я навлеку беду на весь клан, и даже не догадывался, что я уже проклят.
Аро с самого начала знал о проклятой вещице. Теперь он передал ее Карлайлу, и теперь уже понятно, абсолютно точно, в чем истинная причина его щедрого подарка. Дело даже не в Элис, он мог узнать о ней любым другим способом.
Аро планировал разрушить семью Карлайла. Ведь Эсми обязательно наденет ожерелье, а потом они обнаружат возможности этого украшения. А дальше кого-то непреодолимо потянет использовать артефакт, и все закружится по проклятой спирали.
Я взял ожерелье в руку и покрутил его. Значит, Аро добился своего, там, в одном из параллельных миров. Не знаю, каким образом он подложил нам украшение, но было очевидно, что впервые им воспользовался я.
Я даже не могу представить, что за жизнь была у меня до этого, и, уж тем более, что я хотел изменить в своей жизни, совершив эту чудовищную ошибку…
Бортпроводница объявила о скорой посадке и попросила всех занять свои места.
Я сунул ожерелье в карман, а шкатулку выкинул в урну.
Как поступить дальше, я придумаю потом. Сначала мне нужно увидеть Беллу.
Путь до дома Свонов я преодолел в максимально короткие сроки. Уже за четверть мили от дома я успел разочароваться - Беллу я не чувствовал. Вообще. Но это меня не остановило - я залез в ее комнату, взломав щеколду. Комната была точно такой-же, какой я успел ее запомнить: фотографии на полках, книги на тумбе, даже вещи, вещи Беллы висели на стуле. Можно предположить,что она только что ушла или должна была вот-вот вернуться в свою комнату. Но запаха ее не было. Точнее, он был, но слишком размытый, далекий и потускневший.
Несложно было сделать вывод, что Белла уже давно не появлялась в этом доме. Но что могло ее заставить покинут отцовский дом, не собрав даже свои вещи?
Я спустился в гостиную, заглянул на кухню. Было очевидно, что Чарли живет тут, причем один.
Покинув дом, я направился к Карлайлу и остальным. На подходе к дому я слушал их мысли, всех шести вампиров - они ждали меня. Элис нервничала и все время сканировала будущее, Джаспер и Эммет были готовы к любому исходу событий, Розали злилась, лишь Карлайл и Эсми волнительно и трепетно ожидали меня. Все еще считая меня своим сыном, они терялись в догадках и переживали, раздумывая, как лучше себя со мной вести и какое поведение относительно них будет у меня. Я не видел их больше шестидесяти лет, с тех пор, как покинул семью в первый раз.
Мне пришлось признаться себе, что я тоже нервничал. Мне до умопомрачения хотелось обнять Эсми, заглянуть в такие понимающие глаза отца, Карлайла.
Как только я ступил на последнюю ступень, Карлайл распахнул передо мной входную дверь, даже не дожидаясь стука, как всегда.
Он был раз меня видеть, несмотря на мои алые глаза, которые при первом же взгляде полоснули его доброе сердце. Он попытался это скрыть за улыбкой, но сразу понял, что это бесполезно.
- Прости, Эдвард. Проходи в дом, добро пожаловать, - он посторонился, и я прошел внутрь.
В гостинной все ждали меня.
Эсми улыбалась, она была рада меня видеть, Эммет и Розали сухо и настороженно поприветствовали меня. Карлайл представил мне Элис и Джаспера. Джас первым делом нащупал мой настрой по отношению к ним и, удовлетворившись, расслабился. В Элис боролись два противоречивых чувства: она давно хотела познакомиться со мной, они все были наслышаны от Эсми и Карлайла, но также она знала планы Волтури насчет себя.
Лишь я не мог сдержать искреннюю улыбку, а их поведение я мог понять. Ведь семьей они были для меня лишь в моих воспоминаниях, сами они ни о чем подобном и не подозревали.