Страница 45 из 73
Я предполагала сразу несколько ответов на этот вопрос, но вслух сказала другое:
— Со мной все хорошо! Я вообще не понимаю из-за чего так переживать.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Дэмиан, Хемах и Ишима.
— Что ты тут делаешь? — моментально зашипел безликий. — Быстро к Кезефу. Он там собирает припасы.
Эльф кивнул и вылетел из комнаты. Ишима взглянула на меня испуганно. Больше всего она сейчас напоминала птицу, даже не перьями, а именно повадками: резкими и немного суетливыми движениями. Безликий проводил эльфа взглядом, а потом повернулся ко мне.
— Ты точно выдержишь дорогу? — и голос опять такой, что можно мясо замораживать без посторонней помощи. Видимо, момент его удивления от моего возвращения прошел, и к нам вернулся прежний манеер.
— Да! — без колебаний ответила я. Внутри снова поднялась волна раздражения. Терпеть не могу, когда он так со мной разговаривает. Хотя понимаю, что он имеет право говорить как угодно, но почему-то мне кажется, что со мной он по-хамски говорить не имеет права.
— Мы будем в пути шесть дней. Хемах будет заниматься твоими ранами. Если станет хуже, чем сейчас, мы не сможем вызвать кого-то на помощь, не сможем помочь. Здесь, в крепости, есть маяк вызова, сюда могут прибыть другие маулихакти, если что-то случиться. Но в пути такой возможности не будет. Если есть хоть капля сомнений, то лучше остаться здесь.
Я задумалась. Честно говоря, куда-то ехать я не хотела. Боли не чувствовала, но спина не работала совершенно, это наводило на невеселые мысли. Но раз даже после появления тройки Белых в этом бастионе не появились отряды маулихакти, значит, все не так уж радужно, как описывает Дэмиан. По своим прошлым снам я отлично помню, с какой легкостью скакали порталами эти хакты и маули. Если сейчас не так, значит, на то есть свои причины. И они мне заранее не нравятся. Складывалось неприятное ощущение, что пятерку здесь попросту бросили, как и манеера. Но такого просто не может быть. Ведь эльф с пеной у рта доказывал, что манееры очень ценны, а раз одного из них оставили на произвол судьбы, значит, либо хотят от него избавиться, либо не могут помочь. Ни в первом, ни во втором случае к нам на помощь в случае нападения не придут. Найти нас в пути, думаю, можно, но это намного сложнее, чем выковырять из людского поселения. Надо ехать, несмотря ни на что…
— Я выдержу, — киваю я.
— Тогда, — вмешался Хемах, подходя ближе, — не бойтесь.
Он откинул покрывало, и вокруг снова заиграло зеленоватое марево. Больно мне не было. Складывалось ощущение, что я сама в воде, и что-то касается спины, как струи воды из насадки для душа. Не больно и даже немного приятно. Хотя, судя по лицу Ишимы, чьи глаза становились все больше и больше с каждой минутой, Хемах делал со мной что-то не слишком хорошее. Наконец, марево пропало. Подошел безликий, и они вдвоем подняли меня на ноги. Хемах забинтовал весь торс так, что я невольно сравнила себя с мумией. Потом то же самое проделал с руками. Кстати, на руки я старалась не смотреть и вообще не думать о них. После подошла Ишима и одела меня. Я пыталась ей помочь, (возмутиться), но Хемах запретил наклоняться. Пришлось представить, что у меня корсет и гипс на руках. Ничего не могу, и все делают за меня.
Ишима расправила на кровати покрывало, которым меня укрывали, и отошла к окну. Дэмиан и краснокожий вернули меня на кровать. Взяли уголки покрывала, которым я укрывалась, так и понесли. Вариация носилок оказалась качественной — не порвалась под моим весом. Но больше меня удивляла слаженность ребят. Такое чувство, что они уже много раз перетаскивали подобным образом тяжелых больных. А еще удивляло то, что они оба совершенно не устали, пока меня несли. Нет, я конечно не пышка, но все же перетаскивать такой груз и не запыхаться…
Бастион оказался небольшим каменным замком. Я не особо его рассматривала. Вокруг сновали мужчины в кожаных и пластинчатых латах. У всех мечи и топорики на поясах. Косятся в нашу сторону испуганно, но без враждебности. А еще меня удивило то, что я была явно выше всех встреченных мужчин. А уфиру и Дэмиану все воины были в лучшем случае по грудь. Только тут до меня дошло, что маулихакти выше людей! И как я раньше до этого не додумалась?!
Во дворе стояли две широкие телеги. Краем глаза заметила крутившегося вокруг одной Кезефа. Гном загружал какие-то холщевые мешки. В обе телеги были запряжены двойки шикарных вороных коней с синим отливом шкур. Длинные густые гривы почти до земли. Такие же хвосты. Они ничем не отличались от знакомых мне лошадей, разве что размером. Рост в холке и мускулатура явно больше, чем у земных коняшек. Меня уложили во вторую телегу с полукруглыми металлическими полосами, на которые была наброшена плотная ткань. Наверное, местный аналог брезента. Дощатое дно было застелено несколькими толстыми одеялами и подушками, а в бортах телеги было что-то вроде смотровых окошек — прямоугольные аккуратные отверстия. Полог из ткани в качестве крыши над головой тоже легко отодвигался в нескольких местах. Видимо, ткань была не единым полотном, а сшита из нескольких.
Хемах подошел ближе, уставился на мою спину туда, где под шерстяной тканью жилета располагались бинты и самая опасная рана. Его глаза сверкнули малахитовым блеском, после чего уфир нахмурился и несколько раз спросил у меня про самочувствие. Искренне старалась убедить его, что со мной все прекрасно, но не вышло. Он быстро отошел от повозки и что-то шепнул безликому, который разговаривал с бородатым солдатом. Тот резко обернулся ко мне и быстро что-то ответил. Я ничего не расслышала, но на меня уставился даже солдат. Попыталась приподняться на руках, чтобы хоть немного рассмотреть окружающий мир. Из моего положения был виден только небольшой кусок двора. Ладони отозвались на такое надругательство острой болью и моментально намокшими от крови бинтами. Поспешно спрятала руки под серое покрывало, которым меня укрыли.
— Скучаешь? — насмешливо уточнил Кезеф.
— Есть немного, — улыбнулась я.
— Ничего. Дорога нам предстоит длинная, так что я развлеку!
— Похоже, ты тут единственный весельчак.
— Был, — подмигнул он мне. — Теперь нас двое! Я слышал, как ты ругалась на непонятном языке. А еще Лиамер рассказал, что ты наставника обозвала как-то странно. Так что я уверен, что нас двое!
— Если язык непонятный, то как ты понял, что я ругалась?
— Ты бы свое лицо видела! Сразу понятно, что ругани тебя учить не надо, только я таких слов не слышал раньше. Хемах запретил спрашивать, откуда ты тут такая взялась, но словам-то ты научить можешь?
— Могу! — рассмеялась я.
— Вот и отлично! — расцвел гном. — А то все к моим подначкам привыкли. Надо бы расширить запас. Кстати, — продолжил он после небольшой паузы, почему-то опустив глаза, — я рад что ты осталась жива!
— Вот уж неправда, но все равно спасибо!
— Ты это из-за наставника так плохо о всех хактах думаешь? Нет, можешь, конечно, не верить, только я правда рад. Я ни разу не видел, чтобы маули было не все равно на чужого хакта. Мы как-то привыкли, что маули защищают только своего, а на других — плевать. Перия говорила, что когда-то маули защищали не только своих. Чистокровные и их хакты убивали и умирали за всех, но мне как-то не верилось. А ты вон… и наставнику помогла, и Амалиэлю…
— И вас всех подставила, — шепотом буркнула я.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Подставила?
— Я же убила трех Белых, и из-за этого охота. Так что я, вроде как, виновата в ваших проблемах сейчас.
— Ты что, и правда ничего не знаешь? Да где же тебя держали, раз ты ничего не слышала?! Ника, ни один маулихакти не убивал Белого отброса уже больше пятидесяти лет! Мы всегда только бежим или умираем! А ты прикончила в одиночку целых трех! Будь я на месте шишек из Совета, поставил бы тебе памятник в зале Былых Побед. Жаль, что сам не видел, как это у тебя вышло!
Его слова меня озадачили, причем сильно. Во всех моих снах девушка, которую я изображала и подобные ей, достаточно легко убивали Белых. Нет, они и раньше не были простыми противниками, но ставили их на место достаточно легко. Даже в кошмаре, где меня, точнее ее, все ж таки добили, она успела отправить в далекие края нескольких в белых мантиях. А вот сейчас выясняется, что те же, по сути, персонажи, тот же мир, только маулихакти уже не сильные воины и опасные противники.