Горка и Таюк

– На. Подотри свое пустое место, – сказал Егор и почувствовал, что его прямо сейчас вырвет. Он зажал рот рукой и быстро пошел на выход. Мужики расступились перед ним. Егор выскочил на улицу, спрыгнул с порога, отбежал в сторону, упал на колени и вонючая жидкость вырвалась из его рта. Егора тошнило минут пять. Еще и кровь из разбитого носа текла. Егор несколько раз вытирал свое лицо шарфом. Наконец стало легче. Егор с трудом поднялся, доплелся до скамейки и плюхнулся на нее. Надо было отдышаться. На улице быстро темнело. Загорелся свет в домище напротив. Егор приложил шарф к носу, пытаясь остановить кровь.

Вдруг кто-то коснулся его плеча. Егор обернулся. Это был суровый квадратный мужчина, который весь вечер сверлил его взглядом. Брови его по-прежнему были грозно сдвинуты. Мужчина кивнул Егору и обошел скамейку.

– Подвинься, – попросил он, хотя на скамейке было полно свободного места. Егор подвинулся и мужчина уселся рядом.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально, – ответил Егор.

– Надо поговорить.

– Говорите.

– Не здесь.

Егор посмотрел на мужчину. Мужчина показал рукой на светящийся домище.

– Ваш что ли? – спросил Егор.

Мужчина кивнул.

6.

– На, выпей.

Мужчина, который представился, как Генрих, протянул Егору бокал с мутной жидкостью.

– Спасибо, – сказал Егор, отрицательно покачав головой.

– Надо. Это лекарство.

Егор еще раз отрицательно покачал головой.

– Как хочешь, – сказал Генрих, сам выпил «лекарство» и снова вышел.

Егор сидел в огромной гостиной на мягком низком кресле. Внутри дом был таким же, как и снаружи – нелепо роскошным. Сочетание цветов и вещей было глупейшим несмотря на очевидную дороговизну интерьера. Денег пожалели только на дизайнера. Генрих вернулся и сел напротив.

– Откуда у тебя этот шарф? – спросил он.

– Из магазина. Вы шарфов здесь, что ли, никогда не видели?

Мужчина отвел взгляд и Егору на мгновенье показалось, что у него блеснули слезы.

– Я хочу тебе помочь, – сказал Генрих.

– Мне не нужна помощь, – ответил Егор.

– Тебе нужна помощь.

Егор помолчал.

– ДэВэ, перезагрузка, точка, ЭрЭф, без пробелов, – после затянувшейся паузы сказал Генрих. Егор снова помолчал.

– Красивый сайт. Кучу денег стоил. Чуть не в Новосибирске заказывали, – продолжил хозяин дома. – Ты же через него про нас узнал? Решил перезагрузиться? Тут встретил сразу же Тайку и понеслась перезагрузка. С Щукой общался?

– С щукой? Ну, ел уху когда-то, если это можно назвать общением?

– Нет, с хозяином гостиницы, с Александром или Александром Григорьевичем? У нас его Щукой зовут, – пояснил Генрих.

– Вам-то какое дело с кем я общался?

– Не ерепенься. Я всё знаю. Ты переписывался с ним. Он тебе пообещал природу и экскурсии. Ты впечатлился, специальную анкету заполнил, деньги заплатил, приехал, а хозяин пропал. Даже СМС-ку не скинул. «Как-то странно, но и фиг с ним. Тут такая хозяйка, что камасутра дилетантский лепет. Дитя природы. Таких на суше точно не бывает. Может это и есть любовь? Надо увезти ее с собой». Так же было?

Егор снова не ответил. Он теребил конец своего шарфа.

– Хочешь, я тебе скажу, где сейчас хозяин гостиницы? – медленно произнося слова, спросил Генрих.

– Это вы? – удивленно подняв брови, спросил Егор, пораженный пришедшей ему в голову мыслью.

Хозяин захохотал. Он не собирался хохотать, серьезность окаменела на его лице, но удержаться на смог.

– Оригинальный бред, но я не Щука. Думаешь, откуда я все знаю? – сказал Генрих, наконец. – Просто всё у них идет одинаково. Бросают червячка, рыбина клюет, ее вытаскивают и съедают. Ты не первый такой.

– Вы о чем? – не понял Егор.

– Твой Александр, который Щука, сейчас в Мекке, на том берегу, у мамочки своей. У него там есть кабинет с мониторами и он наблюдает за вашими извращениями в режиме он-лайн. Как выпадает свободная минутка, он вырезает особо острые моменты – кино монтирует. Понимаешь? Их отель весь в скрытых камерах. Даже в сортире 3 или 4 стоит. Бригада из Сахаровки приезжала, неделю устанавливала.

– Зачем? – удивился Егор.

– Как зачем? Зачем снимают фильмы? За деньгами, конечно. Твоими деньгами.

– Ого, – удивился Егор. – Он торгует порно?

Хозяин засмеялся.

– Ты о себе высокого мнения. Подумай еще.

Егор задумался.

– Раз ты здесь, то у тебя наверняка есть хорошая работа, жена, дети, родители, – сказал Генрих, поняв, что ответа вряд ли дождется. – Они выбирают максимально уязвимых жертв. Тебя не удивило, что потребовалось указать координаты всех близких тебе людей?

– Удивило немного, но здесь же приграничный район.

– И ты всё честно указал?

– Да. ФСБ же проверяет.

– ФСБ? Ловко. И ты думаешь, что твои близкие обрадуются, когда увидят, как ты отдыхал?

– А, – понял Егор и засмеялся, – он хочет меня этим видео шантажировать что ли?

– Да, шантажировать, – нахмурился Генрих, – и что тут смешного?

– Единственный человек, которым меня можно шантажировать будет в этом фильме в главной женской роли.

Генрих еще сильней нахмурился.

– Поймите, – стал с улыбкой объяснять Егор, – с женой мы год уже не живем, даже если посмотрит видео, плюнет и забудет; на работе у нас мужской коллектив – они только обхохочутся, потому что любят порнушку; родители в разводе: мама скажет: «молодец, сынок, хорошую девчонку нашел, не то что та мочалка», а папа полезет ко мне со своими уроками, как правильно совать бабам. Слушать это утомительно, но денег не просит. Так что не очень умная у вас Щука.

– Ты хочешь, что бы тебе отрубили голову и зарыли на заднем дворе? – побагровев от злости, прокричал Генрих, вскочив с кресла.

– Нет, – перестал смеяться Егор, – не хочу.

– Удивительно. Первое разумное слово от тебя за весь вечер.

– Я хочу, что бы меня утопили в океане, – добавил Егор.

Генрих махнул рукой, подошел к комоду, налил себе еще «лекарства» и выпил.

– Вы не поняли, – сказал Егор, снова улыбнувшись. – Океан – это не каприз. Есть такой ученый Владимир Ильич Ларисин, профессор. Рассказать вам его теорию про океан?

– Нет, – гавкнул Генрих. – Иди ты в жопу со своим океаном! Ты юродивый что ли? Тебе говорят, что твою зазнобу порют на каждом углу – ты лыбишься. Тебе говорят, что она за деньги тебе готова голову отрезать – ты опять счастлив. Или ты издеваешься надо мной?

– А Тая здесь причем? – нахмурился Егор.

– Притом что они с Щукой – напарники! – продолжал орать Генрих. – Парочка бандитов-мошенников. Проверь свои документы. Наверняка, паспорт свистнула уже. А завтра она нож к горлу приставит и не для порноигр. Очнись, Ромео! Вроде не школьник уже.

– Вы просто плохо знаете Таю, – сказал Егор после небольшой паузы.

Генрих сжал кулаки, лицо его покраснело. Казалось, он вот-вот набросится на Егора, но вместо этого Генрих неожиданно вскинул вверх брови и зарыдал, закрыв лицо руками.

– Ну вот, – пробормотал Егор, вставая, – что опять не так?

Генрих зло махнул на него рукой. Егор подошел к нему поближе и после небольших раздумий, похлопал по плечу. Генрих зло посмотрел на него.

– Думаешь, что я тут перед тобой скачу? С чего пытаюсь помочь? – всхлипывая, пробурчал хозяин дома.

– Понятия не имею, – искренне сказал Егор.

– Все из-за этого проклятого шарфа, – пробормотал Генрих. Егор развел руками, показывая, что ничего не понимает. – Мой Рустамчик ходил точно с таким же шарфом и точно так же меня бесил.

– С таким же шарфом? – удивился Егор.

– Один в один. Только розовеньким, но цветочки такие же. Я только тебя увидел, меня сразу замкнуло.

– Рустамчик это ваш…?

– Сын, – не дал угадать гостю Генрих, – мой сын. Его убили пол года назад. Зарезали. В Находке учился. Даже на похороны не успел… Так же как ты выделывался. Хихикал, смеялся и бесил всех. Досмеялся. Что ж вы такие… уроды.