Страница 21 из 39
И вдруг мы остановились у лавки с вывеской, на которой нарисован крендель. На узеньком крыльце стояла молодая женщина в салатовом платье и теплой изумрудной накидкой. В руках у женщины была корзина, прикрытая тканью, от которой исходил небольшой дымок жара спрятанных под тканью угощений.
– Моя сестра Талирия Калем поедет с нами, если вы не возражаете.
С чего бы мне возражать? Тем более, что тальгетта уже остановилась, и оставлять сестру адъютанта мерзнуть в утренней прохладе мне не с руки. Таннер Калем помог сестре забраться внутрь, и она села рядом с ним ровно напротив меня.
– Тали, познакомься с тари Лалой Сагеш, – представил меня адъютант, и я окончательно запуталась в обозначениях. Я думала, что «тари» о незамужней, а «тая» о замужней. А тут появилась какая-то «тали», и я отчего-то «тари», а не «тая»... – Тари Лала, как я уже сказал, это моя сестра тари Талирия Калем. Если вы останетесь работать с нами, то часто будете с ней видеться.
– Мы будем вместе работать? – удивилась я и вскоре поняла, насколько наивным был мой вопрос.
Таннер усмехнулся, замаскировав усмешку под кашель. Его сестра, пунцовея, прикрыла лицо веером и нежно прошептала.
– Нет. Я выйду замуж за Алвойса Роу! – и засмеялась. Как дурочка.
Интересный поворот! Ал не был похож на мужчину, способного выдержать столь недалекую дамочку. Брак по расчету? Или по собственному желанию, чтобы жена не мешалась под ногами и даже не пыталась показывать, что стоит чего-то большего, чем роли подстилки-инкубатора?
И я не сдержалась, ляпнула:
– А он сам об этом знает? – прошептала, наклонившись вперед. Тем же самым вопросом меня огорошила Зольдина в нашем первом разговоре.
Талирия Калем уже не пунцовела, нет. Ее лицо покрылось красными пятнами от злости, и она чуть было не треснула веером мне по голове, но я вовремя отклонилась назад. А я рассмеялась, поняв, что ничегошеньки Ал про свою женитьбу не знал. «Без меня меня женили» – это как раз было про него.
– Нахал-лка! – крикнула Талирия Калем, сорвавшись на визг. Ее брат благоразумно молчал, стараясь не отсвечивать. – Думаешь, сможешь похитить у меня моего Алвика? Ни за что! Я тебе этого не позволю, маленькая дрянь!
Как хорошо, что этого не слышал «Алвик», а то бы ему сильно не понравилось уменьшительное прозвище. Оно звучало достаточно уничижительно, чтобы вышвырнуть истеричку за борт. К сожалению, не у меня одной возникла такая идея. Талирия схватила меня за борта куртки, дернула на себя и резко от себя – в дверь.
Она оказалась настолько сильной и быстрой, что я даже подумать не успела, чтобы удержаться внутри. Я улетела спиной вперед, вылетела в клумбу, неслабо приложившись о землю и примяв цветы. Они кстати, были с шипами, оцарапали кожу на кистях рук и на правой щеке, но крови вроде бы не было. Зато обрывки стеблей и кусочки листков и лепестков закрепились в волосах.
Удар пришелся на правую руку, и в целом никаких страшных последствий вылет не имел. Но... эта ненормальная пыталась меня убить! Или покалечить! Когда я села в траве, ко мне подлетел адъютант, чтобы помочь встать. У меня кружилась голова, и поэтому я отказалась. Только голову подняла, посмотрев на остановившуюся тальгетту. В дверном проеме виднелось ее по-хамски искривленное лицо, будто пострадавшей была она, а не я.
Удивительная борзость!
– Тари Лала, вы в порядке? – участливо поинтересовался адъютант, помогая встать, когда я наконец взяла себя в руки.
– Далеко до мисталийства? – поинтересовалась как бы невзначай, а на самом деле уже думала, как накатаю заяву на эту ненормальную. Не позволю ей уйти безнаказанной! Пускай она сестра адъютанта, но я – друг мисталя! Ал ведь не встанет на сторону этой мымры, правда?
– Почти приехали, – недоуменно ответил Таннер. – Может лучше к лекарю?
– Нет! – рыкнула я резче, чем хотела и уточнила, глядя в скошенное омерзением женское л... морду. – Дойдем пешком, раз недалеко. Чистый воздух полезен для легких!
Шла, прихрамывая на правую ногу, но все равно шла, отказываясь от помощи и от тальгетты. В одну с этой мымрой я больше никогда в жизни не сяду. Хватило. Наступила уже на грабли один раз. Дойду, накарябаю заяву по шаблону, отдам на подпись Алу и вуаля! Талирия Калем получит по заслугам!
Мисталийство правопорядка располагалось как раз за углом: это было высокое белокаменное здание в три этажа, последний из которых занимал только треть от общей площади, сужаясь как купол. Или как мансарда. Второе, на что упал взгляд – маленькие окна. У окружающих домов окна были раза в три-четыре шире и длиннее.
Талирия подоспела к нам точно вовремя и вела себя настолько непринужденно, будто не она выкинула меня из тальгетты всего несколько минут назад. Еще и зонтик в цвет накидки откуда-то вытащила с настолько острым наконечником, что я не рискнула открыть рот – с нее станется проткнуть меня этим наконечником насмерть, а потом сказать, что так и было, и она здесь ни при чем.
Тамбур овеял теплом, из-за которого меня начало подташнивать. Ненавязчивый запах сдобы от тепла усилился, и стал не пахнуть, а вонять, как просроченная рыба. Не позавтракала? И хорошо! Иначе меня бы вырвало, не сходя с места. Рука, на которую пришлась основная сила удара от падения, ныла.
За второй дверью на тумбе стоял мужчина в точно такой же униформе, которая сейчас была на мне. Я будто в армию попала или в кадетский корпус. Стены бежево-серые, потолок беленый, пол каменный. Уютом в холле мисталийства правопорядка и не пахло, не то чтобы душевным теплом.
– Чем могу быть полезен? – отрапортовал дневальный, не повернув к нам даже головы. Он как смотрел прямо перед собой, так и продолжал смотреть.
– К кому можно обратиться, чтобы подать заявление о покушении на убийство?
Я не стала ходить вокруг да около, начав с самого важного. Таннер Калем приехал за мной заблаговременно, видимо, как раз для того, чтобы подобрать по дороге сестру (такую ненормальную только и можно, что подбирать с улицы). Этим он сам виноват, и у меня как раз еще было время, чтобы накатать заяву. Если часы над тумбой не врали.
– Тари Са!.. – испугался адъютант, его сестрица зашипела хуже ядовитой гадюки.
Неужели она действительно думала, что я спущу ей преступление с рук? Если бы я была никем, у нее еще был шанс выйти сухой из воды. Но я – жена Спаркла Сагеша, пускай не очень популярного, но крайне известного в Милронде и обеспеченного лорда. На покушение я глаза не закрою!
– Нет! Я не закрою глаза на преступление вашей сестры! – я оттолкнула кинувшегося ко мне адъютанта, когда он попытался преградить мне дорогу. – И не мечтайте!
– Комната тысяча шесть, – холодно ответил дневальный. – Тайрон Олже Катес примет вас.
Алвойс Роу, мисталийство правопорядка
Впервые за последние несколько лет я прибыл на работу заблаговременно не потому, что дядя Арктур мог явиться в самый неподходящий момент, когда меня не было на рабочем месте без уважительной причины, и надавать подзатыльников при первой возможности. За минутные прогулы я получал редко, но метко, так что запоминал если не на всю оставшуюся жизнь, то на ближайшие полгода точно. Но сегодня был особенный день.
Особенным этот день был не только для меня, но и для Лалы, которая изъявила желание работать рядом со мной. Рабочее место в своем кабинете я ей уже подготовил: стол, кресло и пустой стеллаж, на который поставил несколько важных учебников по основам моей работы. Томик кадантара занял почетное место в центре стола. С чего начинать обучение, как не с изучения законов Рафленхера?
Лала стала моей первой индивидуальной ученицей, и я не имел шанса на ошибку. До этого мне приходилось вести курс лекций в магической академии, и с некоторыми студентами мне даже довелось сдружиться, но один на один мне еще не выпадало возможности никого учить. Лала будет первой, кого я могу назвать именно своей ученицей, а не чьей-либо еще.
Именно поэтому я хотел, чтобы ее первый день прошел идеально, и доносящиеся с первого этажа крики в мое представление идеала не вписывались. Вместо того, чтобы быстро затихнуть, крики становились все громче, между ними прорывался визг и ор мальчишки, который сегодня встал на тумбу.