Страница 7 из 12
– У Валерии и спрашивай. Я – Варя, – ответила продавщица и замерла в ожидании денег.
Егор полез в карман, достал 200 рублей и протянул их продавщице. Продавщица положила деньги в кассу, достала 50 рублей сдачи и бросила на прилавок. Егор смотрел на продавщицу с удивлением. Это однозначно была Валерия, даже татуированная буква «В» на руке была такой же.
– Мы с Валерией близняшки, – ответила, наконец, продавщица на вопросительный взгляд. – Открыть?
– Если не трудно, – сказал Егор и протянул женщине бутылку.
Варя взяла бутылку, ткнула горлышком в глаз, дернула и подняла голову. Вместо глаза торчала пробка. Выглядело это крайне глупо. Продавщица выбросила пробку в мусор, а открытую бутылку поставила на прилавок, после чего снова ушла в подсобку. Егор взял бутылку и пошел к шумной компании.
Это была полностью мужская компания, человек 12-15. На появление Егора никто не отреагировал. Осмотревшись, Егор обнаружил, что заставленная бутылками скатерть на самом деле не скатерть. Это был красный флаг со звездой и золотистыми кисточками по краям.
Егор хлебнул пива и чуть не выплюнул его на пол. Вкус был жуткий. Точно не «Хайникен». Егор посмотрел на этикетку. Пиво называлось «Сливочным». На этикетке была морда суровой коровы в бескозырке. Реализм был пугающим.
Егор стал искать в толпе ремонтников с вчерашнего катера или ковбоя-бомжа или хотя бы аптекаря Феофила. Знакомых не было. Вдруг Егор поймал на себе суровый взгляд. На него не отрываясь смотрел невысокий квадратный мужчина в черном плаще. Взгляд был недружелюбным. Егор широко улыбнулся в ответ. Квадратный мужчина никак не отреагировал на его улыбку. Егор отвел взгляд и стал прислушиваться к разговору.
Солировал мужичок средних лет в синей толстовке. Он стоял в центре круга и размахивая руками рассказывал свою историю. Егор догадался, что мужичок рассказывает про недавно просмотренное кино. Главной проблемой фильма было, что «написали «эротика», а сиськи бабы так и не показали».
– …значит бракованные они. Когда у артистки сиськи красивые, она ими везде машет. Будет кино про хромую собачку, она и там их развесит. Стеснятельность – прошлый век. Сейчас, если девка не хочет раздеваться, значит только, что она дефектная. Написали, гады, «эротический триллер, 18+», а только задницу борова показали. Зачем мне эта задница? Я и на свою могу полюбоваться – спина гибкая. Я девчонку хотел заценить. А то, что она стонала пол фильма, так это и подделать можно. Может это кошку за хвост дергали?
– А как ее звали? – вступил в разговор Егор.
Вся компания, как по команде, уставилась на чужака.
– Я не про кошку, я про актрису, – стал объяснять Егор. – Просто, если порыться, то можно найти откровенные фото практически любой актрисы. А если найдем фото, то можно будет проверить теорию о дефективности скромниц.
Мужичок в толстовке вразвалочку подошел к Егору.
– Татарин, – представился он, протягивая руку.
– Русский… по паспорту, – ответил Егор, пожимая руку. В компании послышались смешки.
– А по имени если? – оскалил зубы Татарин.
– Егор.
Егор поправил свой голубенький шарф.
– Откуда к нам пожаловали? – продолжал скалиться Татарин.
– Из Москвы.
– Значит по делам. Ну и почем брать будем?
– Что брать? – не понял Егор.
– Я откуда знаю. Краб, трепанг, гребешок, шримс, Япония? Или в поисках эксклюзива?
– Нет. У меня совсем другие дела.
Егор сделал несколько глотков помойного пива, что бы чем-то занять затянувшуюся паузу.
– Извини, братан, а что этот красивенький шарфик означает? – спросил Татарин. – Можно потрогать?
– Потрогай, – ответил Егор.
Татарин взял конец шарфа и помял его в руках.
– Мягкий, – сказал Татарин. – Это, наверное, тоже намек? Или, как у вас говорят, призыв. Или у вас так не говорят? Извини, братан, но мы тут народ отсталый. Нам все девчачьи сиськи подавай. Шарфики призывные не носим. Тебе из нас кто-то уже приглянулся? Может, меня просветишь? А то от наших баб ласки не дождешься.
Татарин сложил руки по швам и, зажмурив глаза, подвернулся к Егору задом и нагнулся. Кампания засмеялась.
– Наконец понял о чем ты, – сказал Егор тоже засмеявшись, – но извини, братан, я не прелюбодействую с мужчинами.
– С чего вдруг? Неужели блаженная Таисия опять сотворила чудо? – захохотал Татарин.
Все засмеялись. Смех был достаточно дружелюбным. Егор стал обводить взглядом присутствующих и опять наткнулся на суровый взгляд квадратного мужчины. Мужчина продолжал сверлить глазами чужака…
Татарин отстал от Егора и пошел в туалет. Разговор перескочил на приближающийся тайфун. По прогнозам синоптиков он должен был прийти сюда через неделю. Тайфуны здесь бывали раз в 3-5 лет. Мужики обсудили вероятность того, что тайфун пройдет мимо и сошлись на том, что «пи*дец неизбежен». Паники не было, но и радости тоже не было никакой. Потом стали обсуждать жен, детей. Егор стоял в толпе, смеялся вместе со всеми и даже что-то вставлял в разговор. Правда, его никто не слушал, но Егора это не особо беспокоило…
Егор допил бутылку и купил еще одну, хотя пиво уже не лезло. Сделав пару глотков из новой бутылки, он почувствовал приступ тошноты. Егор поставил бутылку на стол и сделал несколько глубоких вдохов. Приступ отступил. Егор снова взял бутылку и тут же его схватили за руку.
– Что борзеешь! Это мой пузырь! – резко сказал ему длинный сутулый, коротко стриженый, парень в майке без рукавов. Парень хотел вырвать бутылку из рук Егора, но Егор ловко переложил бутылку в другую руку и вытянул ее далеко в сторону.
– Что?! – зло закричал парень и схватил Егора за шарф. – Отдай, сказал. Кто ты вообще такой? Какого сюда приехал?
Парень был сильно пьян и выглядел агрессивно.
– У меня здесь дело, – спокойно ответил Егор.
– Какое у тебя здесь может быть дело?! – продолжал орать парень.
– У меня любовь.
– Что?
– Я люблю Таисию.
Агрессия парня мгновенно превратилась в недоумение.
– И Таисия любит меня, – продолжал тем временем Егор. – Мы дождемся ее мужа, договоримся о разводе, потом поженимся и я увезу ее с собой.
Парень выпучил свои узкие глазки, отпустил шарф и истерично захохотал. Остальные мужики, с любопытством следившие за конфликтом, тоже засмеялись.
– Слышали хохму, – сквозь смех, закричал парень, – блин, это даже не хохма, это хохохма с крылышками. «Любят друг друга». Эй, дебил, – обратился он к Егору, который тем временем, пользуясь моментом, глотнул еще пива, – знаешь, сколько у обычной бабы дыр?
Егор снова отодвинул руку с бутылкой в сторону.
– Да ставь, не боись, – продолжал смеяться парень. – После тебя точно теперь пить не буду. Подхвачу еще бациллу. У обычной бабы три дыры. Так вот, жених, неделю назад я твою невесту мылил в поту во все три дыры, норматив ГТО сдавал. Обкончались и я и она. И все чисто по любви. На красном диванчике, знаешь, наверное?
Егор застыл.
– Вот смотри, – продолжал парень, размахивая руками. Он подошел к одному из мужиков и положил ему руку на плечо. – Чем уникален Дохля? Он тут единственный кто твою невесту не трахал. Говорит жене верен, хотя скорей со стояком проблемы. Да, Дохля? А так все ее имели: когда толпой, когда укромно, когда в каюте, когда на лавке или в кустиках. И всё по любви. Наши бабы даже не ревнуют к ней. Начнешь к своей приставать, а она «блин, у меня пришли вчера, сходи к Тайке, если так невтерпёж». Вот такой у нас коммунизм. А так женись, если хочешь. Мы люди свободные. Только адресок нам свой чиркни, на случай, если невтерпеж будет.
Парень захохотал. Егор растерянно обвел мужиков взглядом. Они смотрели на него, подтверждая улыбками сказанные слова. Егор снова приложил бутылку к губам, сделал один глоток, потом еще. Парень подошел к Егору и схватил его за шарф.
– Видишь, ушлепок, как хорошо всё обошлось. Даже бить тебя не пришлось.
Парень, упрямо смотря в глаза Егору, приблизился вплотную, чуть носом к носу не коснулись. У Егора был полный рот пива. Он попытался его проглотить, но оно не глоталось. Что-то запершило в горле и Егор залпом окатил парня пивом, перемешанным со слюной. Парень отскочил, в крик заматерился и стал отряхиваться. Егор вытер рот рукавом. Парень в ярости подскочил к Егору и ударил ему в нос своим острым кулаком. Егор пошатнулся, но не упал. Из носа полилась кровь. Все замерли в ожидании драки. Егор сделал вдох-выдох, потом схватил рукой знамя, лежащее на столе и со всей силы дернул. Открытые бутылки посыпались в разные стороны. Пиво потекло рекой. Егор собрал тяжелое знамя руками и бросил его в своего противника.