Страница 7 из 18
Папа кивнул налево.
Возле служебного входа в административный корпус машина остановилась. Но Папа из нее не вышел, Папа ждал. Пока с крыльца не бросился вниз с распростертыми объятиями директор спорткомплекса.
- Рад, очень рад... - тараторил директор, распахивая дверцу и обхаживая Папу. Которого знал не как Папу, а как щедрого спонсора спортобщества "Динамо". - Вы уже слышали? Ваши на России "бронзу" взяли!
Папа неопределенно кивнул.
- Самохину внеочередное звание присвоили. Майора!
Папа снова кивнул. Что можно было истолковать как радость. Хотя куда больше обрадовался бы, узнав, что субсидируемая им команда ватерполистов в полном составе во главе с новоиспеченным майором утонула в динамовском бассейне.
- Теперь появляется шанс пробиться на Европу...
Достал...
На втором этаже можно было повернуть направо. Или налево.
- Вы к нам по делу или размяться?
- Размяться, пожалуй...
Папа повернул направо в раздевалку. Где открыл свой шкафчик и снял с плечиков спортивную майку с большой прописной буквой "Д" на спине и груди и вытащил белые шорты и кроссовки. Если бы его в кроссовках и динамовской майке увидели его "шестерки", у них бы зенки из орбит повыскакивали! А если бы они знали, что он вытащит из стоящей в шкафу спортивной сумки!..
Из стоящей в шкафу сумки Папа достал теннисную ракетку. Зажав которую под мышкой, пошел на корт.
Папа не играл в теннис. Негоже авторитетному вору скакать прилюдно в трусах, словно какому-нибудь сопливому пионеру. Но Папа состоял членом теннисного клуба и на этом основании присутствовал на тренировках и играх. Не на всех. Но в обязательном порядке на "генеральских турнирах". Генеральских это когда мячиком чероз сетку перебрасывались высо -копоставленные милицейские чиновники. И даже будучи динамовским меценатом учреждал поощрительные призы.
- Физкультпривет.
- Аналогично!..
Папа сел на скамейку и стал наблюдать за игрой.
Сегодня выясняла отношения очень сильная, хотя почти не умеющая играть в теннис пара - начальник ХОЗУ Генеральной прокуратуры с заместителем министра внутренних дел.
Толстые дядьки, тяжело топоча, бегали по корту, пытаясь успеть за ускользающим мячиком. Их подбадривали криками немногочисленные, потому что равные им рангом, зрители.
Уф-ф...
Обессиленные игроки рухнули на скамейки, промакивая пот с лысин махровыми полотенцами.
Папа выставил приз - пол-ящика марочного, по полутысяче долларов бутылка, коньяка.
- О-о! - радостно загалдели члены теннисного клуба. И всей толпой завалились в сауну. К щедро накрытым столам.
За чей счет банкет, никто не спрашивал. Все давно привыкли, что не за их. Всегда не за их. И везде не за их.
- За высокие спортивные достижения! - провозгласил кто-то первый, традиционный в клубе тост. А дальше все покатило обычным порядком - как на охоте, на рыбалке или слете любителей игры в стоклеточные шашки. По универсальной схеме - наливай да пей. Причем в этом случае - во взятом с самого старта хорошем спортивном темпе.
Через час все были тепленькими. И были готовы к разговору. Потому что коньячок под икорку, балычок, камчатского краба да девочек располагает...
Поговорили про то.
Поговорили про се.
А между тем и сем про главное.
Про Иванова!
- Слышал я, у вас там опять неприятности - маньяк объявился, который чуть не две дюжины народа положил.
- Может, и положил... У меня этих маньяков каждый божий день...
- Да, расплодилось их нынче...
- И не говори! Раньше вся эта мразь по щелям таилась, а теперь повылазила. А все демократия - то можно, это можно. Все можно! Народ страх забыл! А и то верно - чего им бояться: что одного потерпевшего прибил, что сотню - наказание одно - пожизненное заключение. Вот они и лютуют.
- А сил не хватает, - подсказал Папа.
- Точно! Ни денег, ни техники. На второй комплект обмундирования средств нет! Вот я был в командировке в Канаде, там такая техника!.. У них любой самый задрипанный полицейский на иномарке ездит. Да кабы у нас столько всего было, да мы бы всех тех маньяков...
- На всех не дам. А на того, про которого слышал - пожалуй. Можешь закупать свою технику. Пора кончать с этим беспределом.
И все все поняли, потому что не дураки. Теннисист из Министерства внутрених дел - что учредителя призов интересует раскрутка какого-то конкретного дела и что он готов подтвердить свой интерес деньгами. А Папа понял, что одноклубник его понял.
Ведь умные люди всегда столкуются. Тем более состоящие в одной теннисной команде...
ГЛАВА 6
Не долго думая, Иван Иванович двинул фишки на номер тридцать два. И тяжело, если не сказать безнадежно, вздохнул. Он хоть и числился миллионером, вернее, даже миллиардером, но наличных денег имел лишь две тысячи долларов. И те подотчетные.
За столом, несмотря на то что на дворе было Монте-Карло, две трети игроков были новорусские нувориши. Узнавались они легко - по выстроеным из разноцветных фишек небоскребам. Очень многие столы издалека напоминали уменьшенные модели города Нью-Йорка. Да и не настолько уж уменьшенные.
- Слышь ты, дядя, чего у тебя фишки такие неустойчивые? - недовольно ворчали игроки, поправляя покосившиеся башни.
- Мосье что-то желает? - интересовался по-французски крупье.
- Давай, давай крути свой барабан! - отвечал по-русски игрок. - Пока я тебе все слово не назвал! Ну, шевелись!..
И игрок тянулся к рулетке.
Крупье бросал взгляд куда-то назад, и к столу подходили секьюрити. Видели возведенную на столе модель небоскреба Эмпайр Стэйт Билдинг и молча, с полупоклоном, уходили.
Таким клиентам были позволительны вольности за столом.
- Господа, ставки сделаны.
Шарик начал свой короткий бег по кругу и замер возле цифры тридцать два.
Крупье двинул в сторону Иванова гору разноцветных фишек.
- Я выиграл? - удивленно спросил Иван Иванович.
- Везет же дуракам, - недовольно пробормотал кто-то рядом.
Иван Иванович придвинул к себе выигрышные фишки и быстро разбросал их по столу. В нем пробуждался нездоровый азарт.
- Ставки сделаны.
На этот раз большая часть поставленных фишек проиграла. Но одна все же выиграла. И крупье вновь пододвинул к игроку фишки...