Страница 3 из 51
И только благодаря старанию коллег он несколько раз выдвигался на научные награды и звания, но только местного масштаба и почти всегда их брал. Но будь он в европейском или американском университете, или хотя бы стремился к известности сам, его бы быстро заметили и вполне возможно, даже без согласия, поставили бы в центре внимания. Потакали бы прихотям, и заглядывали бы в рот, ожидая новые идеи.
А идей у него хватало. Смыслом его жизни было изучение времени и воздействия на него разного рода полями. Он смело выдвигал самые безумные теории, практически фантастического содержания и так же отчаянно их защищал.
По началу, Адам очень активно принимал участие в научной жизни. Часто печатался в журналах, и в уважаемых в том числе, имел связи с NASA и с европейским космическим агентством. Неоднократно приглашался в физический институт имени Лебедева, когда консультантом или лектором, а когда - и на постоянную должность. Довольно легко получил кандидатскую степень, с написанием диссертационного исследования по теме «механика времени». Поддерживал его в этом сам ректор. Но время шло безжалостно, а с ним и молодость. И пыл стал утихать. Уже в сорок, Адам, работал в основном над своим собственным проектом. А кроме него дальше рутиной работы в университете, не выходил. Проект, к слову, в строгой тайне и не держал. Он пытался создать поле, способное отсечь часть пространства от времени. Тем самым образом получить нечто, вроде идеальной камеры хранения. Проект был довольно перспективным и в случае успеха, мог совершить немалый переворот, связанный не только со смещением холодильных камер, а и во всем представлении физики в целом. И потому, в начале, очень заинтересовал коллег, но его чрезмерная фантастичность и отсутствие продвижений, быстро интерес погасили. Дольше всех, естественно, продержались в проекте, друзья. Но потом и они отступили, оставив Адама нести свой крест в одиночку. Но все же, помощник у него был.
Как любит часто говорить сам Адам, главный приз им давно уже был выигран. Это он так нескромно намекал, на свою красавицу жену. Которая, будучи состоятельной и завидной невестой, выбрала бедного студента, влюбившись в его гений. И даже с годами, когда его популярность заметно спала, Вика, все так же им восхищена, несмотря на резкую неприязнь к Адаму, со стороны своего отца. А будучи неплохим специалистом, всячески помогает мужу завершить всеми брошенный проект.
***
- Монамур, - едва вошли они в дом, сказал Адам, явно дожидаясь этого момента.
- Ммм?
- Я совсем забыл. Еще утром мне в лабораторию звонил твой отец.
Виктория широко улыбнулась.
- Снова тебя поносил?
- Флуктуацию локальных полей просил настроить.
Пройдя с коридора на кухню, девушка стала разбирать пакет с продуктами.
- Так что хотел?
Адам тоже вошел на кухню и попытался машинально включить большой телевизор, который висел у них на стене, над столом, но пульта так и не нашел.
- Сказал, что приедет послезавтра, с утра, я так понял, и хочет с тобой пойти на могилку.
- Ах, ну да, скоро у мамы день рождения, - с грустью и тихо произнесла девушка. – Ну, хорошо, тогда пойду с ним. Вас лучше лишний раз не сводить вместе.
Адам скромно улыбнулся и открыл холодильник.
- Почему он не звонит на мобильник? Мы, по сути, из-за него одного, стационарный телефон дома и держим.
- Ох, можно подумать. Целых пятьдесят гривен в месяц. И то не каждый.
- Да, я не об этом, - Адам немного покраснел, но не от злости, а от смущения.
- Та, я знаю, - ехидно улыбнулась Вика. – Ну, такой он консерватор. Ничего не поделать. Тот наш подарок, он даже с коробки не достал. Ты был тогда прав, можно было пустую дарить.
А Адам все бегал глазами по кухне.
- Монамур. А где пульт?
Вика подняла на него взгляд.
- Уж точно не в холодильнике. Суп, кстати достань, раз там стоишь.
Мужчина недовольно фыркнул, но потом достал кастрюлю и не громко стал причитать.
- Я никогда его с той полочки не убираю.
На это Вика тяжело вздохнула и подошла к мужу.
- Боже, какой ты нудный. Да вон твой пульт, около чашек лежит. Ох, ни минуты не может без своего телевизора.
Адам лишь удивленно посмотрел на него, но потом улыбнулся и уже более шутливо, сказал в свое оправдание.