Страница 71 из 81
— Я понял, — наконец произнес Казекаге, вздохнув. — Спасибо.
Девушка поняла, что на этом, вероятнее всего, разговор окончится. Она тихо отошла от двери, держась рукой за стену, и направилась к своей койке на ощупь. Быть слепой неудобно — именно такой вывод сделала куноичи, пройдя в темноте те несколько метров, что отделяли её от ложа с твёрдым матрасом и удивительно мягкими простынями.
В коридоре послышались шаги, дверь в палату распахнулась. Саюри инстинктивно повернула голову на звук, так и не смирившись с мыслью, что не может видеть вошедшего. Мысленно девушка чертыхнулась.
— Казекаге-сама? — спросила она.
— Не совсем, — ответил ей знакомый низкий мужской голос.
Саюри вскинула брови.
— Баки-сан? — едва не запнувшись, выдала она поспешную догадку.
Мужчина как будто бы чуть усмехнулся.
— Снова мимо. Но почти угадала.
Мысли в голове девушки несколько раз перевернулись, прежде чем выстроиться в единую картину. Какое-то время она молчала, до конца не осознавая сути происходящего, после чего насторожилась.
Голос был до противного знакомым, однако оттенок гордости и нежности меняли его до неузнаваемости. Девушка вскинула брови.
— М-Макото-сенсей?
Несколько тяжелых шагов в её направлении — и уже через пару секунд крепкие сильные руки стиснули её в объятиях, на мгновение оторвав её от пола. Куноичи, сама от себя того не ожидав, рассмеялась.
— Мы уже все знаем, Саюри, — заговорил сенсей, поставив её на ноги. — Я... я горжусь тобой. Ты показала им, чего стоит один наш джонин. О да, этот урок они надолго запомнят!
— Макото-сенсей, но я... — девушка помедлила. — Подождите, Вы сказали “мы”?..
— Саюри! Девочка моя!
В палату спешно влетела женщина, не узнать чьи торопливые лёгкие шаги и неизменное обращение “девочка моя” куноичи просто не смогла бы. Протянув руки, она тут же попала в объятия Мизукаге, сначала прижавшей её к себе до хруста костей, а после — обхватившей её лицо руками и принявшейся пристально его рассматривать.
— Мей-сама...
— Девочка моя, ну как ты? Как себя чувствуешь? Сильно больно?
— Только когда дышу.
Саюри невесело усмехнулась, нащупывая свободной рукой поверхность кровати, чтобы сесть на неё. Почувствовав резкую боль в груди, девушка опустилась на мягкий матрас и сжала ткань пальцами, словно пытаясь зацепиться за реальность, чтобы не потерять сознание снова. Её голова закружилась, все мысли снова перемешались, но приятный звук знакомого спокойного голоса не дал ей отключиться.
— Она должна поправиться уже через пару дней, — сообщил Гаара, очевидно, стоя где-то у двери в палату. — Ирьенин только что осмотрел её, он сказал...
— Да плевать я хотела на то, что он сказал! — вдруг воскликнула Мей, вспылив, и подошла к нему. — Мне гораздо важнее твои, а не его, слова: ни один волосок с головы, помнишь? Или ты забыл, что пообещал мне беречь её?!
— Мей-сама, я...
— Что? — не унималась Мей. — Что ты?!
— Мизукаге-сама, — вмешался Макото, — сейчас не лучший момент, чтобы...
— Заткнись! — приказала женщина. — Или я убью тебя!
На несколько секунд повисло молчание. Удивленная словами Мей, — причём не той частью, где она угрожала Макото, а фразой, адресованной Гааре, — Саюри почувствовала, как к её щекам вновь приливает кровь. Казекаге-сама обещал... беречь меня?.. — промелькнуло в её мыслях. — Но как... зачем он... не понимаю...
Макото шумно вздохнул, хрустнув костяшками шеи. Мей фыркнула, скорее всего, покачав головой и поджав губы. Гаара молчал.
Тиканье часов вдруг показалось Саюри неимоверно громким.
Напряженную тишину нарушили шумные тяжелые шаги и громкий мужской голос, эхо которого раздалось где-то за дверью. Споря с кем-то (куноичи, как ни пыталась, не могла понять ни слова), он приближался к палате, и чем ближе он подходил, тем сильнее сжималось её сердце. Тревога, плавно переходившая в панику, вновь начала захлестывать Саюри, заставляя дрожать от страха всем телом.
Судя по всему, она услышала это чуть раньше, чем все остальные, так как Макото-сенсей сдвинулся с места лишь через несколько секунд. Быстро вставая перед ней, сидящей на кровати, он загородил девушку собой, что позже сделали Мей и Гаара, приблизившись друг к другу и сделав шаг назад. Как будто бы все трое приготовились её защищать...
Из бутыли с песком, что была у Гаары за спиной, сама собой выпала пробка, глухо ударившись об пол.
— ...ждать дольше! Времени нет, она нужна нам!
— Повторяю, Вам нельзя туда! — блеял второй, гораздо более высокий и тихий голос. — Это палата...
— Я сказал, что хочу допросить её! — рявкнул мужчина, буквально вваливаясь в палату.
Саюри инстинктивно сжалась. К её удивлению, никакое сражение не началось — лишь молчание, будто диалог между вошедшим и теми, кто был в палате заранее, состоялся, но на какой-то неслышной никому, кроме них, чистоте.
— В сторону, Казекаге, я хочу говорить с девчонкой! — строго велел голос, теперь уже звучавший совсем близко.
Девушка, поворачивая голову на звук, изумленно вскинула брови — так на её памяти с Гаарой ещё никто не осмеливался говорить. Другой на его месте не смолчал бы, однако правитель Суны, как и всегда, сохранил полное спокойствие — Саюри услышала лишь его глубокий вздох и тихое “нет”.
— Райкаге-сама, — твёрдо произнесла Мей, — Вам действительно нельзя находиться здесь. Это палата моей куноичи, она сильно пострадала в бою, вы не можете так вот врываться сюда.
— Не Вам, Мизукаге, указывать мне что делать! — огрызнулся Райкаге. — Твоя она или нет — девчонка была на базе нашего врага и, в отличие от других, до сих пор жива!
Женщина шумно набрала в лёгкие воздуха.
— Чего нельзя будет сказать о Вас, если сейчас же не выйдете!
В палате воцарилась тишина. Воздух буквально искрился от напряжения — Саюри чувствовала это кожей, хоть и не могла видеть.
Макото-сенсей все ещё загораживал собой хрупкую фигуру бледной, словно призрак, девушки, сидевшей на кровати, боясь издать хоть звук. Гаара стояли перед ним, и Саюри могла поклясться, что слышала, как из его тыквы-горлянки тихо-тихо высыпается на пол песок.
Райкаге стоял неподвижно где-то в дверях, шумно дыша, словно загнанный в угол бык. Он явно переводил взгляд то на девушку, то на приготовившихся её защищать Каге, и не мог принять решение — действовать силой или же отступить.
— Хокаге и Тсучикаге прибыли в деревню, — вдруг нарушив молчание, громко объявил голос, несомненно принадлежавший Баки.
Саюри вздрогнула от неожиданности — она так сосредоточилась на происходящем, что не услышала его шагов. Почувствовав, что все внимание обратилось на него, куноичи облегченно выдохнула.
— В таком случае, — заговорила Мей, — мы не должны заставлять их ждать. Ведь все мы прибыли сюда, чтобы совместно решить некоторые военные вопросы, не так ли Райкаге-сама?
Райкаге не ответил. Мужчина фыркнул и вышел за дверь, нарочито громко зашагав по коридору; глухие звуки его шагов постепенно затихали.
Саюри почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, потом услышала очередной вздох.
— Мизукаге-сама права, — спокойно произнес Гаара. — Должно быть, они уже дожидаются нас.
Мей подошла к девушке и легко приобняла её за плечи, шепнув “отдыхай”, после чего вышла вслед за Казекаге.
— Их проводили в большой зал, — сообщил Баки, после чего чуть помедлил, обратив свой взгляд, очевидно, на Макото. — Кстати, давно не виделись... брат.
====== XXX ======
XXX
Длинный узкий коридор, гулкие тихие шаги, отдающиеся эхом в глухих каменных стенах; звуки голосов где-то в конце. Вокруг темнота.
Саюри шла медленно, осторожно ступая шаг за шагом, и все время держась одной рукой за стену. Слепота была ей в новинку — никогда в жизни девушка ещё не ощущала себя настолько беспомощной. По привычке поворачивая голову на каждый звук, она не могла перестать разочаровываться, не видя перед собой ничего, кроме кромешной тьмы.