Страница 30 из 38
Бегло оценив обстановку, Кира пришел к выводу: действовать необходимо быстро. Пульс упавшего неумолимо замедлялся. Дело осложнялось тем, что просто поднять пострадавшего было не так-то просто: ущелье неглубокое, всего метра три, но узкое, отвесные стены — зыбкие, одно неверное движение, и может случиться обвал, и тогда показатели смертности увеличатся на одну единицу, чего допускать категорически нельзя. Устанавливать подъемное оборудование, надежное и безопасное — нет времени. Соответственно, кто-то должен спуститься вниз, сдвинуть глыбу, переложить упавшего на носилки и поднять с помощью веревок.
Вот только спускаться туда — опасно, но в критические минуты Кира меньше всего думал об опасности. Он наспех раздал указания и осторожно, цепляясь за неровности отвеса, спустился вниз. Сам, лично, отправить вниз участников команды он не мог себе позволить — слишком рискованно, а Кира любил и берег свою команду. Первые потревоженные камни полетели вниз — он ускорился, сдвинул глыбу, под напряженное молчание подчиненных переложил пострадавшего на носилки — подал сигнал — тело подняли и тут же загрузили в скорый гравиталет мед центра. К сожалению, обвала избежать не удалось — все больше камней летели вниз, по пути сталкивая камни крупнее; один из обломков по касательной задел плечо и разорвал ткань. Кира не стал ждать, когда его завалит — двумя быстрыми прыжками выбрался наружу и отошел на безопасное расстояние.
Сел.
По плечу текла кровь.
Отдышался.
Голова раскалывалась. Ей тоже досталось. Совсем забыл про каску.
Надо устроить учения. С основным упором на соблюдение техники безопасности.
— Ты как? — робко спросил кто-то.
Кира встал, подошел к ущелью. Над ним поднималось облако пыли — то место, где недавно находился он сам и пострадавший, полностью завалило. Во рту пересохло. Кира облизнул губы, повернулся к команде. Все смотрели на него с обожанием, как на героя.
— Ребята! — Кира полностью пришел в себя. — Затранслируйте меня. И мне перешлите.
Гордо выпрямился на фоне опасного ущелья, вздернул подбородок, получил несколько превосходных изображений — и только тогда передал себя в руки работникам мед центра.
Без пяти минут восемь Кира вошел в дом. Грязный, перевязанный, уставший. Эн привстал на месте — почему-то ему казалось, что неуравновешенный Саша прямо с порога поднимет крик, но нет. Все прошло тихо и мирно. Участник-фемина даже не пошевелился. Он как сидел последние пол часа на полу, перед пожухшим фикусом, с метательным ножом в руках, так и остался сидеть. Тот пальмовый ствол, избранный Сашей в качестве мишени, за два с половиной часа основательно излохматился.
Меткий участник. И силу броска хорошо держит.
Вот Кира дошел до Саши.
— Я сегодня человека спас! — хвастливо сообщил партнеру.
Саша апатично кивнул.
— Тихо. Мэл спит, — добавил погасшим голосом.
— Ребята, время вышло. Я вас оставляю, — влез в разговор Эн. — Если что, мы на связи. Наши кабинеты для вас всегда открыты.
— Угу, — прошелестел Саша.
— Спокойной ночи, — Эн отключился.
Но все-таки на сердце его было неспокойно.
Гера же в это время, по обыкновению, находился в лесу. Слушал длинный монолог о безъядерных клетках, часть из которых за последние два дня пришла в негодность — и все из-за нерасторопных биоэнергетиков! — и про то, что Жене пришлось начать весь процесс заново. Партнер злился, иногда переходил на крик, активно жестикулировал; Гера старался сохранять внешнюю серьезность, а мысленно умилялся. К его приезду Женя сам лично поймал зайца, и не только поймал, но и зажарил на огне. Очевидно, что исключительно для него, сам партнер равнодушно относился и к мясу, и к термообработке, и ради себя одного не стал бы так заморачиваться.
Время от времени Гера настраивался на родную пещеру, проверял, не завершилась ли расшифровка. Когда он улетал, датчики показывали, что осталось ориентировочно от трех до шести часов. Прошло четыре.
Участники сегодня радовали. Статистика почти переведена. Голова лежала на бедре любимого партнера, который хоть и злился, но пальцами аккуратно перебирал Гере волосы, и от случайных прикосновений к коже головы мурашки бежали. Жизнь казалась сказкой.
— Гера, привет. Я тебя не отвлекаю? — в голову влился вкрадчивый голос Эна.
— Да нет, — мысленно ответил Гера.
— Будь сегодня начеку. Кира и Саша меня волнуют. Возможно, поссорятся.
— Понял, — лениво ответил он.
— Спокойной ночи.
— До завтра, — поставил в конце улыбающийся смайлик и сладко потянулся в траве.
Лег на бок, ладонь просунул под Женино бедро, улыбнулся Фиме, сидящей, как изваяние, неподалеку. Закрыл глаза, расслабился. По привычке пробежался по личным кабинетам участников, заметил, что один из них — Рома — все еще не прервал трансляцию, хотя уже три минуты, как время вышло. Решил напомнить, что пришла пора прерываться на ночь. Подключился.
— Ух, ну наконец-то! — услышал радостный вопль.
Рома забросил кастрюлю с салатом в угол, достал из охлаждающего отсека окорок и жадно откусил от него большой кусок.
— М-м-м!
— Зая, смотри! Я — цапля! — балансируя на каблуках, в комнату вошел Воля. Попробовал покрутиться, но потерял равновесие и рухнул на колени.
Партнеры рассмеялись.
— Воля, что ж ты делаешь, ита не маскулинно! Ах Рома, тебе надо худеть! Феминная хрупкость, защитники и очаги! — сильно коверкая голос, театрально выкрикнул Воля.
Гера резко сел — стало очень обидно. Женя прервал монолог и озадаченно на него уставился.
Рома подавился от смеха. Кусочки мяса разлетелись изо рта и прилипли к полу.
— Тихо, Воля… кажется, со мной что-то не то! — картинно задрыгал рукой с окороком. — Я чувствую! Чувствую это! А-а-а, что со мной?! — задергал второй рукой.
— А что с тобой?
— У меня пробуждается феминность!
Участники покатились со смеху.
— Кажется, я сегодня тоже переиграл в самца, мне срочно надо расслабиться. Короче, Рома! Играем! — задорно выкрикнул Воля, ползая кругами. Туфли носком стучали по полу — «тук, тук, тук». — Я буду Герой. А ты — участник, — сел, выпрямился, набрал воздуха и тоненько закричал: — Рома! Диета!!! Выброси окорок! Я поставлю вопрос о твоем исключении!
— Ах-ха-ха, солнышко, хватит, — Рома прильну к партнеру, растрепал его волосы. — Зато Гера мне сказал, что я сегодня молодец. Ах-ха. Жалко мне его.
— Кого? — Воля повернул голову набок и отщипнул зубами длинное волокно мяса.
— Да Геру этого.
— Крысенок, — Женя подполз сзади и обнял за плечи. — Ты чего так нахмурился? Все хорошо?
— Ш-ш-ш! — Гера поднял руку, сосредоточившись на участниках.
— Да ладно, они отличная парочка, — тем временем передернул плечами Воля.
— Все равно. Если бы ты разболтал другим то, что я только тебе доверил, я бы тебя тогда, я бы… даже не знаю. Но гаденько это.
— Да ладно, Гера этого достоин. Зато мы теперь участники, — он накрутил на палец прядь Ромы. — Кудряшечки, любить кудряшки! — в шутку вгрызся в них зубами. — Никогда бы не подумал, что скажу это, но — спасибо Женечке. Особенно его лисе, — фыркнул Воля, выплевывая волосы. — Вот уж кто за полудохлую животину планету родную продаст. Кстати, надо ему передать, что селезенка готова. Пусть Фимку свою везет.
— Не подавись, — захихикал Рома, забирая прядь назад, — ну так-то да. Интересно, а по этим правилам дурацким меня на пару часов в лабораторию отпустят? Хотя можно и после восьми слетать, никто ничего не узнает. Кстати, чего вспомнил! А помнишь Мирра, ну, того, с… ой, Валя кажется проснулся. Я сейчас!
— Не, это я сейчас! Я пол дня к нему не подходил, моя очередь, моя, и до утра она моя! — участник забуксовал на месте, подрываясь. Туфли с грохотом отлетели в угол.
— Ребят, — Гера не выдержал и всхлипнул. — Вы того… трансляцию. Не отключили…
— Ой! — Воля зажал рот руками и стремительно побледнел.