Страница 14 из 65
Наконец колонна покинула аэродром, а вслед нам тянулись столбы черного дыма, горел и так поддержавший нас самолет.
Глава 3
Первую остановку пришлось сделать в Слепянке. Не смотря на ранее утро, у правления толпится народ. Увидев колону, из дверей выбежал председатель и, размахивая нам руками, привлек наше внимание, вынуждая остановиться. Разговор тяжелый, Сомов сразу самоустраняется, предоставив довести страшные новости - столица Белоруссии сдана врагу. Приходится провести короткий, на пять минут митинг. Отдельно предупреждаю председателя, что немец сразу расстреливает коммунистов, представителей власти и евреев. Он отвечает, что с активом уйдет в леса и просит оружие. Вызываю бойца, который у нас временно за старшину и даю распоряжение, сложить в рюкзак десяток револьверов и запас патронов к ним. Подумав, решаю добавить десяток маузеровских карабинов и ящик патронов. Снимаем со здания красный флаг и устанавливаем на головной машине, что бы свои сгоряча не обстреляли. Теряем еще минут 30-40, приводя себя в порядок, в это время со стороны аэродрома доносится грохот подрыва - наконец-то взорвался арсенал. Бойцы, умылись, кто-то переоделся в летные комбинезоны, у двоих увидел трофейные МП, успели, пополнить запасы воды и даже выменять у местных что-то из продуктов. Нашелся фельдшер и оказал Дукину медпомощь, у того в месте перелома появилась опухоль и нога начала страшно болеть. Узнав, что у меня отбиты ноги послал пацана куда-то за лекарством. Парнишка прибежал назад с глиняным горшком с какой-то бурой, вонючей субстанцией. Фельдшер сказал, что нефиг морщится, это проверенное народное средство. Объяснил процедуру применения, ничего сложного, намазываешь и заматываешь тканью, лучше шелковой. Последнее по моему просто выдумка ни кто в деревне шелк на портянки ни за что не пустит, слишком дорого. это у меня полно немецких парашютов. Кстати отблагодарил фельдшера отрезав ему приличный кусок, а чего жалеть купол более 40 квадратных метров. Сразу же и назначение выполнил, намазав ноги мазью.
«Кюбельваген» освободили от трофеев, сделав его командирской машиной. Нашелся откидной рычаг под пулемет, но я от его установки отказался, и так места в салоне немного. Сама машина оказалась на удивление удобной. Из переднего багажника, достали вещи немецких офицеров. Себе оставил отличный дорожный набор и бинокль, остальное разобрали лейтенанты. Найденные продукты, употребили по назначению. В багажник сложили чемоданы и вещмешок из Минска, а так же вещи диверсантов. Среди последних оказался чехол со снайперской винтовкой, причем нашей СВТ-40, но с немецким прицелом. Пленный пояснил, что это оружие командира группы, в задачи диверсантов входило устранение командного состава РККА.
Не смотря на маскировку и постоянное наблюдение за небом, при выезде на автостраду, были атакованы «Мессершмиттом». Просмотрели его потому, что летел он низко над землей вдоль трассы, нам на встречу. «Свободный охотник» выпустил всего одну очередь и безнаказанно скрылся. В результате мы лишились одной машины и двух бойцов - погиб пулеметный расчет, уже прозванный «Шасси», за неоднократно пересказанную историю, как они с летчиком били немца. У машины, следовавшей в колоне второй, разбило двигатель и в кабине, что-то загорелось. Пожар потушили, не дав ему перекинуться на имущество и бочки с горючим в кузове. Пули прошлись и по другим машинам, но ущерб посчитаем потом, главное что, ни кто больше не пострадал. Поврежденную машину взяли на буксир, а тела погрузили в кузов. Дальше решаем следовать проселочными дорогами, так безопасней. Тем более трасса больше не выглядит как скоростная - полотно разбито, везде остовы машин и разломанные повозки, лежат не убранные тела погибших. По ближайшему съезду, прямо через поле, направились в сторону виднеющегося лесного массива.
Команда «Воздух», застает нас в открытом поле. Оглядевшись, вижу разворачивающуюся в небе шестерку «Юнкерсов», готовых накрыть нас с пикирования.
Успел выстрелить серию сигнальных ракет для опознания «свой - чужой» и стал размахивать руками. Ведущий покачал крыльями, наверное, рассмотрел «свою» машину, и самолеты полетели дальше на Восток. Из меня словно воздух выпустили, просто рухнул на сидение.
На опушке леса, гудком подал условный сигнал: «Прекратить движение. Старшие машин ко мне». Когда все собрались, говорю Сомову: - Люди вымотались. Всю ночь не спали, потом бой. Начинаем делать ошибки, поэтому нужно послать вперед разведку на мотоцикле. Пусть ищут место под стоянку, желательно полянку в лесу с проточной водой. Заранее назначайте караул - три человека и пусть отдыхают, пока едем. Всем остальным не расслабляться, враг рядом. Давай команду «Оправиться», стоянка 5 минут, пусть люди ноги разомнут.
Расстелив немецкую карту, как более детальную, стали прокладывать маршрут движения. Заодно ознакомились с обстановкой и расположением немецких частей на вчерашний день. Обстановка не радостная. РККА отступает по всему фронту, много обозначений наших окруженных войск. Куча непонятных пометок. Нужно эту карту и документы, что взяли в разбитой колоне, срочно доставить в штаб. Но торопиться будем не в ущерб безопасности, значит, отдых просто необходим.
Не успели проехать и пяти километров, снова над машинами проносится - «Воздух». Но сейчас мы надежно укрыты деревьями, на машинах маскировочные сети и срезанные ветви, бойцы постарались во время остановки. Впереди открытый участок, поэтому на всякий случай останавливаемся. Разглядываю самолеты - это пятерка военно-транспортных трех моторных «Юнкерсов». Опасности не представляют, наступательного вооружения они не имеют, бомбы нести не могут. Пулемет в верхней задней полусфере, это защита от истребителей. От раздумий отвлекает водитель, указывая в сторону клеверного поля, частично скрытого от нас перелеском. Над полем поднимаются разноцветные дымы - явно сигнал. «Юнкерсы» ложась в разворот, вытягиваются в линию. Да сейчас же выброска пойдет.
- Боевая тревога, - во все горло кричу я, - приготовиться к отражению атаки десанта.
- Сержант, на тебе самолеты, - для наглядности машу рукой в небо. На ЗИСе, идущем в колоне сразу за нашей машиной, все таки установили спаренный 12,7 мм МСШ. А сержант как единственный среди нас подготовленный пулеметчик назначен старшим расчета. «Юнкерсы» идут на высоте меньше километра, есть реальный шанс сбить, ну или сорвать выброску.
- Взвод грузится в машины, - указываю рукой на первые две, - выдвинуться на опушку, по готовности открыть огонь по противнику. Старшим лейтенант Сомов. Бегом марш.
Боец, назначенный в охрану пленного, делает попытку рвануться за остальными. Показываю ему кулак, - Пленного, не кормить, не поить, нужду пусть под себя справляет, не разговаривать, смотреть, на него не отрываясь. Нарушишь сразу в трибунал.
Он судорожно кивает. У меня в голосе метал и обещание лютой смерти.
«Юнкерсы» снизились до высоты около пятисот метров. Из первого уже посыпался десант - семь парашютистов и несколько контейнеров с грузом. Остальные тоже торопятся с выгрузкой, так как за спиной уже стреляет наш «крупняк» и слабо видимые в дневном свете трасы тяжелых пуль тянутся к самолетам. Машины, проломив невысокий подлесок, вырываются на поле, и сразу два или три пулемета, уже не разобрать, короткими очередями начинают стрелять по спускающимся парашютистам. Звонко щелкает десяток мосинок. Десант выбросился кучно, ветра нет, значит, разлет будет небольшой. Бегать по лесам за недобитками не придется.