Страница 27 из 105
— Извини, провозился со льдом.
— Нам везет, — ухмыльнулся он. — На горизонте ни единого суденышка.
— Берни, как машина? — спросил я, а у самого так и стучало в висках.
Он допил кока-колу и протянул мне пустой стакан.
— Пока работает четко.
Гарри сидел в наушниках: один прижал к правому уху, другой болтался у шеи.
— Фред оповестил военно-морскую базу.
— Прорвемся, Берни? — спросил я.
— Конечно. На такой высоте радар нас не засечет.
— Ладно, управляйтесь тут сами. Пойду-ка вздремну.
— Хочешь опробовать ложе Эссекса? — рассмеялся Гарри. — По-моему, без женщины эту святыню не согреть.
Я утер пот с подбородка.
— Пока, — промямлил я и вышел из кабины. Пройдя по коридору, я свернул в каюту Эссекса. Она лежала на широкой круглой кровати. Натянутая сверху простыня выдавала ее наготу.
— Ну же, Джек, у нас мало времени. — И она протянула ко мне руки. — Остальные при деле?
Я притворил дверь и запер ее на задвижку.
— Ты попала в беду. И я тоже.
Она посмотрела мне в лицо:
— В какую еще беду?
— Ты летишь на угнанном самолете.
Манящие огоньки в ее глазах тотчас погасли. Губы сжались в тонкую ниточку, на лице застыло выражение непреклонности. Недаром она звалась Викторией Эссекс. Самообладание и теперь не покинуло ее.
— Олсон и Эрскин угнали самолет?
— Именно.
— Ты с ними заодно?
— Да.
Ее невозмутимость вызывала восхищение. Она хранила поистине олимпийское спокойствие.
— Куда мы летим?
— На Юкатан. Прибытие — через два с половиной часа… если повезет.
Она откинула простыню и встала с постели. Я смотрел, как она идет нагишом к своим брошенным вещам, как быстро, без малейшей суеты, одевается. После этого она подошла к зеркалу и пригладила гребнем волосы. Удостоверившись, что сохранила облик неотразимой миссис Виктории Эссекс, она медленно повернулась и смерила меня взглядом.
— Еще есть время. Я поговорю с Олсоном. Это он додумался?
— Да.
— Ну, так я велю ему вернуться.
Она подалась к двери, но я не тронулся с места, и ей пришлось остановиться.
— Прочь с дороги, Джек!
— Речь идет о трех миллионах, — спокойно объяснил я. — Даже ты не в силах отговорить Олсона и Эрскина.
— Прочь с дороги! — Ее глаза метали молнии. — Я поговорю с ним!
— Будь благоразумной! Олсону нет до тебя никакого дела. Эрскин ненавидит тебя. Если ты пойдешь в кабину и начнешь разоряться, Эрскин огреет тебя по башке и выбросит в море. Пойми, ты попала в беду.
Она поглядела на меня в упор:
— Ты тоже против меня, Джек?
— Я сделаю для тебя все возможное. На кой черт тебе понадобилось лезть сюда?
— Что означает твое «все возможное»?
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.
— Очень любезно с твоей стороны. — Она повернулась ко мне спиной и как бы невзначай подошла к кровати. — Однако лучше я сама позабочусь о своей защите.
Не успел я и глазом моргнуть, как она выхватила из-под матраса спрятанную мной винтовку и направила на меня.
— Не двигаться! — От ее властного окрика я замер как вкопанный. — Со мной этот номер не пройдет! Будь спокоен, я умею обращаться с оружием. Марш вперед, Джек, в кабину пилотов.
— Этим ты ничего не добьешься. Я на твоей стороне, но отступать нам поздно.
— Не поздно! Марш!
Интересно, мелькнуло у меня, как поведут себя Берни и Гарри, когда я заявлюсь в кабину под конвоем вооруженной миссис Эссекс. Я отпер дверь и шагнул в коридор. Почему-то мне казалось, окажи я сопротивление, она не станет стрелять в меня, и тут меня охватило полнейшее безразличие. Я решил довериться судьбе. Сможет заставить Берни повернуть назад — тем лучше. Если же у Берни и Гарри хватит хитрости переиграть миссис Эссекс, значит, так тому и быть. Пусть сама командует парадом.
Все-таки я был отчасти влюблен в нее и к тому же никак не мог взять в толк, на что мне целый миллион, поэтому покорно, как ягненок, пошел в кабину к пилотам.
При моем появлении Гарри обернулся:
— Недолго ты дремал, Джек. Совесть, что ли, замучила?
Я посторонился, и в дверях со вскинутой винтовкой показалась миссис Эссекс.
У Гарри округлились глаза и отвисла челюсть, но в следующее мгновение он попытался вскочить на ноги.
— Сидеть! — приказала она.
Гарри подавил порыв и откинулся на спинку кресла.
— Вот те на, Берни! Гляди, кто пожаловал!
Берни оглянулся через плечо, посмотрел на нее, потом на винтовку и потемнел, как тухлая рыба.
— Угон отменяется! — распорядилась миссис Эссекс. — Поворачивайте назад! Возвращаемся на аэродром!
— Ну уж нет, — ухмыльнулся Гарри. — И ничего ты с нами не сделаешь, детка. Боялись мы твоей пукалки. Попробуй только пальнуть — самолет спикирует в море.
— Я сказала: поворачивайте!
Гарри пожал плечами:
— Чеши отсюда, знойная красавица, ты мне надоела. — Он сел прямо и показал ей спину.
— Олсон! — не унималась она. — Вы слышите? Развернитесь и возвращайтесь на аэродром.
Берни промолчал. Он уставился в приборную доску, точно у него заложило уши.
Она метнула гневный взгляд в мою сторону:
— Джек, заставь его развернуться!
— Ага… давай, Джек, заставь нас, — хохотнул Гарри. Потом обернулся к миссис Эссекс и рявкнул: — Проваливай, капризная зарвавшаяся шлюха! Вон!
Она помедлила мгновение, потом кинулась прочь и, хлопнув дверью, скрылась в каюте Эссекса.
— Так! — воззрился на меня Гарри. — Каким образом она попала на борт?
— Томпсон провел.
— Что будем делать? — раздался глухой голос Берни.
— Пусть эти чернявые разбираются с ней сами, — бросил Гарри. — При чем тут мы?
— Нет! — сказал я.
— Неужели? — зло прищурился Гарри. — Никак она приласкала тебя, Джек?
— Нельзя отдавать ее в руки этим молодчикам.
— А что такого? Нам-то какое дело… или тебе есть до нее дело?
— Да, есть. Послушай, Берни, одно дело угнать самолет, но совсем другое — похитить миссис Эссекс! Будет такая заваруха…
— Да перестань! — перебил меня Гарри. — Мы же все погибли и пошли на дно… забыл? Томпсон доложит, что она была на борту. И Эссекс решит, что ей пришлось разделить нашу участь. Так что не будет никакой заварухи.
— Он прав, — согласился Берни. — Мы не звали ее с собой. Раз она оказалась здесь, пусть расхлебывает сама.
— Пойди, Джек, подержи ее за ручку, — с издевкой проговорил Гарри. — Нам некогда.
Я вышел из кабины и приблизился к каюте Эссекса. Постучал.
— Это я — Джек.
— Ступай прочь! Никого не пущу! Никого!
— Мне надо поговорить с тобой.
— Никого не пущу! Буду стрелять.
— Ты в ловушке. Ну же, не упрямься. Впусти меня.
Меня вспугнул зловещий винтовочный хлопок. Пуля прошила дверь у верхней кромки. Еще шесть дюймов, и угодила бы мне прямо в голову, а это уже не шутки.
Я поспешно отступил в сторону.
— В следующий раз прицелюсь пониже!
— Ладно, тогда выпутывайся как знаешь.
— Будь спокоен, выпутаюсь!
Я вернулся в кабину и передал наш разговор. Гарри посмеялся надо мной.
— Ну и на кой она сдалась нам? Доставим самолет по назначению. А тамошние орлы пусть выкуривают ее: вот будет для них потеха.
— Опомнись! К ней же близко никто не подойдет!
— Да ее возьмут на измор. Там ведь жарища, а когда прилетим, выключатся кондиционеры. Думаешь, она долго протянет без еды и питья?
Действительно, этого я не учел.
Уже пятьдесят минут, как мы поднялись в воздух и по-прежнему летели на высоте триста футов над Мексиканским заливом.
Я сидел за спиной у Берни, а Гарри в наушниках слушал радио.
Я думал о женщине, которая заперлась в каюте Эссекса. Интересно, что она там поделывает в одиночестве. В мужестве ей не откажешь! Что же ее ждет, когда мы приземлимся? Нельзя ли ее спрятать, а после вывести тайком? На помощь Берни и Гарри нечего рассчитывать. Это ясно как божий день. Приземлимся мы в джунглях, в окружении головорезов Орсоко. Как тут спасешь ее?