Страница 123 из 195
Я забыла сказать: срок исполнения каждого вида работ 1–2 дня. Силиконовая долина!
В конце декабря Колкутин принял работы и перевел деньги за этот мозговой штурм. Но комиссия, увы, опять долго терла глаза. Результаты снова оказались невидимыми. Хотя нет: выяснилось, что в августе, октябре и начале декабря Виктор Викторович уже заключил с этой же фирмой 8 договоров на аналогичные работы на общую сумму без малого 800 тысяч рублей. Не только заключил, но и оплатил.
Судя по прожорливости фирмы и метафизическому характеру работ, так и лезет в голову, что контора подставная.
Все в том же декабре Колкутин заключил государственный контракт с фирмой «Стройтехсервис» на прокладку кабеля электроснабжения. Стоимость работ — 495 тысяч рублей. Как следует из документов, спустя три дня работа была выполнена. Но вот что интересно: в 2007 году, при прежнем руководстве Центра, фирма, которая проводила капитальный ремонт здания, кабель-то проложила. Поэтому хотелось бы понять, что именно было сделано за эти деньги с такой космической скоростью. Тем более что дело было поручено той же фирме, что возводила «входную группу для маломобильных групп населения».
* * *
Но главное — это не хозяйственная деятельность, а экспертизы. Об этом стоит поговорить особо. Начнем с того, что с 3 сентября 2009 по 23 марта 2010 года РЦСМЭ работал без лицензии.
Наличие лицензии, согласно закону, является обязательным условием производства судебно-медицинских экспертиз и специальных исследований. Более того, согласно 171-й статье УК, осуществление предпринимательской деятельности без лицензии является преступлением. Колкутин мог не знать чего угодно, но устав Центра знает наверняка. А там говорится: «Виды деятельности, требующие, в соответствии с законодательством РФ, лицензирования, осуществляются только после получения соответствующей лицензии». Получается, что законность проведения 623 экспертиз (в том числе более 200 платных), выполненных в этот период, под вопросом. Почему целых пол года этой важнейшей проблемой никто не занимался? Понятно, что ремонт равняется двум пожарам, но дело не только в этом.
Колкутин был всецело поглощен уникальным замыслом: своим приказом № 2 от 11 января 2010 года он постановил, что отныне Центр будет проводить не только судебно-медицинские экспертизы, но и почерковедческие, технические, баллистические, дактилоскопические, автотехнические, холодного оружия, замков и т. д.
Я плохо представляю себе, как Минздрав отреагировал на экспертизу замков и ДТП, не говоря уже о почерковедении, баллистике и дактилоскопии. Я даже могла бы понять огорчение Минздрава, потому что эти виды деятельности противоречат уставу Центра и не имеют никакого отношения к медицине.
Конечно, модели крупных торговых центров волнуют воображение любого руководителя. Открыл дверь — и на тебе: направо маникюр, налево химчистка, внизу кино, наверху каток и танцы. Какая прелесть! А уж денег-то, денег… Но ведь не зря же существует разделение труда. Бюджет Минздрава не предусматривает траты на экспертизы, находящиеся в ведении Минюста. Ведь и бюджет Минсельхоза, как ни крути, вряд ли пустят на почерковедение.
Но профильное государственное экспертное учреждение — это не торговый центр. И желание сосредоточить все экспертизы под одной крышей, а точнее, в одних руках, скорее всего объясняется чем-то другим, а вовсе не интересами государства. В этом случае появляется бескрайнее поле для мздоимства.
Но пока новые лаборатории не открыты, Виктор Викторович как рачительный хозяин использует площади для других целей. Правда, человеколюбивых. В подвале Центра имеется помещение, переоборудованное под жилье. Там до недавнего времени с комфортом жила сотрудница Н. М. Токтоболотова с мужем 3. Ы. Акылбековым. А на первом этаже в уютном помещении, без согласования переоборудованном в двухкомнатную квартиру с отдельным входом, жил другой сотрудник — В. А. Фетисов. Когда комиссия обнаружила теплое гнездышко, Виктор Викторович пояснил, что наличие этого будуара объясняется нуждами службы быстрого реагирования. Боюсь только, что гражданин Фетисов отнюдь не являлся олицетворением форс-мажорных обстоятельств и его проживание там объясняется куда более прозаическими причинами.
* * *
Понятно, что, опекая родственников и друзей, Колкутин и себя не обижает. В то время, когда обычным сотрудникам Центра зарплату задерживают, Колкутин, его соратники и родственники все получают в срок. И не только зарплату. Как установила комиссия, все в том же радостном декабре 2009 года деньги, полученные на хозяйственные расходы, пошли на премии за внебюджетную деятельность. Без малого миллион рублей.
Помимо зарплаты и премии Колкутин получает дополнительные выплаты за счет доходов от платных экспертиз. Разрешение на такие выплаты мог дать только министр, а Т. А. Голикова его не давала.
Из письма сотрудников Центра Генеральному прокурору РФ:
«Руководство Центра настолько увлеклось своим незаконным обогащением за счет государственных средств, что начисто забыло о проблемах самого Центра, в котором научная и экспертная работа свелась на нет. Директор Колкутин, как правило, отсутствует на работе по 1–2 недели каждый месяц, постоянно ездит в какие-то командировки, не связанные со служебной необходимостью, особенно любит с семьей бывать в Санкт-Петербурге. Естественно, эти прогулки оплачиваются за счет бюджетных средств».
Там же говорится о том, что на служебном транспорте Центра не только возят на работу его дочь, но и внуков с племянниками — в церковно-приходскую школу. Оно и понятно, Виктор Викторович — человек богобоязненный, в кабинете все стены в иконах.
* * *
Проверка, проведенная комиссией Минздрава в результате обращения сотрудников, так раздосадовала Колкутина, что он, говорят, вынудил подчиненных подписать жалобу на руководителя комиссии Е. В. Бугрову. Проверка до сих пор не закончена, и я, конечно, не знаю, какие последуют выводы. Но вот что бесспорно: ситуация из ряда вон выходящая. Дальше так продолжаться не может. Действия руководства РЦСМЭ, по-видимому, уже давно следует проверить на соответствие УК. Поэтому, пользуясь своим конституционным правом, я прошу считать эту публикацию официальным заявлением в Главное следственное управление ГУВД Москвы о преступлении. И прошу вмешаться не только правоохранительные органы, но и Счетную палату России.
И последнее. Несколько дней назад ко мне обратились сотрудники Центра с просьбой вмешаться в историю Анны Каучаковой. В Ленинском районном суде Курска слушается дело по ее иску к бизнесмену Виталию Николаевичу Рышкову об установлении отцовства малолетнего Романа Витальевича Каучакова. Определением суда была назначена генетическая экспертиза в РЦСМЭ. Суд установил, что забор крови должен производиться у Каучаковых и Рышкова одновременно в лаборатории Центра 20 января 2010 года. Однако Рышков на сдачу крови в Центр не явился. Туда были доставлены образцы крови, якобы взятые у него в 111-й лаборатории Минобороны, которую раньше возглавлял Колкутин. По совету сотрудников Центра Каучакова кровь сдавать отказалась. И правильно сделала. Есть все основания полагать, что представленный образец крови не принадлежит Рышкову. У Каучаковой имеются сведения о том, что Колкутин неоднократно консультировал Рышкова. В этой ситуации установить истину можно лишь тогда, когда кровь будет получена одновременно от двух родителей.
Такая же история произошла и с Алиной Юрьевной Караляш из города Долгопрудный (ответчик Владимир Иванович Безбородько).
Справка «МК».
Те, кто следил за процессом по делу Холодова, помнят, что в свое время вокруг взрывотехнической экспертизы, которую проводили специалисты из Минобороны под руководством главного военного судмедэксперта Виктора Колкутина, разгорелся скандал. Экспертизу эту попросили назначить подсудимые. Судья с удивительной готовностью пошел им навстречу. И вот военные эксперты стали работать по делу, в котором обвинялись военные же…