Страница 18 из 27
Медленно, он входит и выходит из меня, постепенно разрабатывает меня, пока это не становится болезненным. И вскоре, когда большая часть его ствола находится внутри меня, это совсем не больно. Я чувствую только тугость моего ануса, сжимающего его член, и то, как он медленно двигается во мне. Но каждый толчок зажигает мои нервы, заставляя мой клитор пульсировать и мое сердце трепетать. Я падаю на одно плечо и использую руку, чтобы найти свой клитор. Пакс видит и отталкивает меня, взявшись за руку.
— Тебе это нравится? — Спрашивает он, пальцы ловко кружат по моему клитору и скользят по губам моей киски, в то время как его таз ритмично шлепает по моей голой заднице. Он вставляет два пальца в мою киску и использует третий, чтобы дразнить мой клитор.
Я задыхаюсь, толкая свою задницу на его член и пальцы. Я слышу, как его дыхание учащается. Оглядываясь через плечо, я вижу, что его лицо вытянуто в выражение первобытной жестокости. Он двигается быстрее, толкая себя глубже внутри меня, пальцы дарят горячие линии блаженства, когда они работают над моей точкой G и клитором. Его член двигается внутри меня, наполняя меня глубже, чем я думала.
Когда я вижу, что даже его желание дразнить и доминировать надо мной перешло к абсолютной животной похоти, я кричу от удовольствия, зная, что мое тело заставило одного такого сильного мужчину потерять контроль. Оргазм потрясает меня. Мое тело дрожит от него, когда Пакс еще больше увеличивает свой темп, направляя толчками неописуемое удовольствие через меня.
Он ревет так громко, что я чувствую звук в груди. Моя киска пытается доить его пальцы для его семени, пока он заполняет мою задницу своей спермой.
Когда он заканчивает, он отрывается от меня и смотрит на меня, ухмыляясь.
— Я никогда не устану от этого. Не с тобой, — говорит он. — Моя пара.
Я смотрю на него, его сперма еще стекает между моих ног. Я все еще чувствую, где он был во мне, как дрожь эйфории потрясает меня. Его пара… Мне нравится, как это звучит. Мне это очень нравится. Прежде чем я смогу ответить, раздается звук, нарушая спокойный тихий полдень — как будто небо разрывается надвое.
Корабль появляется возле огромного дерева Лорис позади нас, тяжело накреняясь. Гай, должно быть, понял, что мы пережили катастрофу и искал нас. Не хорошо. Корабль приближается. Я вижу, как человек с ракетной установкой снова высовывается, целится в нас. Я снова рефлекторно затягиваю штаны, несмотря на смехотворность беспокойства о скромности, когда я собираюсь взорваться. Я закрываю глаза, зная, что придет конец. То есть, пока тень не блокирует солнце от моих закрытых глаз. Я открываю их, чтобы увидеть Пакса.
Он встает передо мной, ломает ветку, а затем делает два мощных шага, прежде чем швырнуть ее как копье в шаттл. Ветка летит прямо как стрела, вклиниваясь в один из крылатых двигателей. Шаттл сразу же загорается, толкая корабль и мужчина отправляет ракету мимо. Она раскалывает дерево над нами и осыпает нас осколками. Шаттл ударяется об дерево, и я вижу, как несколько тел вылетают из шаттла, прежде чем он взрывается.
Один человек лежит рядом с нами, перекатываясь несколько раз, прежде чем остановиться. Он изо всех сил пытается подняться, но падает вниз. Пакс уже обезвредил человека. Он не потрудился надеть штаны, и даже в хаосе момента я благодарю того, кто несет ответственность за это решение. Его мускулистая, твердая задница, вероятно, единственная причина, по которой я близка к тому, чтобы идти с ним в ногу, потому что я не хочу выпускать это из виду.
Когда Пакс достигает сбитого человека, мужчина защищает свое лицо.
— Пожалуйста, я всего лишь пилот. Мне пришлось…
Пакс бьет мужчину по ноге, и я слышу хруст костей.
— Пакс! ОСТАНОВИСЬ! — Кричу я, набегу, чтобы догнать и остановить его.
Пакс поднимает мужчину за летный костюм и отводит мускулистую руку, готовую к удару.
— Остановись! — Кричу я. — Он говорит правду. Это пилот. У него не было выбора.
Пакс долго смотрит на мужчину, явно разрываясь между его желанием отомстить за покушение на мою жизнь и его желанием сделать меня счастливой. Наконец, он бросает человека в сторону. За исключением того, что, когда человек приземляется, он достает пистолет из ботинка. Он направляет его на Пакса и стреляет три раза, прежде чем Пакс настигает его. Хотя оружие имеет человеческий дизайн и стреляет только пулями, каждый выстрел прочно приземляется в торс Пакса.
Он выхватывает пистолет из руки мужчины и становится на колени, чтобы поднять его. Я вижу три раны в животе и груди, куда попали пули. Кровь бежит по телу Пакса, но он все равно поднимает человека над своей головой. Он смотрит на меня, как будто просит разрешения.
Я вздрагиваю и отворачиваюсь. Похоже, Пакс воспринимает это как позволение. Я слышу, как что-то качается в воздухе, а затем влажный звук удара. Только по звуку я знаю, что этот человек мертв. Осторожно, чтобы не смотреть на тело, я двигаюсь к Паксу, глаза ищут раны на его мускулистом туловище от пулевых ранений. Есть небольшое отверстие в его животе, в центре груди, и рядом с плечом. Красная кровь сочиться из ран.
— Это плохо, — говорю я.
Пакс качает головой.
— Ничего. Они заживут. — Он двигается вперед, но его ноги подгибаются.
— Остановись. Тебе нужно отдохнуть. Мы пойдет, как только тебе станет лучше.
— Гай все еще на свободе, — говорит Пакс. — Если я позволю ему уйти снова, он будет продолжать пытаться убить тебя.
— Ты не поймаешь его в таком состоянии. Кроме того, нам нужно добраться до Кольки. Гай может подождать. Если бомба взорвется, то Тольтек объявит войну Умани. Как только это произойдет, даже я не смогу уговорить короля Като вывести Умани из войны. Он слишком гордый.
Пакс рычит.
— Так тому и быть. Примусы постоянно воюют. Сильные выдерживают и баланс сохранен.
— Нет, — я говорю яростно. — Ты не понимаешь. Это другое дело. Вы всегда сражались между собой. Теперь ты имеешь дело с людьми. Мы не так сильны, как ты, но мы манипулируем. Думай об этом. Какие два самых могущественных клана Примуса на Маркуле?
Пакс вздрагивает, оседая на спину, грудь вздрагивает от боли из-за ран.
— Умани сильнейший. Тольтек второй по силе. Есть также Магнарии из лавовых отходов, но они затворники и редко принимают участие в наших войнах. Они были бы третьими по силе.
— Хорошо, поэтому Умани, скорее всего, победит, но понесет много потерь в этом процессе. И кто в настоящее время в союзе с ними? Человек. Если мое предположение верно, Гай будет притворяться союзником Умани, пока не увидит их в уязвимом положении. И тогда он нанесет удар, безжалостно и быстро. Поверь мне, если бы ты увидел, что мы сделали с нашей родной планетой, ты бы не хотел, чтобы этим местом управлял человек.
Пакс встает, снова вздрагивает и падает.
Я стиснула зубы от разочарования.
— Ты большой, глупый, сексуальный идиот. — Ворчу я. — Ты не мог бы остановиться на минутку?
Пакс смотрит на меня с выражением упрямой решимости на лице. Он снова встает, на этот раз сумев удержаться на ногах. Он проникает пальцами внутрь пулевых отверстий и одну за другой вытаскивает пули.
— Я уже исцеляюсь, — говорит он. — Мы сделаем, как ты говоришь. Я не могу поверить, что кто-то будет так трусливо делать то, что ты говоришь, но я могу поверить тебе. Если ты так говоришь, то так и есть.
Я скрестила руки и пошла рядом с ним, раздраженная тем, что он не слушал меня, и еще больше раздраженная тем, что я ошибалась. Видимо, ему не нужно было отдыхать. Хорошо для него. Но я также тронута его словами. Даже удивлена. Там, где я думала, что он был жестоким убийцей, я начинаю видеть, что под всей его дерзкой и грубой внешностью есть прикосновение чего-то заботливого и милого, хотя он никогда не признает этого. Тем не менее меня также пугает насилие, которое он проявил к пилоту. Неужели я действительно собираюсь привязать себя к кому-то с такой яростью, скрывающейся прямо под поверхностью? Столько власти?