Страница 7 из 143
— Милка. — Закричала Жанна, едва Ларина вошла, и, вскочив с места, рванула к ней и повисла на шее. — Мы с ума сошли, разыскивая тебя. Честное слово, ну, ты нас и напугала. — Жанна была выше ее и тяжелее. Мила осторожно освободилась и помахала рукой из-за ее плеча Алексу, взирающему на Людмилу с легким недоумением. Раньше Мила не видела, что бы он так откровенно разглядывал ее, а вот Мила себе в таком удовольствии никогда не отказывала. Алекс был высоким симпатичным брюнетом со спортивной фигурой, одевающийся исключительно в обтягивающие джинсы и стильные рубашки. Ему было чуть больше тридцати, но выглядел он моложе. Наверно, потому что был не женат. Супружеская жизнь отбирает молодость и красоту быстрее — как ни печально, но это факт. Мила всегда считала его красавчиком и не понимала, почему Жанна до сих пор не ответила ему взаимностью. Но сегодня он уже не казался ей таким уж привлекательным. Было что-то в его внешности смазливое, показушное, не настоящее. Он был не плохим парнем, но слишком любил себя, а чрезмерное бахвальство всегда раздражало Милу.
— Привет. — Алекс чуть заметно улыбнулся. Взгляд его прошелся по ее фигуре. Мила нахмурилась. Откуда такое внимание? Он тоже разглядывает синяки? Но на груди их нет.
Жанна тоже заметила перемену в ухажере. Но потом повернулась и, посмотрев на Милу, воскликнула.
— Господи, что с тобой? — голубые с ярко-накрашенными ресницами глаза расширились от удивления.
— Еще одна. — Раздраженно закатила глаза Мила. — Я попала под машину. И немного помялась.
— Да, ты сногсшибательно выглядишь. — Заявила Жанна. Мила с улыбкой посмотрела на коллегу. Рыжие кудряшки, фарфоровая кожа, чувственные полные губы, овальное декольте больше показывает, чем скрывает высокую красивую грудь, короткая юбка подчеркивает длинные стройные ноги в чулках с рисунком, дорогие лакированные сапожки красиво облегают икры. И она говорит Миле, что та хорошо выглядит. Да это просто насмешка. Взгляд Люды опал на дорогое ожерелье на груди Жанны. Наверняка подарок жениха, о котором она постоянно рассказывает, чем очень злит Алекса.
— Да-да. — Усмехнулась Мила. — Я прямо Анжелина Джоли с этими синяками.
— А очень похожа, между прочим. — Вставил Алекс. Он тоже поднялся из-за стола и принялся выхаживать вокруг Милы. — И как я раньше не замечал! Ты безумно сексуальна, Ларина. Тебя бы приодеть, да накрасить, и ты будешь неотразима.
— Я полностью согласна. — Кивнула Жанна. — Так, что случилось? У тебя взгляд другой, волосы блестят. Ты или влюбилась, или сходила к волшебнику.
— Вы сдурели. — Ларина закатила глаза. — У меня просто был секс. Вот и все.
— Значит, его очень давно не было. — Прыснул Алекс, заговорчески подмигивая ей. — Но если дело только в этом…
— Розанов, я тебя убью. — Мила погрозила ему кулаком.
— Муж из командировки приехал? — поинтересовалась Жанна. Мила медленно покачала головой. Глаза рыжеволосой красавицы удивленно распахнулись. Алекс споткнулся за собственный стол. Оба безмолвно уставились на свою начальницу в немом изумлении.
— Рассказывай. — Выдохнула Жана.
— Зверева, ты неисправимая сплетница. — Раздраженно произнесла Мила. — Нам нужно работать.
— Работа подождет. Пока мы все не узнаем, я не могу спокойно работать. — Жанна с мольбой посмотрела на Ларину.
— И я. — с лукавой улыбкой поддержал подругу Розанов.
— Хорошо. — Сдалась Мила. Она сама не верила, что способна рассказать личные, интимные подробности жизни совершенно посторонним людям. Это, конечно, не совсем так. Они вместе работают не один год, и стали очень близки. Просто болтать о себе было не в ее стиле. Она всегда все держала в себе, а постоянные исповеди Жанны ее только раздражали. Но все-таки описала этим двум любопытным свои злоключения. Кое-что она опустила, кое-что совсем личное. Но в основном, они знали все.
— Нет, ну, ты и дура. — выслушав коллегу, сделала вывод Жанна, покрутив пальцем у виска. — Богатый красивый молодой парень выслеживает тебя у дома, чтобы предложить встречаться, а ты посылаешь его. Ты в своем уме?
— Жанн, я замужем. — сердито напомнила Мила.
— Плевать. — Махнула рукой Жанна. Она всегда была легкомысленна в отношении мужчин, всех, кроме Алекса.
— Ему едва ли двадцать пять стукнуло. Он младше меня на семь лет, а, может, даже больше. — Ларина развела руками.
— Это же круто. — восторженно воскликнула Жанна.
— Он воспользовался моим не вполне вменяемым состоянием, а сначала наехал на меня своей красной иномаркой. — возмущалась Мила.
— Ну и что. Он нашел тебя. Это жутко романтично. Ты хоть понимаешь, какой шанс упустила?
Мила удивленно и смущенно переводила взгляд с Жанны на Алекса. Он молчал, но по выражению его лица, Люда поняла, что он согласен со Зверевой.
— Ребят. У меня есть обязательства. — Напомнила Мила.
— Какие и перед кем? Перед твоим увальнем-мужем? Да, я никогда не видела тебя такой живой, яркой, интересной, как сегодня. Он не давал тебе ничего. И имя у него дурацкое — Толик. Он — ноль. Согласись. Я видела его на одной из корпоративных вечеринок. Твой благоверный весь вечер пялился на мои ноги и пытался облапать Леру Миронову. Это ему ты собралась хранить верность? Да, он пальца твоего не стоит. Что ты видела в жизни за свои тридцать два? Скажи? Ты даже в отпуске не была лет пять, если не больше. Ты имеешь право на жизнь, настоящую жизнь, без стирания носков и готовки ужинов.
— Жанна… — Мила растеряно смотрела на разбушевавшуюся подругу. Странно, но в ее словах был смысл. Ей хотелось верить. — И все же то, что ты предлагаешь, не вполне правильно. Существуют определенные правила морали….
— Ларина, я тебя давно знаю. Ты странная, замкнутая, зажатая, ты невыносимая зануда и моралистка. Всегда была такой. С тобой бывает тяжело, потому что мы не знаем, что у тебя на уме, но мы любим тебя. Сейчас я верю, что ты можешь стать счастливой и жизнерадостной. Я не говорю тебе — разводись, хватай этого парня и действуй. Вперед! Я просто прошу тебя рискнуть. Вздохни полной грудью, насладись моментом. И даже, если ничего не получится, тебе будет что вспомнить.
— Господи, и кто мне это говорит! Тогда почему ты до сих пор не дала Алексу? — Мила подмигнула подруге. "Не в бровь, а в глаз" Жанна растеряно заморгала, и оглянулась на Алекса. Розанов расплылся в довольной улыбке.
— Молодец, Ларина. А не пригласить ли мне тебя в кино? — сказал он, смеясь. Жанна бросила на него тяжелый взгляд.
— Только попробуй. — Твердо произнесла она по слогам.
— Тогда, ты идешь сегодня со мной в кино. — подловил ее Алекс.
— Хорошо. — Выдохнула Жанна, изобразив страшное недовольство. Но Мила-то знала, как на самом деле ей хочется пойти. Люда захлопала в ладоши.
— Ребят, сегодня самый удивительный день в моей жизни. Мы здорово наболтались, расслабились, а теперь за работу.
Алекс и Жанна разочаровано переглянулись, но вернулись на рабочие места, и процесс привлечения новых клиентов начался. Мила была в ударе. Уже до обеда ей удалось назначить встречи с крупными компаниями по сбыту техники. Общение с людьми давалось легко, она была непосредственна и энергична, сыпала шутками, хотя чувство юмора никогда не было ей свойственною. А в обед в кабинет принесли огромную корзину с алыми розами. Записки не было, но Мила и так знала, от кого они. Значит, этот засранец хорошо порылся в ее в сумке, раз даже место работы раздобыл. "Вот наглый ублюдок", подумала она, но на этот раз без гнева и раздражения. Жанна лукаво ей подмигнула. На душе и Людмилы Лариной потеплело. А может, Жанна права? Что она теряет? Но тут вмешался внутренний голос. Нет. Ее нельзя просто придти и взять, как бездомную собачонку. Она человек, у нее есть свои желания, свои правила, свои обязательства. И этот Адонис не имел права переступать черту. Это был вызов, и если она уступит, то навсегда потеряет себя. И все же, когда память рисовала его лицо, тонкие пальцы и темный загадочный взгляд, все ее тело наливалось свинцом желания. Грудь под блузкой напрягалась, сердце билось сильнее, и жар опускался все ниже и ниже. Этот мальчишка разбудил ее тело, постучался в ее сердце. Но она не приглашала его. Сегодня ей хорошо, она полна сил, энергии, ей хочется смеяться, но завтра, может, все изменится. Мила боялась возвращения назад в свое детство. Она была когда-то жизнерадостным и веселым ребенком, пока не начались кошмары, ее голову наполнили странные пугающие мысли, фантазии, она смотрела на людей и слышала биение их сердец, видела насквозь их желания и мысли, далеко не всегда чистые и непорочные. Это пугало ее. И пугало окружающих. Потом родители отправили ее в лечебницу для душевнобольных. Потому что тоже боялись. У всех есть секреты, с которыми не хочется делиться ни с кем, даже с собственным ребенком. Это игра подсознания. Они оправдывали свои действия заботой о ее здоровье, и искренне верили, что так оно и было. Но девочка знала правду. И это разрушало ее больше, чем все остальное. Быть понятой, услышанной, любимой это все, что ей было нужно. Но не нашлось человека, протянувшего ей руку помощи. Никто не попытался заглянуть в страдающую душу ребенка. Ее наказали за то, в чем ее вины не было. Именно тогда Мила заставила себя загнать свалившиеся способности внутрь. Никогда и ни кому она больше не говорила о своих снах и о других пугающих ощущениях. Врачи спустя какое-то время поверили ей и отпустили. Мила ушла в себя, она не засыпала без снотворного. Она и сейчас боялась этих кошмаров. И боялась, что, если, откроется, распахнет свою душу, они вернуться, и перевернут весь ее мир, созданный и удерживаемый в мнимом равновесии с таким трудом. Оглядываясь назад, Мила понимала, что сейчас у нее уже не хватит сил остановить себя. И пусть иногда, в исключительные моменты, если ей очень хотелось, она могла услышать чьи-то мысли, это не пугало ее так, как другие возможности из ее детства….