Страница 5 из 51
Но вот ближе к двери, ведущей в коридор дома, располагался люк. В нем виднелись каменные ступеньки вниз, идущие прямо в помещение, занимающее внушительную часть территории, как под гаражом, так и под домом. Это и была лаборатория Адама. Видала она разное время. Время молодой пары, которая больше придавалась плотским утехам в ней, чем науке. Время, где в ней трудился десяток специалистов, вкладывались солидные деньги и закупалось новейшее оборудование, которое, кстати, почти все, до сих пор там и находится. И теперь. Время, где в ней один Адам и морская свинка, бьются над гранитным камнем науки, пытаясь высечь из него искру.
Хозяин лаборатории, как злой гений из черно-белых фильмов, сидел глубоко в своих мыслях на высоком вращающемся кресле. Рядом, на столе стояла большая клетка, в которой, среди опилок, притаилась морская свинка, персикового цвета. Мужчина смотрел на нее своими голубыми, выразительными глазами, сквозь круглые очки, гармонично сидящие на его прямом носу с вытянутым вниз кончиком. Смотрел Адам так, будто ждал от нее подсказки: с чего ему начинать? Он тяжело вздохнул и вернулся к своему блокноту.
- Ничего не понимаю, - тихо, в пустоту, сказал ученый.
Лаборатория была светлая. Белый кафель, правда, уже сильно запыленный и такой же белый натяжной потолок, с тремя длинными лампами дневного света. Стены были обшиты гипсокартонном, покрашенным в белый цвет. Большой, распечатанный под заказ, знаменитый портрет Эйнштейна с языком, гордо, но одиноко, висел в центре пустой стены. У этой же стены, прямо под портретом, стоял широкий и с виду крепкий, деревянный стол, на котором находилось самодельное устройство для создания мощного высокочастотного переменного локального магнитного поля. Неосведомленному глазу это устройство покажется просто ящиком с круглым индикатором посередине и автомобильным аккумулятором с боку. Подобных устройств в комнате было несколько.
Также, на столе стоял еще один прибор, но заметно меньше и аккуратней. Это, более дорогая технология, купленная коллегами Адама в Японии. Предназначалась для излучения электромагнитных импульсов, ну или просто ЭМИ. Вид ее, естественно, был впечатляющим. Красивый корпус из полированного металла, сенсорное управление и интерактивный дисплей.
Дальше, занимая весь угол под лестницей и большую часть прилегающей стены, стоял просто огромный, звукоизоляционный, бензиновый генератор, красного цвета. Он был стационарный и напоминал комод, или даже скорее домовую печь, с двумя дверцами и окошком для индикаторов. Адам им очень был доволен. Потому как в прошлом, этому генератору пришлось изрядно поработать, но он, до сих пор, выдает ровное и бесперебойное напряжение.
Противоположная портрету стена была полностью заставлена шкафами, да собранными так, что казались единым целым. На многочисленных полках находилось все на свете. Платы, шурупы и болты, провода, переходники, запасные индикаторы и еще, и еще, и еще. Шкафы были тут с самого начала, с открытия этой подвальной лаборатории. Их собирали Адам с Мишей, и конечно же, им помогала Вика. А собраны они были так удачно, что все перемены в лаборатории их не задели и даже наоборот. Весь ученый контингент признал их высокую эффективность, несмотря на изрядную простоту.
Были еще несколько устройств, но уже не столь заметных, хоть и очень дорогих и сложных. Но одно, все же, выделялось. Это был лазерный излучатель. Представлял он собой ящик, размером и формы, как системный блок персонального компьютера. От этого ящика исходил желтый кабель и шел прямо в телескоп, оптическую узкую трубку, с выпуклой линзой на конце, вставленную в объектив на толстом штативе.
Но все выше перечисленное было не столь интересным, и даже, можно сказать бледным и не броским, по сравнению с тем, что стояло в центре помещения и занимало половину свободного пространства. Это был главный герой пьесы. То самое устройство, что должно было отсекать часть пространства от времени.
Каркас из толстых, металлических труб черного цвета, представлял собой нижнюю часть этого особого устройства. Еще каркас служил, в том числе, и опорой для него. Изящно выгнутые трубы с обеих сторон твердо стояли на полу, словно детские сани. Сверху, на каркасе, был цельнометаллический лист с глубокой ложбиной почти во весь его размер. Эта выпуклая вниз ложбина, вмещала в себя двухметровую сферу, из твердой, но мелкой сетки титанового сплава, нежно-голубого оттенка. А в этой сфере, плотно, находилась еще одна, точно такая же. С боку, в сетке, была импровизированная дверь. По сути, это просто ее часть, вырезанная кругом, имеющая петли и затвор, из того же титана. Соответственно, во второй сфере, была идентичная дверь на том же месте, за исключением того, что она открывалась внутрь. Внизу внутренней сферы, на одной трети, располагалась плоская платформа из цельного толстого пластика, которая служила неким подобием пола, а точнее, плоской поверхностью. Благодаря ей можно было впоследствии что-то поместить во внутрь сферы. Крепилась она к сетке специальными скобами, не заступающими за край. Были они из прочного и невосприимчивого к электромагнитным полям, полимера. Внешняя и внутренняя сферы, между собой не крепились, но так как их размеры были практически одинаковыми, одна плотно сидела в другой. Как и к самим сферам, так и к их каркасу, шли многочисленные провода почти от всех устройств, находящихся в помещении, или же, как в случае с внутренней сферой, внутри ее самой. Они подсоединялись, когда к специально выделенному участку металла, а когда - к зеленой плате, с практически всегда мигающими светодиодами. А рядом стоял небольшой пульт управления. Выглядел он просто. Обычный компьютер, на маленьком столике и черное кресло. То самое, вращающееся кресло, на котором сейчас и сидит Адам. А рядом с ним, еще один небольшой письменный столик, где лежало несколько папок и научных журналов, стоял рабочий ноутбук Адама и клетка с Пикачу.