Страница 55 из 128
И тут позвонил Егор. И с места в карьер приказал немедленно материализоваться у него дома.
- Не могу, - сказал я.
- Луговой, это важно! Бросай всё на хрен и ко мне!
- Не мо-гу. Никак.
- Чёрт! Я же не шутки шучу! Если говорю - позарез…
- Егор, ты слышишь меня? Никак.
- Что там? - подала голос Ада. - Конечно, поезжай, если надо.
- Пока. - сказал я Маврину и повесил трубку.
Ада заснула. Проклятый Егор не унимался и звонил снова и снова. Я выключил звук и сунул телефон в шкаф.
К вечеру опять поднялась температура. Всерьёз обеспокоившись, я вытащил из рюкзака «собачий» фонендоскоп и послушал дыхание. Вроде всё было чисто, но особой уверенности я не испытывал.
- Пить. - попросила Ада.
Я принёс чай и парацетамол.
Ночью меня сморил-таки сон. Я уснул на краешке кровати, но поспать до утра не удалось.
Она закричала среди ночи - внезапно и страшно, исходя на высокий визг.
- Нет! Неет!
Я вскочил. Глянул на часы. Два часа ночи. Потом посмотрел на Аду. Она тяжело дышала и, похоже, снова, как уже было однажды, не могла проснуться.
- Господи, Ада! Всё хорошо, проснись. Видишь, всё норм…
- Нет!
- Ада. - я прижал её к себе. - Проснись. Ты вся горишь, да что же это такое!
- Пить.
- Сейчас.
Когда я пришёл из кухни, она была уже в забытьи, тяжело дышала и металась головой по подушке.
Через полчаса она снова заснула спокойным сном, пришибленная чудесной силой парацетамола. Но ежу было понятно, что эта мера - временная.
Я решительно извлёк телефон из шкафа и начал названивать Серёге.
- А? - сонно отозвался он.
- Серый, приезжай быстро, очень надо!
- А, ты… Не, не могу.
- Серый, блин!
- Я… Мы в Питере
- Как так в Питере?! - заорал я.
- Как-то так... Поехали…
Я отключился и склонился над Адой. Она снова горела. Полузакрытые глаза закатились.
Я решился, набрал номер и приготовился придать голосу самое подобострастное выражение.
- Егор, мне помощь нужна.
Самое ласковое из тирады мавринских эпитетов было «сраный сукин сын». Последнее словосочетание в недолгом обращении - «приехал сюда быстро!». Мне показалось, что на этот раз он трезв - уже хорошо.
- Егор, ты мне нужен. Приезжай сам.
Маврин просто задохнулся от такой наглости. Пока он кехал, я выдал скороговоркой:
- У меня тут Ада Юрьевна. Помнишь такую? И она очень больна! Приезжай немедленно. Адрес пиши - в навигатор вобьёшь, а то ни за что не доберёшься.
Егор обалдело молчал. Слышались какие-то посторонние звуки. Я забеспокоился - а уж, часом, не грохнул ли он телефон об пол?
- Через полчаса. - сказал он, наконец. И отключился.
Ада спала. Температура больше не поднималась. Егор сидел на стуле посреди кухни, как царь - лицо важное-преважное, руки на коленях.
- Я думал, она умирает, - выдохнул я.
- Теперь нет. Кто молодец?
- Ты молодец. Что ты ей ввёл?
- Успокоительное. Лошадиная доза. Да не бойся, ничего страшного. Это не инфекция, а последствия стресса. Стресс был?
Я вспомнил истерику в машине и кивнул.
- Кто её так разукрасил? Надеюсь, не ты?
- Издеваешься?
- А что? С тебя, психа, станется. Где ты её подобрал?
- На вокзале. Увидел, узнал, она сама подошла.
- Так. Продолжаем разговор. Что это за халупа?
- Мой дом.
- Да ладно! Я ж у тебя был.
- То - наш с мамой, это - лично мой.
- Хм... Оригинально, – Егор поглядел по углам, словно оценивая. - Ну, вот что. Я её забираю.
- И не думай даже, - сказал я.
- Не понял.
- А чего тут понимать? Она ко мне обратилась, пусть тут и живёт.
Маврин очень внимательно на меня посмотрел. Я честно глядел ему в глаза.
- Это не обсуждается, - отрезал я. - Она будет жить здесь. С тебя Юлии Васильевны станется.
- Это ниже пояса, так не честно.
- Ты у нас честнее всех. Сам говорил - ни разу толку не получилось. Может, хватит уже экспериментов? Это тебе не подопытная крыса - просто прими это к сведению. Захочет потом - придёт сама, и тогда всё обсудите. Больше не сбежит.
- Ух ты, студент! - Маврин потёр ладони. - Как всегда – полон сюрпризов. Значит так. Чёрт с тобой. Но если ещё раз упустишь! Ты хоть сам-то понимаешь, кто она такая? - Егор съехал на шёпот. - Она неадекватная, Луговой. Вот хватит тебя по башке лопатой - будешь знать. Она не-нор-маль-ная. Хуже того - и при жизни была ненормальной.
- Хватит. Как-нибудь разберусь. Лучше скажи, что с ней творится.
Маврин почесал ежистый затылок.
- Что творится? Я не уверен, но, судя по всему… Они очень странно себя ведут, даже животные. Ну, переживают что ли. Боятся неведомо чего. У меня была собака, так она не выла на Луну, как все, а просто тупо выла, постоянно, до рези в мозгу. Тоже была… из таких. Ну, про людей ты знаешь. Вот что я тебе скажу... только это моя непроверенная гипотеза. Они не могут без общества. Им нужен кто-то… рядом. Если оставить их в одиночестве, даже ненадолго, знаешь… они, по-моему, сходят с ума. Когда ты нашёл её, как она себя вела?
Я отдышался. Комок в горле мешал говорить.
- Она сильно плакала.
- Может, кто-то обидел её. Хотя, что я говорю - у неё на лице всё написано. Мне пора ехать. Да, знаешь, чего я тебе звонил? Ладно, не важно.
Маврин встал и снял с крючка куртку. Я остановил его.
- Нет, уж скажи.