Не к ночи будь помянута. Часть 2

Зачем он так сделал? Она хотела сама. Просила его… Мне хотелось плакать. Вот что было бы к месту - оплакать неудачную жизнь человека, что тащился сквозь унылые будни - день за днём, год за годом, а в конце увлекся чудной мечтой.

Как он мог?!

И вдруг я начал понимать. Она была кристально честным человеком… И Егор… пожалел её? Отпустил?

Да какое он право имеет решать?! Ведь ему русским языком сказали -хочу жить! Злоба распирала меня. Пойти бы и плюнуть ему в морду. Урод.

Но я никуда не пошёл. Не потому что боялся, а потому что устал - просто физически, психически, зверски изнемог.

Я остановился и зевнул. Надо домой - ужинать и спать. Всё равно ничего не поделаешь.

У меня есть целых два дня. И достаточно денег, чтобы не экономить на бензине.

Ветер совсем озверел и чуть не сбил с ног на обледенелой дорожке. Я развернулся и пошёл спиной.

И тут по позвоночнику пробежали мурашки. Кто-то смотрел мне в спину. Я резко обернулся, вытаращенными глазами вглядываясь в снежное круговращение. Либо мне показалось, либо у угла дома шевельнулась тёмная фигура.

Тень метнулась и скрылась за углом. Мне стало не по себе. Когда я приехал, то решил не тыкаться в поисках стоянки в тесном дворике и поставил машину поодаль, у какого-то магазинчика. Теперь нужно было туда идти, и как раз через тот самый угол дома.

Это всего лишь глупый страх. Никого там нет. Ну, может, какой-нибудь прохожий.

Какой прохожий будет прятаться от меня тёмной ночью?  Так ведь вроде, ещё и не ночь. Мало ли.

Но мне стало страшно. И захотелось подняться обратно в квартиру Юлии Васильевны.

Я даже передумал устраивать разборки с Мавриным. Сейчас мне хотелось, чтобы он оказался рядом.

Егор, я, конечно, понимаю, мне двадцать два года, и росту я метр девяносто, а тебя считаю жестоким придурком и психопатом, но, понимаешь, что-то мне померещилось… не проводишь ли ты меня до машины?Да! Ещё прихвати фонарь и топор. Тьфу!

Я сжал кулаки и смело направился к проклятому углу. У самого поворота притормозил, незаметно подкался и бесшумно прошёл вдоль кирпичной стены.

- Ааааа! – со всей дури заорал я, внезапно выскочив. – Аа! Ааа!

Человек упал в снег. Я перепрыгнул через него и с воплем проскакал мимо. На первом этаже засветилось окно. Не переставая орать, я убежал в метель, и за соседним домом,  никем не преследуемый, запрыгнул в машину и, не включая фар, попросил её завестись, пожалуйста, без всяких фокусом и капризов. Она послушалась.

Вцепился в руль, сердце стучало. Когда человек упал, я мельком взглянул на него, и теперь перед глазами вспыхивали сумбурные кадры, мгновенно впечатываясь в перепуганное сознание.

В его руке было что-то - я успел это заметить в какую-то долю секунды, когда прыгал. Нож? Острое? Тяжёлое? Я не помнил.

Меня хотели убить. Чёрт! Меня, который ничего, по большому счёту, плохого не делал, хотели убить! Вот так просто. Раз - и нет. Я не мог в это поверить. Я ехал, и думал о том, каково было бы сейчас холодеть на снегу, как это - в один миг потерять всё, что имеешь… Ладони вспотели, хотя в салоне стоял тот ещё колотун.

Я испугался. Знаешь, какой он, настоящий страх?