Страница 4 из 13
– Ну конечно. Мы встречались во сне, – ответила Моника.
– Во сне? В вашем или моем?
– В нашем…
Я подсел к ней. Она угостила меня какой-то приторной гадостью под названием «Клубничные ласки». Это был коктейль из водки, ликера Cointreau, клубничного сиропа, сгущенного молока и клюквенного морса. Далее общение потекло, как в вязком сне. Моника рассказала, как мы познакомились. Это было, сказала она, в прошлую субботу на Патриарших. Но в субботу я не был на Патриарших. Меня вообще в Москве не было. Она гуляла с сенбернаром, я читал книгу. Заметив сенбернара, справившего свою собачью нужду, я сделал замечание, что хорошо бы убрать за питомцем. Она не смутилась и попросила салфетку. Салфетки у меня не оказалось – ни сухой, ни влажной. Но была книжка «Логико-философский трактат» Витгенштейна. Недолго думая, я вырвал страницу и протянул ей. Она присела на корточки. Я последовал за ней.
– Ты веришь в случайность? – спросила Моника и вернула назад вырванную страницу, но уже с завернутым в нее собачьим говном.
– Нет.
– А вот Витгенштейн верит. – Моника ткнула пальцем в теплый сверток у меня в руке, где можно было прочесть: «В мире все есть, как оно есть, и все происходит так, как происходит. Ибо все происходящее – случайно».
Потом Моника долго убеждала меня и Кирилла, почему ночь с ней стоит четыреста долларов и ни цента меньше. Убедила. Мы сняли деньги с American Express в банкомате, взяли расписку и проводили Монику с мосье Тряпье до лифта.
Утром я позвонил Ярдову докладывать про переговоры.
– Вчера встречались с «Айвой». Компания выразила доверие к нашим предложениям, проявила принципиальную заинтересованность в нашем…
– Не еби мне мозги! Дают деньги на рекламу? – оборвал меня Ярдов.
– Они разделяют наше стремление к взаимовыгодному сотрудничеству и приветствуют нашу маркетинговую открытость.
– Слышь, ты, гондон штопаный, не тяни за яйца! – заорал Ярдов. – Дают они деньги, или, сука, я тебя уволю!
Деньги дала лишь Sony. Бюджет совместной рекламной кампании мы через подставные фирмы раздули в два раза. Так что почти все расходы понесла противная сторона, которая об этом не узнала, поэтому осталась довольна результатами акции.
– В программе с фирмой «Сан-Франциско» мы добились двух целей: увеличения популярности и продвижения радиотелефона стандарта GSM, – сообщил «Деловому Петербургу» представитель компании Виктор Папахчан.
Ближе к зиме была проведена еще одна акция – с итальянским производителем холодильников и плит Merloni. Питерское представительство в те годы возглавлял шикарный грузин необъятного обаяния Коба Кахидзе.
– Дорогой, наша компания эксклюзивно для России произвела узкие стиральные машины, самые узкие в мире, – похвастался новостью Коба, – для жителей хрущевок.
– Да, но наши покупатели не живут в хрущевках, – возразил я.
– Ты не прав, генацвале. Продажи сумасшедшие! Мне чуть ли не каждый день звонят высокопоставленные женщины и просят сорок два сантиметра!
Я попытался представить этих женщин, кем-то куда-то высоко поставленных и жаждущих сорок два сантиметра, но ничего приличного в голову не лезло.
– Закажете большую партию – дам хорошую скидку.
– Коба, дорогой, предложение заманчивое, но надо измерить рынок, понять эластичность спроса, рассчитать пропускную способность. Я попробую выбить у Ярдова бюджет на экспресс-исследование и по результатам скажу, сколько сможем купить.
Ярдов денег не дал.
– Какие на хуй исследования! Рынок голый. Пусть этот жирный грузин даст двойную скидку – закупим в два раза больше.
Ослушавшись Ярдова, я все же силами менеджеров магазина опросил посетителей, задав один-единственный вопрос: планируют ли они в ближайшие полгода покупку стиральной машины? Если американской домохозяйке задать такой вопрос, то положительный ответ означал бы, что она планирует покупку и откладывает на эти цели нужную сумму. А у нас же вышло, как в том анекдоте про Ашота.
– Do you speak еnglish[4]?
– Канэшна хачу!
Мечту наших домохозяек о чудо-стиралке мы приняли за реальное намерение купить ее. И получалось у нас, что чуть ли не каждая петербургская семья планировала купить стиральную машину до конца года. Сколько точно было закуплено стиральных машин, уже не помню. Продавали мы их мучительно и долго. Окончательно избавились от них через год, проведя убойную акцию: «Купи холодильник Siemens и получи стиральную машину Ariston бесплатно!» А раз избавлялись долго и бесплатно, то Ярдов посчитал справедливым не расплачиваться с Merloni.
– Да пошел он на хуй! Передай грузину, пусть успокоится. Или братки им займутся.
Позже от нашего казначея я узнал, что стиралки были небесплатными: их стоимость была спрятана в цену холодильника.
еМоя конституция
В городе не было ни одного мало-мальски влиятельного издания, которое бы не писало о нас: «Смена», «Невское время», «Час Пик», «Вечерний Петербург», не говоря уже о «Деловом Петербурге», сделавшемся ручным для нас. С пиаром, одним словом, было более-менее нормально. Вот только самая читаемая газета Петербурга не писала о нас.
– Слушай, Миша, хорошо бы сделать материал о Ярдове в «Ленинградской правде», – мы пили кофе в «Севере», – лучше даже интервью с ним.
– Ты имеешь в виду «Санкт-Петербургские ведомости»?
– Да. Это я по старой советской привычке. Газету читает практически весь город. Понимаешь, нужно поменять отношение обывателя к бизнесу, показать, что бизнесмен – не бандит или спекулянт, а такой же полезный член общества, как врач и учитель.
– Не получится.
– Почему?
– Газета финансируется из городского бюджета. Не подкупить.
– Зачем подкупать? Надо придумать что-то такое, чтоб и читателю польза, и газете тираж, и нам репутация.
– Давай я поговорю с заведующим отделом по работе с письмами. Ефим Моисеевич Мудрый больше сорока лет в газете. Он что-нибудь придумает.
Ефим Моисеевич придумал идею, которая обошлась нам дороже взятки: каждому блокаднику – по бесплатной газете. Взамен газета согласилась сделать большое, на всю полосу, интервью с Ярдовым.
Брать интервью пришел сам Мудрый. Ярдов пообещал ему привезти из Америки галстук в подарок. Я встретил Мудрого и провел в кабинет Ярдова. Мы уселись на диване, точнее, провалились в него. Ярдов сидел за стеклянным столом, на котором, кроме «Санкт-Петербургских ведомостей» и ручки Cartier, ничего не было.
– Пока я шел сюда, придумал название, – Ефим Моисеевич выпрямил спину, придвинувшись к краю дивана. – материал назовем «Интервью с самым молодым миллионером».
Мы с Ярдовым переглянулись. В наших взглядах читалось одобрение.
– Начнем. – Ефим Моисеевич раскрыл блокнот и вынул из пенала простой карандаш кoh-i-noor. – За годы существования рынка в Петербурге появились тысячи фирм. Многие, мелькнув на страницах прессы, канули в Лету. Шумное начало деятельности с презентациями и фуршетами, и вот уже незадачливых коммерсантов ищет Интерпол.
– А кто-то уже труп и замурован в бетоне, – пошутил не к месту Ярдов.
– Тем интереснее история про вашу компанию, созданную с нуля. Господин Ярдов, расскажите, как стали самым молодым миллионером Петербурга? – От Ефима Моисеевича пахло чесноком.
– Начинал челноком, продавал все, что под руку попадалось: лак для ногтей, бензопилы, цветы искусственные, калькуляторы Citizen. Но быстро понял: без структуры бизнес не построишь. Многие фирмы организованы на двух друзьях с радиотелефонами. Они считают, что могут контролировать продажу кетчупа, например. Я много где был, но ни в одной стране не видел компании, построенной на понятиях. Структура – это логистика, маркетинг, учет и контроль. Посмотрим через десять лет, где будем мы и где будут эти два друга с мобилами.
– Что в бизнесе главное?
– Люди. Были бы профессионалы, а все остальное само сложится. Сейчас мы ищем только профессионалов! Недавно вот переманили к себе маркетолога и юриста.
4
Вы говорите по-английски? (англ.).