Страница 20 из 39
Когда Спаркл отстранился, я даже понять ничего не успела. Меня только что поцеловали? Один раз? И все? Ну, держись, муженек! Сейчас тебя зацелуют до смерти на темной подвальной лестнице!
***
В первый рабочий день я просыпалась с улыбкой на лице... хотелось бы мне чего-то подобного, но не судьба! Зольдина Сагеш разбудила меня еще до того, как восходящее солнце озарило горизонт. За раннюю побудку мне хотелось ее проклясть, но была вынуждена согласиться – одевать на работу мне было нечего, а потому стоило прислушаться к совету старшей. Тем более что с меня за обновки полагалось стребовать только время на их примерку.
Что-то с этой женщиной было не так: сегодня Зольдина Сагеш выглядела гораздо бодрее, чем вчера после долгой дороги со свадьбы дочери то ли знакомой, то ли дальней родственницы. Но все равно мне что-то не нравилось в ней. Слишком уж спокойно она восприняла новость о внезапной женитьбе единственного сына. Разве так бывает? Для нее Спаркл важен, и сам муженек крайне трепетно относился к теме семьи и его родителей. Я не видела разлада в их отношениях и поэтому недоумевала.
Белокурая, стройная и все еще не потерявшая юной красоты свекровь меня натурально бесила своей неприхотливостью и амебностью. Как богатая женщина без мужа-тирана за спиной могла быть такой безвольной и беспомощной? Кто ее гнобил? Хранитель, оставшийся без штата прислуги? Кто? Спаркл... не мог. Он просто не мог этого делать. Значит, родственники, которые разъехались по стране, стоило только семье вляпаться в небольшие неприятности?
О муже, кстати. Вчерашний поцелуйный марафон на лестнице в подвале там же и закончился. В отсутствие неотрывного контроля в лаборатории что-то взорвалось, потом еще раз грохнуло, и Спаркл наверх не поднимался, всю ночь убирая последствия вышедшего за пределы допустимого эксперимента.
Сказать, что я была недовольна, это ничего не сказать. Я была оскорблена в лучших чувствах! Мало того, что меня развели на поцелуи на темной грязной лестнице в тухлом подвале как девочку-подростка, так еще и бросили там же, даже не попрощавшись. Я, конечно, понимала, что в случае чего дом взлетит на воздух вместе с лабораторией, но хотя бы обычное «пока» или «спокойной ночи» я была бы не прочь услышать!
Раз уж разбудили – придется вставать! Надев выданные Зольдиной тапочки тридцать четвертого размера (при моем тридцать шестом), в домашнем платье потопала вниз, где меня уже ждали. В отсутствии официальных гостей, мерчендайзеров из одежного магазина разместили в гостиной на первом этаже. Там светло и свободно, поэтому лучшего места для примерок одежды не найти.
Людьми, которых я с легкой руки назвала мерчендайзерами, оказались шестеро: четверо мужчин-грузчиков на подхвате и две немолодые женщины-консультанты. Гостиную заполонили сверкающие, парящие над полом мебельные штанги с навешанными на них плечиками с одеждой. Отдельной пирамидой выстроили ящики с обувью. Никакой бижутерии я так и не увидела, хотя в моем мире в подобной ситуации какие-нибудь украшения точно бы принесли.
– Лариса, – позвала меня Зольдина, – подойди. Тая Крог и тая Лиси специально для тебя приехали сегодня. Непозволительно для таи Сагеш в первый рабочий день в мисталийстве нарядиться в старую одежду.
Гостьи заохали и заахали, а я как вросла в пол, потеряв способность передвигаться. Мне было стыдно: нахваливая меня как Митрофана, Зольдина будто прямым текстом говорила «пристроили бестолковое дитятко». А мне... мне только на старте помощь нужна! Дальше я сама справлюсь!
Мужчин выгнали за двери, а меня обступили консультантки, вызывая знакомое раздражение, когда тебе впихивали невпихуемое. Будто сейчас новый год и сбывается все. Даже тот товар, который до этого сбыть не удалось. Плюс был только один: сие сомнительное удовольствие не за мой счет.
Итого спустя пятнадцать минут обратно в коробки было убрано все то, что не подходило мне по размеру. Притом среди всего оставшегося не было ни одного платья. И среди убранного – тоже. Что-то я не понимала этот мир: разве я попала не в магическое средневековье?
Среди представленного разнообразия черная форма с красными полосками по длине рукавов и по бокам брюк мне понравилась сразу. Именно в такой униформе ходили мъялы, то есть полицейские, и только их глава, мисталь, отличительных полосок на повседневной одежде не имел. Только на парадном мундире.
На первый раз я ограничилась униформой и форменными ботинками, а также еще кое-какой мелочевкой, и на этом примерки закончились. Если бы меня продолжили истязать, я бы, наверное, не выдержала и сбежала. Одно дело, когда ненавязчиво ходишь по магазинам и выбираешь что-нибудь по вкусу, и совершенно другое, когда тебя впихивают во все сразу и пытаются продать весь ассортимент. Я даже за стоимостью следить не могла, потому что на одежде не было ценников.
Тальгетта, местный аналог безлошадной кареты, прибыла раньше аж на двадцать минут до обещанных семи часов. Зольдина пообещала разобраться с покупками, и я с счастливо перекрестилась, что бесконечные примерки по сути одной и той же одежды наконец-то закончились. Почти...
– Не забудь, после работы поедем в салон и обновим тебе гардероб! – угрожала свекровь, и меня передернуло. Надо будет узнать о ней получше. О том, какой она была раньше. Вдруг у нее еще есть шанс снова стать нормальной?
Про завтрак никто не вспомнил, а Хранитель не спешил напоминать. На пороге дома оказался обещанный Алом адъютант. Назвала бы его мальчишкой, но он явно был старше меня на несколько лет. Каштановые, коротко стриженные волосы почему-то сочетались с длинной косой челкой, закрывающей левый глаз.
– Хорошо, как скажете, – на автомате кивнула Зольдине, когда она переспросила меня, услышала ли я ее. – До вечера!
Желая как можно скорее сбежать, я схватила адъютанта за локоть прежде, чем он успел представиться, и вывела его на крыльцо, немедленно закрыв за нами дверь. Только тогда я смогла спокойно выдохнуть и поднять голову. А вечером меня ждала еще одна встряска в виде похода по магазинам. Оставалось надеяться, что я ее переживу.
– Тари Лала, с вами все в порядке? – поинтересовался адъютант. – Вы такая бледная.
Тари? Тая? Тайрон? Какие-то еще обозначения социального неравенства или только обозначение половой принадлежности? Надо будет не забыть и позже спросить у Ала. Он будет первым, с кем я встречусь.
– Нормально все, – успокоила я и пару раз ударила по щекам. – Меня разбудили часа три назад. Не выспалась.
– Тогда поспешим. Мисталь Алвойс Роу заждался нас, – адъютант повел меня к темно-фиолетовой, практически черной тальгетте. – Мое имя Таннер Калем. Как вам должно быть уже известно, я адъютант мисталя Алвойса Роу.
– Вы постоянно повторяете мисталь Алвойс Роу... Имеете в виду, что существует еще один мисталь Роу.
– Именно так! Мисталю Арктуру Роу подчиняется тайная служба безопасности под командованием самого короля. Мы по долгу службы весьма тесно общаемся с их представителями.
Так-так-так, родственники на руководящих должностях... Означало ли это, что у меня не было ни шанса построить карьеру без поддержки «спонсора»? В таком случае у меня появилась серьезная проблема: раз Алу понравилась я, то его помощь могла быть далеко не безвозмездной и бежать в другое мисталийство с похожими функциями бесполезно. Попала...
Как только мы с Калемом сели в тальгетту, она тронулась с места. Внутри карета напоминала полусферу с оббитыми бархатом мягкими скамьями. Верхняя часть полусферы изнутри была прозрачной, но достаточно плотной, чтобы звуки улицы не проникали сквозь нее.
5
Мы проезжали по широким чистеньким улочкам между трех-четырехэтажных домов, что не вызывало вау-эффекта. Точно такие же домики можно было бы встретить в каком-нибудь небольшом городке если не российском, то европейском точно. И только снующие туда-сюда люди в столь ранний час подтверждали, что Милрондел – большой город, если не мегаполис по местным меркам.