Страница 13 из 16
Позже Оливер не смог бы даже сказать, что он ел в тот день на ужин. Все его мысли были заняты вопросом «Что случилось накануне?». Но ответ так и не спешил находиться, поэтому Оливер решил спросить вслух.
— Вы совсем ничего не помните? — нахмурившись, спросил Пол.
Эллингтон виновато покачал головой. Пол какое-то время смотрел на шефа прищурившись, а потом заливисто рассмеялся, заметно не в состоянии сдерживать приступ смеха. Лишь когда Оливер пригрозил умыть его ледяной водой, Конелли с трудом успокоился и, всё ещё хихикая, рассказал…
Оливер заявился домой далеко за полночь. На его голове вместо привычной шляпы красовался сплетённый из питьевых трубочек венок. Едва держась на ногах, Эллингтон пытался снять куртку, после третьей попытки он сдался и, откинувшись на стену, аккуратно сполз на пол. Так его и обнаружил Пол. Он уже спал и видел третий сон, когда его разбудил звук падающих на деревянный пол ключей. Обнаружив Эллингтона на полу в прихожей, он сначала испугался, что на того напали и избили. Шеф слыл заядлым трезвенником и никогда прежде не ходил по пабам и кабакам, неважно, насколько важное событие отмечалось… Лишь когда Оливер наконец-то заметил присутствие Конелли и, радостно улыбаясь, заявил, что соскучился, Пол понял, что тот просто пьян. Попытка привести шефа в вертикальное положение не увенчалась успехом: тот смеялся и сопротивлялся, уверяя, что ему и на полу удобно. В конце концов Эллингтон отключился там же, на полу в прихожей, и только после этого Пол не без труда перетащил его на кровать, снял с него ботинки и куртку. Хотел было и брюки с рубашкой снять, чтобы не помялись, но Оливер проснулся, если это состояние так можно было назвать, сказал с серьёзным видом, чтобы Пол повторил попытку, когда тот протрезвеет, и окончательно отрубился. Правда, перед этим схватил Пола за руку и так и не отпустил, держал так крепко, что бедолаге не оставалось ничего другого, как лечь спать там же.
Выслушав рассказ, Оливер нахмурился, потёр тыльной стороной ладони нос, скрывая смущение, и пробормотал что-то отдалённо напоминающее «прости». Пол улыбнулся — на этот раз тепло.
— Вам совершенно не за что извиняться. С каждым бывает. Я однажды так много выпил, что наутро не помнил не только, где я нахожусь и как там очутился, но и собственное имя с трудом мог вспомнить. А друзья мне потом такое рассказывали о том, что я творил вечером до этого, что мне до сих пор стыдно.
— Сколько тебе тогда было? — хмыкнул Эллингтон, уже предполагая ответ.
— Восемнадцать. Мы совершенно легально пили пиво, только через пару дней парни, с которыми мы тогда отмечали мой день рождения, — Пол взглянул на часы, словно сверял время, — признались, что подливали в пиво виски.
— Двадцать лет назад мне было бы не так стыдно, — вздохнул Оливер. — И не так бы болела голова.
Когда стрелка часов начала подбираться к двенадцати, Оливер высказал желание спать. Пол тут же замолчал и заметно напрягся.
— Не волнуйся, в этот раз я тебя не упущу, — заявил Оливер.
— Привяжете меня к батарее? — совсем не весело усмехнулся Пол.
— Получше, — пообещал Эллингтон.
Конелли ожидал чего угодно: что его привяжут к кровати или пришьют его одеяло к матрасу, чтобы он не смог выбраться. Но когда Оливер заявился в спальне с наручниками, Пол даже слегка напугался, чем развеселил Эллингтона.
— Боюсь, что если привязать тебя к батарее, то ты уйдёшь вместе с ней. Так что придётся привязывать тебя к себе.
Прежде чем Пол смог возразить, — ему было неловко, — Оливер защёлкнул наручники на его запястье и спрятал ключ в нагрудном кармане рубашки. Спать в уличной одежде было предложением самого Эллингтона: ему не хотелось, как в прошлый раз, оказаться на улице в пижаме… Пол заснул практически сразу. Несмотря на странность ситуации и предположение, что заснуть он не сможет, уже минут через десять он мирно посапывал. Эллингтон же предусмотрительно выпил крепкого кофе и потому совершенно не хотел спать. Да и головная боль не способствовала.
И это было совсем не плохо… Когда часа через два Пол спокойно поднялся с кровати и потянул за собой Оливера, явно не замечая его присутствия, тот поднялся и, стараясь не мешать, насколько это позволяла ситуация, направился за Конелли, который как ни в чём не бывало надел ботинки, взял связку ключей и вышел на улицу. Тащиться за находящимся в непонятно каком состоянии Конелли было неудобно. Но заранее продуманный ход действий был на руку: приготовленная обувь, сумка с документами и стоящий у дома моррис.
Уже у машины Оливер отстегнул наручники и, чтобы не упустить Пола, которому не терпелось отъехать, сел на заднее сидение. За дорогой он не следил — улицы были пустые, а Конелли ехал на удивление уверенно. Так, словно имел огромный опыт вождения. По крайней мере, неопытного водителя в нём сейчас вряд ли кто-то заподозрил бы… Машина мистическим образом попала в «зелёную волну» и не останавливалась ни на одном перекрёстке. Когда автомобиль начал тормозить, Оливер напрягся. Он уже знал, что это и был конечный пункт их сегодняшней поездки.
Пол вышел на улицу, прошёл до следующего перекрёстка, свернул налево и остановился у ворот особняка. Оливер остановился рядом. Они простояли четверть часа, не меньше, когда Оливер заметил дым — он шёл из открытого окна первого этажа. Сначала едва заметный, очень скоро дым окрасился в чёрный цвет, и ещё раньше, чем Оливер решил, что делать, в окне показались яркие отблески пламени.
«Нужно вызвать пожарных», — пролетело в голове Эллингтона. До ближайшего дома было недалеко, и Оливер уже было двинулся в его сторону, как увидел то, что заставило его передумать. В крайнем окне на втором этаже на короткую долю секунды появился человек…
— Пол? Пол, ты тоже это видел? — Оливер спрашивал, не отрывая взгляда от окна. Он не был уверен, что у него не было видений: после ночи, как прошлая, это было бы неудивительно.
Ответа, однако, он не получил: Пол как заворожённый смотрел на дом и, кажется, даже не моргал при этом. На его лице не было ни одной эмоции. Если бы не было видно, что он дышит, его легко можно было бы принять за статую.
Человек в окне появился снова, и на этот раз у Оливера не было сомнений. Хуже — человек оказался девочкой лет десяти: она стояла у окна, прислонив ладони к стеклу, и что-то кричала. Оливер видел, как шевелятся её губы, но не мог различить ни звука.
— Чёрт возьми, Пол! — Оливер схватил Конелли за плечо и затряс его так, что растрепались волосы. Но это помогло: Пол замотал головой, словно пытался скинуть наваждение.
— Опять? — простонал он расстроенно, когда понял, где находится.
— Потом ныть будешь, Конелли. У нас тут экстренная ситуация, — Оливер махнул рукой в сторону окна. — Помоги мне перелезть через ворота!
Полу понадобилось ровно две секунды, чтобы сообразить, что случилось. После чего он кивнул и полез в карман брюк. Оливер ожидал, что тот поможет ему перелезть через ворота, но Пол достал канцелярскую скрепку, распрямил её, поломал пополам и, присев на корточки, начал ковыряться в замке. Буквально через пару мгновений замок щёлкнул и открылся. Эллингтон пообещал себе, что позже обязательно спросит Пола, откуда у того такие умения.
Пожар успел уже охватить весь первый этаж, и к тому времени, когда Эллингтон и Конелли добрались до входной двери, та уже горела.
— Окно! Пол, пригнись!
Конелли успел наклониться, прежде чем Эллингтон поднял с земли камень и кинул его в окно: стекло разбилось, и пламя рвануло наружу. Через секунду оно осело, отошло назад, в глубь здания.
— Оставайся здесь, — скомандовал Эллингтон, отрывая полу рубашки и перевязывая лицо. — Понял?
Конелли согласно кивнул, но, как только Оливер перелез через окно в дом, тут же последовал за ним. Его словно тянуло вовнутрь. Как будто он знал, что нужен там, а не снаружи. Так и оказалось… То, что Пол ослушался приказа, Оливер заметил на лестнице — та каким-то чудом осталась цела, но весь дом затянуло дымом так, что было ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Отчитывать Конелли за ослушание сейчас Оливер не стал, было не до того. Да и не пожалел он об этом: оказавшись наверху, Эллингтон раскрыл дверь в крайнюю комнату. Это была ванная — до неё огонь ещё не дошёл.