Страница 40 из 128
- Вы поймите, такая девочка не должна пропускать школу. Осталась без дома! Без родителей! Приехала сюда из такого ада! - заливалась она. - Её же в детский дом заберут. Вы только подумайте! После всего того, что она пережила. На её глазах взорвался дедушка. Мать завалило обломками. Отец пропал, до сих пор ничего не знаем. Какие уж документы! Слава Богу, жива осталась. Иногда нужно верить людям - верить искренне и безусловно. Когда приходит ребёнок и говорит: «Возьмите меня, я хочу учиться», разве можно отказывать? Мы все привыкли, что без бумажки человек - насекомое, не стоящее внимания. Но вот девочка - пришла сама, стоит перед вами. Я не верю, я не могу поверить, что наша система образования застынет на низшей ступени бюрократии. Конечно, вы протянете девочке руку. Вы не оставите её.
По щеке Тони скатилась слеза. Мы все застыли, выпучив глаза.
Чёрт. Опасный человек.
Я мрачно подумала, что если бы Тоне вздумалось, она могла бы выступить перед толпой и убедить людей идти с дрекольем на Москву, чтобы захватить власть и установить абсолютную монархию.
- Какой класс?- нежно спросила Мария Владимировна.
- Девятый, – выдохнула я наугад. – Наверное.
Весь вечер я готовился к последнему экзамену.
А почти всю ночь занимался всякой ерундой.
Сначала смешал манку, витамины для попугайчиков и розовую гуашь. Перетёр, просушил и полюбовался результатом. Очень жизнерадостный порошок.
Потом пропустил через мясорубку свиное сало, разобрал над ним флакон туалетной воды «Boss», где уже год плескались невостребованные остатки, добавил бальзам «Звёздочка», которым лечился от насморка, посолил, поперчил, положил ложку обувного крема, немного соуса «Васаби» и три растолчённых таблетки глицина. Воняло душераздирающе. Основная парфюмерная нота принадлежала химической реакции между "Боссом" и "Звёздочкой". Герасим посмотрел на меня, как на чумного, и спрятался в комнате. Оставшись в одиночестве, я и вовсе перестал стесняться, несколько раз смачно плюнул в адскую смесь и включил блендер на полную мощность. Пусть-ка вражеская разведка себе мозг сломает!
С третьим составом я тоже не стал церемониться. Это должна быть мазь. Достаточно вязкая и недостаточно токсичная. Я протёр аптекарский пузырёк с насечёнными рисочками и залил в него глицерин, токоферол, касторовое масло, зубную пасту «Новый жемчуг», крем от комаров, чуток жидкого мыла, просроченный крем от трещин на пятках и коричневую краску для пасхальных яиц, похищенную из маминого кухонного шкафчика. Субстанция мне определённо понравилась. Зловеще ухмыляясь, я тщательно всё взбултыхал и убрал пузырёк в холодильник.
Теперь оставалось последнее. Конечно, можно было бы обойтись без жертв, но, уж если устраивать спектакль, то чтобы всё по-взрослому. Всё-таки мы не пряники печём, а со смертью играем, куда уж нам без этого. Во всех нормальных ритуалах без этого никуда! Две мыши и голубь. Пришлось повозиться. Органы я аккуратно вытащил, скрепил совершенно в немыслимых сочетаниях, упаковал в контейнеры и бросил в морозильник.
Теперь можно и баиньки. Я лёг в постель, но сон не шёл. Я думал про занесённую снегом пригородную станцию. Телефон валялся на видном месте, скорее всего на тропинке, иначе он утонул бы в снегу, и неизвестный мальчик нашёл бы его только в апреле. Наверняка, когда я позвонил, он проходил мимо по каким-то своим незначительным делам и обрадовался находке, как роднику в пустыне. Засранец! Нет бы, сразу перезвонить.
Я ругнулся, слез с кровати и принялся одеваться. Всё равно не усну. Завтра в универ не идти, так что можно будет покемарить часов до десяти.
- Ты чего творишь? - спросил Герасим. - Я люблю спать с тобой, и чтобы было тихо и тепло.
- Ничего, перебьёшься. Вот тебе рубашка, обнимайся. Не дай Бог, пометишь!
Герасим со знанием дела подмял рубашку под себя и символически потоптал передними лапами. Хлебом не корми, дай с одеждой поиграться.
Машина долго не заводилась. Я постучал по приборной доске и торжественно пообещал ей, что доживу до выходных и сразу отвезу на осмотр.