Страница 57 из 195
Корр. счет Внешэкономбанка № 3010181500000000060 в ОПЕРУ ГУ Банка России по г. Москва, БИК 044525060. Получатель: Фонд «Подлодка Курск», расчетный счет № 40703810959855030500 валютные:
Счет Внешэкономбанка, Москва, Россия № 23916401 в The Chase Manhattan Bank, London в пользу Фонда «Подлодка Курск», счет № 40703840259855030500.
Сбор пожертвований в Германии: Spendenkonto «KURSK» bei der Sparkasse Vorpommern K0IIT0:1414 BLZ:150 505 00.
Если честно, точное число фондов и благотворительных счетов мне неизвестно до сих пор. Сразу после катастрофы они росли как грибы. Правда, не успев появиться на свет, обрастали многочисленными скандалами.
Естественно, что родственников погибших членов экипажа интересовали вопросы расходования средств, которые собирали всем миром, и меня просили проконтролировать поступления и расходы этих средств. Я направил несколько писем. Сначала это было письмо-запрос о предоставлении информации на имя заместителя командующего Северным флотом вице-адмирала В. Г. Доброскоченко. (Приложение № 13) Ответ меня не удовлетворил, и я направил второе письмо. (Приложение № 14) Пришлось побеспокоить и командующего Северным флотом адмирала Геннадия Сучкова. (Приложение № 15) Запросил я и сведения по другим фондам. (Приложение № 16).
Использование пожертвованного имущества регламентируется законодательством. В статье 582 Гражданского кодекса Российской Федерации пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях. При пожертвовании имущества гражданину жертвователь должен, а юридическому лицу — может обусловить использование этого имущества по определенному назначению. При отсутствии такого условия пожертвование имущества гражданину считается обычным дарением, а в остальных случаях пожертвованное имущество используется одаряемым в соответствии с его назначением.
Если использование пожертвованного имущества в соответствии с указанным жертвователем назначением вследствие изменившихся обстоятельств становится невозможным, оно может быть использовано по другому назначению лишь с согласия жертвователя или ликвидации юридического лица — жертвователя по решению суда.
В конце 2000 года Совет Федерации дал поручение Счетной палате проверить расходование средств в этих фондах. Самые большие злоупотребления были выявлены при проверке счета «Нахимовский», куда, кстати, пришла наибольшая сумма пожертвований — свыше 100 миллионов рублей.
Счет «Нахимовский» был открыт по приказу руководителей Северного флота «…для, — как указывалось в приказе, — финансовой помощи членам семей экипажа „Курска“ и их бытового обеспечения во время пребывания на флоте». Этим же приказом была создана комиссия по расходованию средств во главе с заместителем командующего вице-адмиралом Владимиром Доброскоченко. На первом же заседании комиссии 8 сентября 2000 года (протокол № 1) было принято решение направить 40 % средств «на ремонт, благоустройство, подготовку к зиме пос. Видяево», а 10 тысяч рублей выделить вдове капитан-лейтенанта Маляра А. А., погибшего на подводной лодке «Ленинский комсомол» в 1967 году.
Дальше — больше. 14 сентября перечислено 79,5 тысячи рублей на счет в/ч 20599 — за израсходованные горюче-смазочные материалы. 16 сентября выделено 9,5 миллиона рублей на ремонтно-строительные работы в Видяево, более одного миллиона — на обустройство хлебопекарни, издание брошюр и оплату табачных изделий морякам. 21 сентября 148 тысяч рублей ушло на ремонт чайной в поселке Ара-Губа. И так — до бесконечности. В графе «обоснования расходов» я нашел следующие позиции: ремонт изоляции трубопроводов, наружных теплосетей, фасадов жилых домов… До середины ноября 2000 года 10–15 % средств счета «Нахимовский» были потрачены на цели, не связанные с назначением — оказанием помощи семьям погибших.
Сумма пожертвований, использованных на оказание материальной помощи семьям погибших на подлодке «Курск» военнослужащих, на момент проверки составила всего 20 1 22 рубля.
Отмечалось, что фактов нецелевого использования указанных средств не установлено. Между тем, как сказано в акте, предпосылки такого использования заложены в протоколах № 1–4 комиссии СФ. Обращает на себя внимание ссылка в приказе командующего СФ № 53 от 23.01.2001 на представление Счетной палаты РФ по результатам проверки (согласно ст. 23 ФЗ «О Счетной палате Российской Федерации», представление направляется Счетной палатой для принятия мер по устранению выявленных нарушений, возмещению причиненного государству ущерба и привлечению к ответственности должностных лиц, виновных в нарушении законодательства РФ и бесхозяйственности). Каковы эти нарушения, в акте не указывается.
Я обращался в Счетную палату с просьбой провести дополнительную проверку. (Приложение № 17) Копии ответа у меня не сохранилось, но, как мне помнится, основанием отказа было то, что это деньги не бюджетные, а Счетная палата занимается исключительно вопросами бюджетных денег. На мое обращение откликнулся депутат Государственной Думы Сергей Адамович Ковалев, который в сентябре 2003 года сделал запрос командующему Северным флотом.
Я надеялся, что жертвователи обратятся с иском о возврате средств, использованных не по назначению, но обращение не сработало. Ответ пришел только от одного предприятия из Казани и частного лица из Самары.
Я не знаю ни одного случая, когда жертвователи — юридические лица и граждане — соглашались на то, чтобы перечисленные ими деньги для семей погибших членов экипажа использовались на ремонтные цели военными.
Ничего не дали и запросы к командованию Северного флота с требованием предоставить финансовые документы. Формальный отчет мне прислали без расшифровки расходов. Адмирал Доброскоченко написал: «Исходя из морально-этических соображений, принципов и в соответствии с пожеланиями членов семей погибших моряков, командование флота не собирало информацию о размерах выплаченных средств каждому из родственников».
У меня были все основания заняться исками о возврате денег, которые использовались не по указанному жертвователем назначению, я даже поместил в «Российской газете» и в «Известиях» объявление о том, что я разыскиваю лиц и организации, которые жертвовали деньги.
Но на очередной встрече с родственниками было принято решение отказаться от исков к ВМФ России.
19 октября 2000 года газета «Комсомольская правда» опубликовала открытое письмо вдовы командира «Курска» Ирины Лячиной. Она сообщила, что уходит из комиссии по оказанию помощи семьям погибших моряков, созданной губернатором Мурманской области. По словам Ирины Лячиной, в составе комиссии из 10 человек 9 представляли областную администрацию и командование Северного флота, поэтому об оказании помощи говорить не приходится.
Вдова командира привела два факта. За счет фонда было предложено напечатать благодарственные письма от имени губернатора организациям, оказавшим помощь членам экипажа. И кроме того все из того же фонда было решено потратить 23 тысячи рублей на покупку книги о трагедии «Курска». При голосовании по этим вопросам, как пишет вдова командира, ее мнение и мнение членов других семей учтено не было.
Газеты писали, что другие члены комиссии и руководители Мурманской области не прокомментировали заявление Ирины Лячиной, объясняя это необходимостью проведения тщательной проверки всех документов. «Известия» писали тогда:
«Но не учел губернатор того обстоятельства, что страна-то, в отличие от него, сразу и безоговорочно поверит вдове погибшего подводника и „копии документа“ дожидаться не будет. Промахнулось и подавляющее большинство членов губернаторского фонда — они, не замечавшие голоса Лячиной, в глазах общественности отныне не отмоются никогда. Не учли казенные „доброхоты“, что убитая горем женщина станет вникать в детали дележа благотворительных сумм. А тем более возвысит голос, „неблагодарная“. Однако она не промолчала. И то, что по привычке лишь угадывалось искушенными обывателями — политические и финансовые махинации вокруг „Курска“, — стало очевидно всем. Можно предположить, что приоткрылась лишь часть мародерства».