Страница 38 из 63
Я не знаю, сколько времени мы так просидели, подходя так близко к прикосновениям и чему-то большему, до тех пор, пока Хайден тяжело не задышал и не снял меня со своих колен.
— Хватит. — Пробормотал он. — Боже, но этого совсем недостаточно.
— Прости. — Я опустила подбородок, желая быть кем-то другим, той девушкой, которую он смог бы целовать и касаться.
Хайден наклонился ко мне, убирая пряди от моего лица, так чтобы посмотреть мне в глаза.
— Не извиняйся. Я наслаждаюсь этим. Ты не представляешь, как долго я хотел, чтобы между нами были такие отношения, и я не хочу останавливаться, но…
— Но боишься, что не остановишься? — спросила я, чувствуя, как краснею еще сильнее.
— Точно. — Он криво усмехнулся, откинулся на подушку и похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда.
Я приподняла бровь в ответ. Лежание рядом с ним на кровати определенно не сможет унять огонь, бушующий в моей крови.
А часть меня вообще не могла поверить в его признание и в то, что произошло между нами. Все казалось нереальным, словно сон, который никак не мог превратиться в реальность.
Взгляд Хайдена остановился на моих губах.
Мое сердце сделало глупый кульбит, от которого мне стало тепло и уютно. Я ему нравилась, правда нравилась.
Даже после того как он увидел мои шрамы. Это был настоящий джек-пот, а не просто парень.
— Давай. — Он снова похлопал по месту рядом с собой.
— Сегодня вечер пятницы. Разве ты не должен весело проводить время или типа того?
Уголок его губ приподнялся.
— Мне здесь весело. Очень. — Он закинул руки за голову. А вытянув ноги, едва не столкнул меня в кровати.
Особого выбора у меня не было. Я аккуратно перелезла через его ноги и села на другой стороне кровати.
— Ложись, — скомандовал он.
— Хайден.
Его улыбка стала шире.
— Эмбер?
Я закатила глаза, но сделала, как он велел.
— Счастлив?
— Ага.
Я повернулась так, чтобы видеть его и улыбнулась, когда он мне подмигнул.
— Ты… ты удивляешь меня.
Хайден перекатился на бок и положил руку под голову.
— Чем я тебя удивляю?
Я закусила губу.
— Ты беспокоишься, что причинишь мне боль, но не о том, что я могу навредить тебе. А это ведь у меня смертельное прикосновение.
— Я не волнуюсь об этом, потому что знаю, что ты не причинишь мне вреда. — Его взгляд изучал мое лицо, затем опустился ниже. Он придвинулся еще ближе. Наши колени соприкоснулись, посылая разряды электричества по телу.
— Могу я спросить кое-что? Личное?
Он заинтересованно посмотрел на меня.
— Конечно.
— Сколько лет тебе было, когда Кромвел нашел тебя?
Он перевел взгляд на потолок. Улыбка угасла. Теперь осталось мрачное выражение лица.
— Мне было семь.
— Ты был тогда со своими родителями? — Он махнул головой, мышцы на шее напряглись.
— Нет. Я был в приюте.
Я закусила губу. Никогда не была в приютах, но так сильно боялась их, что делала все возможное, чтобы туда не попала Оливия.
— Как Кромвел нашел тебя?
Хайден расслабился и откинул голову на подушку.
— Он ездил по приютам, это был восьмой за два года. — Он сделал паузу и рассмеялся. — Это было начало лета, и Кромвел просто пришел за мной. Остальное уже история.
— А что насчет Отдела? Похоже на то, что они настоящее зло, но ты был там. Мне показалось, что Кромвел работал с ними. Я не понимаю.
— С Отделом все сложно.
— Ну, попробуй мне объяснить. Возможно, однажды я окажусь там.
Хайден нахмурился.
— Ты никогда не попадешь туда, Эм.
— Откуда такая уверенность?
Он лег на спину, но каким-то образом оказался еще ближе ко мне, чем раньше.
— Я не допущу этого. Отдел это не зло, но у них свои методы тренировок. Они напористы и требовательны. Дар для них главное. Их девиз: «То, что ты сделал и сделаешь, ничто, в сравнении с тем, на что ты способен», это не похоже на тот смысл, который Эмерсон вкладывал в свои слова.
— Как долго ты был там? — я спросила, не ожидая ответа.
— Мне… мне было семь, когда я попал туда. Одиннадцать, когда ушел оттуда. Так что… четыре года, плюс минус пару месяцев. Там было лучше, чем в приюте, но в каком-то смысле там было хуже. Много правил. Они контролировали каждое движение, у меня не было своего времени. И было много тестов. Они любили… подтолкнуть к краю. Серьезно проверяли самоконтроль, доводили до его непременной потери. — Он продолжал все, также глядя в потолок. — Лучше ты расскажи мне о себе. Что-то, чего я не знаю.
Он много чего недоговаривал, но я не хотела его пытать.
— Я не знаю. Моя любимая часть зимы — это первый снег. Я… люблю, как пахнет осень. Я никогда не видела падающую звезду.
— Правда? — он звучал удивленно. — Хотя я тоже.
Я слегка улыбнулась.
— Я всегда смотрела в небо, но так и не увидела.
— У меня никогда не было питомца, — признался он с низким смехом. — Даже золотой рыбки.
— Все равно рыбка не считается.
Он снова засмеялся, и мы совсем потеряли счет времени. Лишь бледный луч лунного света падал на кровать.
В какой-то момент, пока мы разговаривали, я совсем забыла, что он мог видеть мои шрамы, и чувствовала себя нормальной. Но каждый раз, когда он делал паузу и смотрел на меня, я знала, что он хотел сделать.
— Уже поздно. — Сказал Хайден, оторвав свой взгляд от меня. — Хочешь уйти?
Я подумала об этом.
— Нет. Я еще не устала.
— Раньше ты хотела уйти.
— Я и ударить тебя раньше хотела, — заметила я.
— Сейчас ничего из этого не хочешь?
— Нет.
— Хорошо. У меня есть идея, — сказал он. — Ты за?
Странное напряжение наполнило мой живот.
— Конечно, — вздохнула я.
— Не двигайся, — он сел. — И не бей меня.
— Не могу обещать. — Но совсем не это было у меня на уме.
— Просто не нервничай, хорошо? — Хайден сместился, и я почувствовала, как его рука гладит мои волосы.
— Иди сюда.
Сначала я не поняла, куда это сюда, но потом все стало очевидно. Хайден хотел, чтобы я положила голову ему на грудь. Второго приглашения мне не требовалось.
Когда я легла щекой на мягкую ткань его свитера, а его рука легла на мою поясницу, я подумала, что сейчас умру. Это было почти также хорошо, как и то, что случилось между нами ранее. А может даже и лучше, просто лежать, прислушиваясь к мерному биению его сердца и трепыханию моего.
— Тебе удобно? — пробормотал он.
— Да, — прошептала я, закрывая глаза. Правда была в том, что я слишком наслаждалась моментом, но все же не позволяла себе раствориться в нем. Наличие мыслей в голове явно переоценивают. Как и реальность. В темноте все кажется возможным. Это казалось возможным.
— Хорошая мысль, да?
Я сонно улыбнулась в его свитер.
— Да, точно.
Он хохотнул. Этот звук пронзил меня так, что пальцы на ногах поджались. Тишина накрыла нас, и я начала засыпать, очарованная ощущением такой близости с кем-то, с ним.
Что-то заставило меня подскочить на кровати. В темноте я слышала ровное дыхание Хайдена. На мгновение я не поняла, что разбудило меня.
А потом до меня дошло.
Кое-что в воспоминании, что Паркер пробудил, было очень-очень важным. Я не могла поверить, что упустила это.
Мои родители знали о даре Оливии.
Я повернулась к Хайдену, желая рассказать ему. Пару секунд я просто смотрела на него. Длинные густые ресницы падали ему на щеки, а губы раскрывались с каждым вздохом. Во сне его естественная красота казалась более утонченной, более уязвимой. Мне было жаль его будить и беспокоить, но мне это показалось весьма серьезным поводом. Он хотел бы знать.
— Хайден? — я подвинулась ближе, сидя на коленях на уровне его талии. — Проснись.
Он не двигался, даже ресницы не дрогнули.
— Хайден, проснись. Давай же, просыпайся.
Ничего.
Я коснулась его плеча и потрясла его.
— Давай же. Я должна рассказать тебе… — он вскочил со скоростью ракеты, сбивая меня и укладывая на спину. А в секунду он был уже на мне, прижимая своими ногами мои бедра и ноги. Все это произошло так быстро, так неожиданно, что я просто замерла.