Страница 16 из 19
Красис тоже долго не мог заснуть. Уже давно тихо дышала, доверчиво прильнувшая к его плечу Машиса, а он всё лежал с открытыми глазами, пытаясь обрести опору. Это была его вечная проблема – обретать опору. Он не успел ещё стать мужчиной, когда на планете появились властительницы. Они были непохожи на женщин Хриса, неприступные, загадочные, в них влюблялся каждый мальчишка. Влюбился и Красис. Он увлёкся Судьбоносной, которая привела на Хрис один из глиссеров. Она была величава, с большими чёрными зрачками глаз, сводящими с ума, и он не замечал ни жёсткости её взгляда, ни слишком больших для женщины бицепсов, он грезил ею, и, когда, спустя время, властительницы стали набирать рекрутов для своих глиссеров, он прошёл отбор и попал в команду. Правда, не к той Судьбоносной, которой грезил. Та ушла в Космос раньше. Но он надеялся, что когда-нибудь встретит свою мечту.
Тогда они долго пробыли в Космосе, но удача так и не улыбнулась им. Хотя другим везло, они натыкались на корабли бездомных раджинцев и возвращались с добычей. Может, от этого их Судьбоносная была зла, раздражительна, и за время, проведённое на глиссере, Красис охладел к своей мечте. Наблюдая за нагими властительницами, он постепенно нашёл в их физическом облике множество изъянов, и по возвращении встреча с Машисой затмила юношеские грёзы реальным наслаждением желаемой обоими близости.
Но в то же время он потерял опору: исчезло желание гоняться за той, первой Судьбоносной. Но не хотелось и становиться таким, как все на Хрисе, прислуживать уже появившимся на их планете стражам. Он попытался войти в контакт с ними, желая узнать о мире, откуда те пришли, но ничего не получилось: стражи позволяли лишь готовить свои корабли к полётам, но никогда никого не брали на их борт.
Только женщин, из которых никто не возвращался.
Может, поэтому он загорелся идеей восстания, за которым маячили грандиозные планы Хриса, его собственные, – победа не вызывала сомнений: слишком мало было стражей, и казалось, они обречены на поражение. Ведь никто не знал о смертоносном луче и невидимой смерти…
Неужели это их последнее пристанище, думал он, вспоминая восклицание Машисы и не желая верить в это.
Но если это не так, что будет дальше с ними, где они обретут свой новый дом? Он знал от властительниц, что в дальнем Космосе есть планеты, на которых можно жить. Знал и то, что кроме раджинцев, властительниц и хрисов, а теперь, как оказалось, и стражей, больше разумной жизни не было. Но она могла быть. Правда, какая – дружественная, враждебная?..
И всё-таки, наверное, необходимо искать именно её, другую разумную жизнь.
На этом нетвёрдом убеждении он наконец и забылся…
То ли сказалась усталость, то ли остальные были менее эмоциональными, – все, кроме Лакисы, скоро уснули. Что же касается Лакисы, она не могла никак избавиться от сожаления, что послушалась мужа и приняла участие в восстании.
Не он, а она в действительности вела дело, он лишь исполнял то, что она подсказывала. И она была уверена, что со стражами можно жить и даже высказала мнение о выгодах, если они докажут свою лояльность. Но Зантиса словно подменили. Наслушавшись говорунов, познакомившись с лидерами восстания, он считал, что после победы над стражами его ждёт стремительная карьера, место одного из главных поставщиков элиты, а значит будет и богатство, и почёт…
И она тоже поддалась этому соблазну и вот теперь находится здесь, в прогулочном костюме, единственном, что у неё осталось…
Правда, если найти, кому продать глиссер, то можно получить во много крат больше того, что было… Но кому?..
Она вздохнула, отодвинулась от спящего мужа и закрыла глаза.
…Пробудились они почти одновременно, но никто не торопился выходить из-за стен, привыкая к новой обстановке и уже более хладнокровно осмысливая произошедшее. Красису, может быть, единственному не терпелось поделиться своими мыслями о будущем, но, познавший в своё время порядок взаимоотношений властительниц, он не спешил, предоставляя право высказаться первым Паркису. Именно Паркис сейчас должен был сложить интересы всех. И, понимая это, тот первым вышел из-за стен, спустился к водопадику, понаблюдал за падающими струйками и, сам не зная того, поднялся на площадку, с которой вещали Судьбоносные.
Красис заторопился следом, встал рядом, оглядывая привычный и одновременно подзабытый зал, с иллюзорно раздвинутым горизонтом. Для глаз это было приятно, но придёт время, когда мышцы всех возжелают другого – не покоя и безделья, а действия, и тогда иллюзия перестанет радовать.
– Это место, с которого Судьбоносные правят, – негромко подсказал он Паркису. – Здесь всё имеет свой смысл, хотя это не совсем нам привычно…
– Я подумаю над этим, – отозвался тот, наблюдая за приближающимися коллегами по злоключению.
И оглянувшись, опустился на скрещённые ноги, приглашая остальных принять участие в Круге – привычной для хрисов форме выработки решений. Вся разница была лишь в том, что это был не Круг профессионалов, не Круг учёных, не Круг торговцев, не Круг политиков. Это был Круг случайности.
– Можем ли мы управлять глиссером? – задал он вопрос.
– Пока не реализует себя программа – нет, – ответил Красис. – Или же пока мы не разберёмся, как её можно отменить.
– По исполнению программы или в случае её отмены примем ли мы решение о возвращении?
Пауза длилась очень долго. Её прервала Элиса резким, не допускающим возражений голосом:
– Если возвращаться, то не одним и с оружием, противостоящим оружию стражей. Возвращаться, чтобы победить.
– Почему ты думаешь, что стражей надо побеждать? Разве нельзя с ними договориться? – не согласилась Лакиса.
– После всего, что произошло ты веришь в это?.. – удивилась Элиса. – Тебе хочется попасть в число тех, кого увозят глиссеры? Ты знаешь, куда исчезли наши подруги?.. Они обслуживают хозяев стражей в их собственном доме… Тех, которые похожи на пауков…
И опять повисла пауза.
Все слышали легенды, появившиеся в последнее время на Хрисе, о том, что стражи – это всего лишь изобретение ужасной цивилизации страшилищ, неспособных перемещаться по Космосу, уничтоживших запасы собственной планеты и живущих теперь за счёт ограбления других. Женщины же страшилищам нужны были не только для обслуживания, но и для создания новых стражей.
– Это всё слухи, – неуверенно возразила Лакиса.
– Это не слухи, – поддержала Элису Затиса. – Кто-нибудь видел стража обнажённым?
– Этот вопрос сегодня не стоит так остро, чтобы его обсуждать, – вмешался Рантис.
– Да, это сейчас не имеет значения, – поддержал друга Зантис.
– Я согласен, сейчас мы не можем принять решение, – сказал Красис и посмотрел на Ракаса.. – Наш полёт продлится очень долго, сейчас глиссер заряжен на дальний маршрут, не так ли?
– Да, – ответил тот.
– Последнее время глиссеры отправлялись в дальние галактики, с целью поиска новых обитаемых планет, – торопливо дополнил Макас. – По тем маршрутам, откуда не вернулись глиссеры с властительницами. Стражи хотели выяснить, что с ними, и захватить в Космосе тех, кто ещё не знает о произошедшем на Абударе.
– Вот видите, – продолжил Красис. – Нам предстоит или встреча с властительницами, или… – Он помолчал. – Возможно, с планетой – главной мечтой каждой Судьбоносной. В любом случае мы встретим властительниц и, на мой взгляд, лучше будет, если они услышат плохие новости от нас, чем от стражей. Мы всё-таки были союзниками.
– А можем мы получить информацию о глиссере, по маршруту которого идём? – спросил Паркис.
Ракас и Макас отрицательно покачали головами.
– Я тоже не знаю как это сделать, – признался Красис. – Властительницы показывали нам всё, кроме управления глиссером и информации о Космосе.
– О Космосе, я надеюсь, мы скоро узнаем, – сказал Паркис. – Надо только взглянуть, где мы сейчас находимся. – И, помолчав, подвёл итог: – Считаю, что самое главное сейчас – разобраться в управлении глиссером, найти доступ к программе. И будет так: я и Красис.., и Элиса изучаем навигационное оборудование. Ракас и Макас, как специалисты, контролируют техническое состояние глиссера. Рантис, Зантис, Валиса, Затиса – с помощью Ракаса осваивают контроль за жизнеобеспечением. Машиса, Лакиса и Катиса, думаю, смогут создать всем нам ощущение дома…