Страница 46 из 73
Появилось смутное ощущение, что я опять что-то упускаю, не замечаю чего-то очевидного. А еще где-то в глубине души зашевелился гнев. Никогда не замечала за собой идейного патриотизма, а вот сейчас он, как и многое другое, вырисовывается в собственном характере. Ощущение было сродни кличу: "Наших бьют!". Захотелось куда-то бежать и кому-то оторвать все, что можно, чтобы неповадно было скалить зубы на моих соплеменников. Нечто похожее, наверное, ощущают болельщики в любом спорте. Команда своего города или страны — самые-самые, а вот все остальные — враги и паразиты.
— Что-то у тебя лицо странное? — настороженно произнес гном.
— А? Нет, ничего. Просто задумалась. Кстати, ты единственный сразу стал меня по имени называть. Никаких тебе "маулэя" и прочее…
— А чего церемонии разводить? Наставник говорит, что ты шпионка, Амалиэль чуть ли не молится на тебя, Хемах какой-то странный с тех пор, как вы манееру помогли, а Лиамер все время глаза прячет, когда речь о вас заходит. Вы — непонятно кто, так зачем этикет?
— А сам, как думаешь, кто я? — едва сдерживая смех от его интонации, спросила я.
Он глянул в сторону Хемаха и Дэмиана, потом покосился на меня и подмигнул:
— Я думаю, с тобой будет очень весело! Причем не только мне, но всему этому миру… — последние слова он произнес, уже отходя от повозки, так что я не была уверена в том, что все правильно расслышала.
Солнце поднялось достаточно высоко и уже припекало. Я отвернулась от особо назойливого лучика и прикрыла глаза. Стоило узнать у Хемаха, сколько я еще проваляюсь колодой, но было как-то не до того. Прислушалась к себе, но отголоска красного пламени так и не почувствовала, хотя раньше оно ощущалось очень хорошо. Виски заныли. В груди стало теплеть. Похоже, черное пламя взяло на себя функцию сторожевого пса, и каждый раз, когда я тянусь к магии или мне хоть что-то угрожает, поднимает голову.
Мысль о том, что черное пламя опасно, является олицетворением какой-то болезни, снова показалась смешной и надуманной. Не может это существо нести вред. Просто не может. Что будет, если меня вылечат? Я больше не смогу ощущать внутри эту приятную прохладу. Пропадет ощущение, что я не одна, что у меня есть защитник. Это все равно, что гулять по ночному городу, когда у тебя на поводке вышколенный немецкий дог. Ощущение безопасности на порядки больше, чем без него.
— Вам плохо? — послушался над ухом встревоженный женский голос.
— Нет, Ишима. Просто солнце в глаза бьет, — ответила я.
Девушка облегченно выдохнула и потупилась. По лицу было видно, что хочет что-то сказать, но не знает как. Решила подбодрить.
— Ты что-то хотела? — сказала я с самым благожелательным видом, на какой было способно мое израненное лицо.
— Я хотела… хотела сказать вам спасибо! — девушка старательно краснела. На четких скулах проступил милый румянец.
— Это за что?
— Вы помогли наставнику… Хемах сказал, что если бы не вы, то мы бы уже потеряли его!
Я скривилась, как от лимона. Опять это противное чувство незаслуженной благодарности.
— Тебе не за что меня благодарить! Это получилось почти случайно. Я не знала, смогу ли помочь, просто так сложилось.
— Но как же…?
— Вот так! Ваш наставник и сам бы справился или Хемах, если бы у них было больше времени. Если бы Дэмиандриэль не тянул и не скрывал, то руку вылечили бы и без меня. А почему ты за него благодаришь? — с легкой улыбкой спросила я.
Девушка еще сильнее покраснела.
— Мне кажется, что он вам спасибо никогда не скажет. Поэтому лучше я поблагодарю.
— У вас с ним роман?
— Что?! Да как вы могли такое подумать?! Нет, конечно!
— Не знаю, не знаю. Он статный мужчина, ты молодая красивая девушка. Почему нет?
— Но он же… — она стушевалась окончательно и опустила голову.
— Что? Женат, занят или вообще девушками не интересуется?
— Нет, просто он же… а я…и потом…
— Он тебе нравится? — перебила я невнятный лепет красной, как рак девушки.
Она подняла на меня испуганные глаза.
— С чего вы это взяли?
— Если нравится, то почему нет? Если он одинок, то вообще никаких препятствий не вижу… И — да!
— Что "да"? — не поняла она.
— Да, заметно, что ты к нему не ровно дышишь…
Девушка охнула и убежала из поля моего зрения. Я только улыбнулась еще шире. Вот интересно, а я когда влюблялась, тоже так же выглядела? Дэмиан что-то говорил про ее юный возраст. Если она и правда совсем маленькая, то не понятно, почему ей разрешили вступить в отряд, который может погибнуть от Белых. Как можно допускать к таким делам ребенка без опыта и знаний? Сознание опять что-то резануло. Нет, здесь явно что-то не так, как должно быть, только я не могу понять что… Обычные воины другой расы и других порядков. Я ничего не смыслю в военном деле, еще меньше знаю об обычаях этих существ, но что-то, возможно, интуиция, буквально кричало, что должно быть не так.
Только сейчас начала вспоминать, возможно, из-за того, что выдалась свободная минутка, что в прошлых моих кошмарах подобные существа, то есть хакты, были намного сильнее, чем сейчас. Мне не раз снилось, как Белые ранили кого-то из них, бывало, что и руки с ногами отрывало под действием их проклятий, но те существа выздоравливали, а сейчас они радуются и недоумевают, как мне удалось помочь Амалиэлю. Почему он сам себя не вылечил? Ведь у меня раны от когтей зажили почти мгновенно. А после истории с черной магией я и про раны от болтов забыла. Так почему сейчас вылечить меня у них не выходит? Вылечить себя они тоже не в состоянии. И ничего в этом странного нет, на первый взгляд, но меня тревожит чувство, что все здесь не так, как я привыкла.
В моих кошмарах раса маулихакти была сильнейшей в мире. Побеждала достаточно легко и просто. Это как выставить на ринг школьника против мастера спорта. А сейчас все не так. Слова гнома сильно беспокоили. Вообще вся эта ситуация была более чем странная. Все принимают меня за чистокровную. Статус, судя по всему, значительный, но по вызову прибывают слабые юнцы. Все, кроме Хемаха в пятерке, явно слишком молоды, чтобы иметь достаточно опыта. И один единственный Дэмиан, хотя эльф и уфир утверждали, что он нужен моим сородичам, как воздух. Слишком это нелепо. Представьте ситуацию, когда должна прибыть важная персона, ее приезжает встречать генерал и выпускники какого-нибудь военного училища. Не странно? А где уполномоченные для таких встреч? В реальности, если обычная полиция не справляется или что-то выходит за рамки ее обязанностей, есть масса более серьезных органов: ГРУ, ФСБ и прочее. Почему здесь не так? Потому что они не знали, что здесь и правда маули? Возможно, но ведь прошла уйма времени, могли бы прислать кого-то еще.
Мне все больше и больше кажется, что этот кошмар сильно отличается от виденного мною, только уже не реалистичностью и длительностью, а именно разницей в атмосфере. В глазах хактов нет и тени уверенности в себе, уверенности в товарищах, дисциплина хромает, нет веры в завтрашнем дне. Да ничего нет! Я еще могу понять, почему слабый местный лекарь решил, что я склею ласты, почему в это легко поверили Веорента и ее сын, но пятерка! Я никогда не думала, что стану работать опорой для кого-то, а получается, что я единственная здесь верю в собственные силы. Почему так? А не знаю, и, если честно, не хочу знать, потому что чую, что ответ мне очень не понравится.
Так и напрашивался вывод, что с этим нужно что-то делать. Но что — ума не приложу, да и не уверена я, что смогу помочь. Кто я такая для этих существ? Где у меня хоть какие-то гарантии, что по приезду в Тимирай меня просто не разберут по винтику в желании узнать, почему черное пламя меня слушается? Даже если повезет, и меня не убьют, а после всех проверок позволят обосноваться среди своих, сомневаюсь, что смогу повлиять хоть на что-то. Есть просто твердая уверенность, что эти существа намного сильнее и опаснее, чем сами о себе думают. Меня не покидала твердая уверенность, что здесь возможно все и еще чуть-чуть…