Страница 65 из 195
Прокурор: Необходимо отметить, что 12 трупов членов экипажа были извлечены из 9-го отсека в октябре 2000 г., а остальные 11 трупов — в октябре 2001 г. В связи с резкими изменениями тканей и органов, обусловленными пребыванием трупов в морской воде (частичное образование жировоска), морфологические изменения, в частности слизистой оболочки желудка, у трупов второй группы, обнаруженных в 9-м отсеке после подъема АПРК «Курск» более чем через год с момента катастрофы, не описывались и не расценивались. Поэтому утверждение об отсутствии таких кровоизлияний у трупов второй группы не соответствует действительности.
Адвокат: Я не писал в жалобе, что кровоизлияния в слизистую желудка у подводников отсутствовали. У первых 12 подводников, поднятых в октябре 2000 года, они были, а у остальных 11, поднятых в октябре 2001 года, эти признаки не обнаружены. Главный мой довод как раз в том и состоит, что при отравлении угарным газом — а это причина смерти всех моряков, находившихся в 9-м отсеке, — кровоизлияние в слизистую оболочку желудка — первейший признак и он, конечно же, никакого отношения ко времени наступления смерти не имеет.
Прокурор: В заключениях судебно-медицинских экспертиз, проведенных в 2000 году указано что смерть их)(подводников, находившихся в 9-м отсеке) наступила в течение нескольких часов от момента возникновения пожара в отсеке лодки. Указанный вывод сделан (и это нашло отражение в выводах первых 12 экспертиз, т. 3, л.д. 199–370, т. 4, л.д. 1-110) в период отсутствия данных о характере очага пожара, концентрации окиси углерода и других газов в атмосфере 9-го отсека и т. д., которые появились осенью 2001 года после подъема подводной лодки.
Адвокат: Да, я согласен с прокурором на все 100 %. Проблема в том, что время наступления пожара не установлено. Если бы Колкутин написал в заключении то, что говорит прокурор, я бы не оспаривал его заключение, но Колкутин говорит о смерти в течение 4,5–8 часов с момента взрыва, а не пожара.
Прокурор: Вопреки изложенным в жалобе доводам, заключение экспертов не основывается на времени, указанном в записке Колесникова. В нем всего лишь указано, что время, проставленное автором, не противоречит результатам исследований, которые позволили сделать вывод о времени жизни — не более 8 часов.
Адвокат: «Члены экипажа АПРК „Курск“, — сказано в экспертизе Колкутина, — находившиеся в 9-м отсеке после второго сейсмического события (11 часов 30 минут 12 августа 2000 года), оставались живыми в течение 4,5–8 часов, что подтверждается… временем последней записи одного из членов экипажа (капитан-лейтенанта Д. Р. Колесникова), зафиксированным в записке, извлеченной из 9-го отсека вместе с его телом -15 часов 45 минут 12.08.2000 г., т. е. через 4 часа 15 минут после 2-го сейсмического события».
Тот факт, что моряки были живы в 15 часов 45 минут, никем не опровергается. Прокурор использует типичный прием софистики. Можно с таким же успехом заявить, что на момент выхода «Курска» с базы подводники были живы, следовательно, они жили не более 8 часов после взрыва. Вы вводите суд в заблуждение, господин прокурор.
Прокурор: Согласно данным заключений судебно-медицинских экспертиз трупов, у всех членов экипажа, находившихся в 9-м отсеке атомного подводного ракетного крейсера «Курск», зафиксировано одинаковое состояние содержимого желудочно-кишечного тракта — отсутствие пищевых масс в желудке и наличие их в тонком отделе кишечника, начиная с проксимальной (ближайшей к желудку) части тонкой кишки. В то же время в ходе осмотра трюмных помещений 9-го отсека (т. 2, л.д. 1-53) обнаружены нетронутые запасы хлеба.
Мой комментарий:
Я задал прокурору вопросы:
— Что означает нетронутые? Вы можете, утверждать, господин прокурор, основываясь на материалах дела, что в 9-м отсеке до аварии было 20 кг хлеба и при подъеме лодки были обнаружены нетронутыми те же 20 кг хлеба? Вы можете документально опровергнуть, что в отсеке было не 20, а все 40 кг? А как объяснить, что в 7-м отсеке на штатном месте отсутствует бачок аварийного питания, который, по выводам следствия, был перенесен в 9-й отсек? Не описывается и наличие бачков с аварийным питанием в других кормовых отсеках. Следовательно, подводники принимали пищу.
И воду подводники пили. В 9-м отсеке обнаружены 83 металлические банки из-под аварийного запаса питьевой воды. Каждая банка объемом примерно 200 мл, на крышке отмечается два неправильной формы отверстия, содержимое банок отсутствует. Но следствие не удосужилось выяснить, сколько банок с водой было на борту и находилось в кормовых отсеках, были ли в кормовых отсеках бачки с водой (я видел такие бачки для питьевой воды на другой однотипной подводной лодке), была ли в бачках вода, в каком объеме, сохранились ли на стенках бачков отметки, свидетельствующие об уровне воды.
Впрочем, руководство следственной группы на начальном этапе расследования понимало бесперспективность определения времени жизни подводников по израсходованным продуктам и по объему пресной воды, которые не дают точных цифр. В то же время следствие располагало достоверными и проверенными сведениями о времени прекращения стуков.
Следствие предприняло попытку установить скорость заполнения водой 9-го отсека, но проведенная экспертиза не смогла дать однозначного ответа. Эксперты описали два вероятных пути затопления 9-го отсека. Первый вариант: последовательное затопление сначала 7-го и 8-го, а затем и 9-го отсеков с учетом данных, указанных в записке капитан-лейтенанта Сергея Садиленко, о давлении в отсеке 0,6 кг/м2. При этом варианте затопление 9-го отсека до уровня воздушной подушки произошло примерно за 400 часов (16,5 суток). Но норвежские водолазы открыли люк на 9-е сутки, отсек уже был затоплен. Второй вариант: одновременное затопление, при котором вода одновременно поступает в кормовые отсеки. По этому варианту затопление 9-го отсека под подушку произошло за 6,5-24,7 часа.
Вероятно, вода поступала из соседнего 8-го отсека, а также по магистралям, проходящим через все отсеки корабля, но размер этой протечки установить невозможно, так как экспертизу проводили при минусовой температуре и залитые водой километры труб на морозе полопались.
Вот как это описано в протоколе осмотра:
«Выявленное выше состояние АПК „Курск“, его корпуса, систем и оборудования в значительной степени отличается от того состояния, в котором он находился на дне в период затопления кормовых отсеков. Длительное нахождение АПК в доке в зимних условиях усугубило ситуацию, так как замораживание многих заполненных водой систем может приводить к их последующей разгерметизации».
Но важнейший вывод экспертизы о времени затопления звучит так:
«Оставшийся в живых личный состав кормовых отсеков выполнил необходимые действия по герметизации 9-го отсека и его систем для предотвращения поступления воды в отсек».
Для меня очень важно показать и доказать еще раз, что подводники кормовых отсеков сделали максимум для собственного спасения, их подвиг состоит в том, что они действовали по инструкциям.
Привожу выдержку из протокола осмотра 8-го отсека, который производился следственной группой с 25 октября по 15 ноября 2001 года:
«… — в металлических ящиках, крышки с которых сорваны, отсутствуют пластины В-64 для регенеративного двухъярусного дыхательного устройства (РДУ-2), которые личный состав, вероятно, унес в 9-й отсек;
— в шланговых дыхательных аппаратах отсутствует сжатый воздух, что свидетельствует об их использовании;
— в проходах обнаружены отработанные портативные дыхательные аппараты (ПДА);
— автоматы щитов РЩП (распределительные щиты постоянного тока) отключены, что свидетельствует о том, что экипаж вел борьбу за живучесть>, поскольку в штатном режиме автоматы включены;