Страница 15 из 65
В СССР с самого начала развития воздушно-десантных подразделений отказались от идеи сбрасывания индивидуального стрелкового оружия в грузовых контейнерах. Автоматы с отомкнутыми магазинами и даже винтовки во время прыжка с парашютом находились при бойце, будучи зафиксированными на левом боку. Немцы предпочитали оружие и часть снаряжения сбрасывать в транспортном контейнере. Исключение составляло личное и холодное оружие. Так, что проблем от парашютистов, застигнутых в воздухе, и без оружия я не ожидал. И как оказалось напрасно.
«Кюбельваген», ломиться через лес не стал, а аккуратно объехал по дороге, остановившись на небольшом перешейке между двумя рощами. Ваня Дукин остался сидеть в машине, удобно устроив на заднем сидении разболевшуюся ногу. А мы с водителем, через узкую полоску деревьев направились к краю поля, где шел бой. Автомат и вся амуниция, остались в машине. Ноги опять разболелись, а таскать на себе около десяти лишних килограмм, - ищите дурака, - как говорил один сказочный герой.
Тут-то и подвела меня моя самоуверенность, кстати, не в первый раз за неполные сутки. Я упустил из виду, что кто-то же зажигал сигнальные дымы и выбирал место под десантирование. В сторону боя, хорошо различимые, в редком березняке, бежал десяток немцев. Примерно половина была одета в легко узнаваемую пятнистую форму десанта, со смешными шортами. Остальные были в форме РККА. Все вооружены автоматическим оружием. Двое десантников тащат МГ. Заходят они нашим во фланг и бед могут наделать много. Подготовка у них намного превосходит взвод охраны штаба.
Водитель застыл рядом, судорожно пытаясь ухватить за ремень винтовку. Опускаю руку ему на плечо, делаю знак успокоиться. Нас прикрывают жидкие кустики, но резкое движение человеческий глаз автоматически отслеживает как опасность. Киваю на немецкую гранатную сумку у него на боку и движением показываю - дай. Он аккуратно достает и протягивает две «колотушки». Киваю в сторону двух сросшихся берез, так себе позиция, но лучше укрытия просто не вижу. Сам делаю пару шагов до березы с толстым стволом, большого обхвата. Присаживаюсь на колено и выкладываю перед собой, взведенные револьвер, подарок Минских бандитов и табельный ТТ. Скручиваю колпачки с ручек гранат. Немцы уже устанавливают пулемет, они сейчас самый опасный противник для ребят. Остальные рассредоточиваются по опушке, просто падая на землю. По очереди дергаю за фарфоровые шарики и выждав три секунды, бросаю гранаты. Одну за спину пулеметного расчета, вторую в сторону двух немцев, одного из которых определяю как командира. Поднимаю с земли оружие и начинаю, стрелять в уже оборачивающихся в мою сторону, врагов. Успеваю сделать только три выстрела, как береза буквально взрывается щепками, летящими мне в лицо. Не громко хлопают гранаты. Но результат мне не виден так, как я падаю на спину, не выпуская оружие из рук и продолжая контролировать свой сектор обстрела. Ни отползти, ни сменить позицию не могу. Кто-то грамотно работает на подавление, кора на березе продолжает осыпаться от многочисленных попаданий, а над головой взвизгивают пули. Рядом несколько раз торопливо стреляет водитель. Противник отвлекается на него, и я, напрягая пресс, приподнимаюсь, что бы хоть что-то разглядеть. Успеваю увидеть движение метрах в десяти и стреляю туда с обеих рук. Точно попал, видел, как кровавое облачко на мгновение повисло в воздухе и красным плеснуло на березу. Достреливаю патроны в револьвере и с криком «граната» бросаю в сторону противника, все равно перезарядить не смогу, а так хоть напугаю. Кричу водителю: - Отходим. Позицию нам удерживать не надо, пора отступать, нашей задачей было подать сигнал и отвлечь немцев на себя. Успеваю перевернуться на живот, и отползти в сторону машины метров на семь. Водитель больше не стреляет. На моей оставленной позиции, хлопает граната. На спину падают ветки, по ступням ударяют комья земли. Со стороны машины, прикрывая меня, короткими очередями стреляет Дукин. Из последних сил делаю рывок, петляя между деревьями. Валенки «опорки» потерял, еще, когда ползал. Пятьдесят метров до машины пролетел пулей. Лейтенант дострелял диск, и присев за машиной меняет на следующий. Падаю рядом с ним, укрывшись за колесом, и торопливо меняю обойму. Успеваем выстрелить пару раз, как раздается приближающийся звук мотора, раздвигая кусты, появился наш ЗИС. Старшина длиннющей очередью прямо с движущейся машины, буквально перепахивает перелесок, где укрылись немцы. С другой стороны его поддерживает пулемет «охотников за парашютистами», видно как трассера мелькают между деревьев. ЗИС остановился рядом, над кабиной грозно возвышаются два ствола. Сержант удовлетворенно говорит: - Слава богу, живы, а мы подумали, вы на засаду нарвались, такая пальба поднялась. Как отбились то?
Машу рукой останавливая его словесный понос, - Сколько самолетов сбил, спаситель?
- Два задымили, но ушли на запад. Может там упадут.
- Вряд ли, машина живучая, три мотора, а она и на одном дотянет. Но все равно молодец. Пошли, посмотрим, с кем там воевали.
Забрав свой автомат, мы с сержантом и еще одним бойцом, страхуя друг друга, пошли по моим следам. Рядом с местом, где застал взрыв гранаты, лежит один из немецких десантников. По положению тела видно, что рванулся за мной следом, очевидно, пытался взять в плен. Убегая я, по сторонам не смотрел, и преследователя не видел, а Сомов на движение среагировал и попал очередью в грудь, опрокинув преследователя на спину. Молодой, светловолосый парень, видно, что отлично тренирован. Экипирован очень хорошо. Одет в комбинезон. На ногах высокие шнурованные ботинки, наколенники, камуфляжная накидка, перчатки с отворотами, как у Гаишников. На поясе куча кармашков с застежкой клапаном, вроде патронташа; складной стропорез; штык-нож; топорик в чехле; алюминиевые фляжка и котелок, тоже в чехлах. Мешок с продуктами (НЗ). Добавьте к этому оружие и гранаты. Весь десяток нападавших, был мертв. Минимум трое из них точно мои.
От убитого немецкого офицера мне достался отличный бинокль, кинжал превосходного качества и маузер в деревянной кобуре - мечта всех мальчишек этого времени, да и не только. Осмотр оружия показал, что немец был не простой, как минимум с приставкой Фон. Во-первых, клинок оказался охотничьим кортиком «Хиршвангер» в дорогом или даже скорее наградном исполнении. Во-вторых «Маузер К-96» 1932 года, так называемая модель № 712 которая является автоматическим вариантом, этой знаменитой марки. Несмотря на то, что эта модель имела большую популярность как гражданское оружие, официального использования в регулярных военных силах ни одной державы не получила. Исследователи, охотники, бандиты, путешественники, авантюристы всех мастей - все те, кому необходимо было компактное и к тому же мощное оружие, широко использовали его в своих целях.
Правда некоторые страны для определенных категорий военных закупали и использовали данный вид вооружения в относительно небольших количествах, в том числе и как наградное. В СССР распространение поучила другая модель» Маузер К-96» 1920 года выпуска. Его называли «Боло» - «Большевик». Данный вариант создавался под патрон 7,63 Х 25 мм. Оборудован уменьшенным до 99 мм стволом и несъемной коробкой-магазином, в основном на десять патронов. На это изделие установлена укороченная рукоятка с ореховыми щёчками, и уменьшенный курок с клеймом NS. Базовым отличием образца является горизонтально качающаяся антабка на рукояти. Большую часть этих изделий приобрела Советская Россия. Прославленные военные и гражданские руководители крепили на рукоятке или кобуре копии своих орденов.
Мой трофей был оснащённый съемной коробкой-магазином, вмещающей до сорока патронов, с возможностью осуществления автоматической стрельбы через специальный двухпозиционный переключатель. Имел ручную сборку, некоторые детали явно делались на заказ и были хромированы. Деревянная кобура из ореха снаружи была обшита кожей и укомплектована карманами под запасную патронную обойму и приспособлениями для чистки и разборки пистолета. И что особенно для меня важно ствол выполнен под патрон ТТ - 7,62 мм. Значит, проблем с боеприпасами не будет. Ведь не смотря на то, что патрон ТТ изготавливался на базе маузеровского, между ними было принципиальное различие. В первую очередь за счет использования другого заряда пороха, во вторую - за счет разницы во внутреннем объеме гильзы. В патроне ТТ использован более “быстрый” порох, пиковое давление газов выше и наступает раньше, что требует более короткого ствола. Использовать патроны ТТ для стрельбы из «Маузера» можно и без проведенной «модернизации», но это приведет к быстрому износу ствола, деформации возвратной и боевой пружин, а так же чревато поломкой пистолета. Очевидно, немецкий офицер посчитал такую переделку оправданной, что меня тоже полностью удовлетворяет. Хотя и понять его можно, стреляная гильза от ТТ подозрения в нашем тылу не вызовет, и даст шанс навести на ложный след. Сейчас время подробно заниматься трофеями нет, более детально осмотрю после выхода к своим в спокойной обстановке.