Уцелевший

За плечами у Билли была блестящая военная карьера «зеленого берета»: он участвовал в сражениях во Вьетнаме, позже состоял в правительственных группах захвата SWAT. Он был одним из самых стойких мужчин, которых я когда-либо встречал, и в один прекрасный день, прямо перед моим пятнадцатым днем рождения, я собрал всю смелость в кулак, пришел к Билли на порог и спросил, сможет ли он заняться моей подготовкой, чтобы я однажды мог стать «морским котиком». Он как раз обедал и вышел открывать дверь, все еще дожевывая. Этот парень был настоящей горой мышц, обтянутых кожей, без единого грамма жира. В моих глазах он выглядел так, словно мог побороть носорога.

Я робко и неуверенно задал свой вопрос. Он оглядел меня с ног до головы и сказал: «Придешь сюда же завтра, в четыре». А потом просто захлопнул дверь у меня перед носом. В то время я все еще был немного мал, но тут же понял его посыл: без лишних разговоров. Все в округе знали, что Билли готовит ребят для службы в спецвойсках. И когда он бежал вместе с группой из нескольких ребят по дороге, проезжающие мимо машины сигналили нам, чтобы подбодрить.

Он всегда это игнорировал и не давал нам спуску. Сначала наша программа включала в себя бег с тяжелыми бетонными блоками на плечах. Когда Билли решил, что мы достаточно сильны, мы увеличили темп и бегали уже с резиновыми шинами. Нам казалось, что их только что сняли с космического шаттла или, по меньшей мере, с одного из огромных старых тракторов, стоявших у кого-то на заднем дворе.

Билли не проводил обычных занятий с упражнениями – он запустил полную широкомасштабную программу предварительной подготовки к спецназу для подростков. Несколько лет он заставлял нас ходить в зал и качать железо, таскать эту пыточную машину – динамометр, носиться бегом по дорогам, перегружая свои тела и обильно потея.

Мы с Морганом очень его боялись. Мне раньше часто снились кошмары, если мы должны были докладывать ему на следующее утро. Он безжалостно нас загонял, несмотря на наш еще незрелый возраст. Нас было человек, может, двенадцать, и всем было от 14 до 16 лет.

«Я собираюсь вас сломать, морально и физически! – кричал он на нас. – И сломаю! Слышите меня? А потом я соберу вас заново как единую боевую единицу – так, что ваш ум и тело будут одним целым. Всем ясно? Вы пройдете через такую боль, которую никогда раньше не испытывали».

И вот тогда половина ребят лучше загонят себя до смерти, чем решатся столкнуться лицом к лицу с этим бульдогом, который к тому же играл в американский футбол и был тейлбеком в команде «Texas Tech». Билли бегал, словно грузовик, несущийся под откос. Он получал поддержку местной старшей школы, которая разрешала ему бесплатно пользоваться спортзалом для тренировки будущих войск специального назначения из нашей части света.

«Я вам не приятель, – часто кричал он, – Не здесь, не в зале. Я здесь для того, чтобы подготовить вас – сделать выносливыми, сильными, готовыми к службе в SEAL, в «беретах» или в рейнджерах. Я лично ничего от этого не получаю. И поэтому вам придется выдержать все просто потому, что я не хочу впустую тратить на вас свое время.

Если кто-нибудь из вас и не наберет достаточно баллов для поступления в спецвойска, это будет означать не то, что вы слабаки. Это будет означать, что у меня что-то не получилось, и я приложу все усилия, чтобы этого не произошло, потому что здесь неудача недопустима. Я добьюсь от вас результатов. От всех и каждого. Усекли?»

А потом мы бегали по 20 километров с бетонными блоками на спинах до тех пор, пока не падали с ног. У некоторых ребят на затылках выступала кровь от трения о бетон. Но он никогда не отводил от нас своих зорких глаз, никогда не позволял нам лениться или терять концентрацию. Он заставлял нас мучиться, доходить до своего предела. Каждый раз.

Благодаря его тренировкам я обрел силу, получил необходимую основу. Вот так я выучил первый принцип физической подготовки «морских котиков». Билли очень этим гордился. Он гордился, что смог передать кому-то свои знания.

И взамен он просил лишь непререкаемой преданности делу, дисциплины воина-самурая и мощных легких, по силе напоминающих кузнечные меха. Он был абсолютно непреклонен и по-настоящему любил нас с Морганом – двух из шести оставшихся в итоге на тренинге.

Однажды, когда я вернулся домой из командировки по службе из Ирака, я решил проведать его после пары недель беззаботной жизни дома и маминой стряпни – так он просто выкинул меня из спортзала!

«Да ты просто жиробас, жалкое подобие спецназовца, мне даже смотреть на тебя противно! – взорвался он. – Убирайся с глаз моих!» Вот дерьмо! Я быстро ретировался, пробежал вниз по лестнице и не смел возвращаться туда до тех пор, пока не сбросил 4 килограмма. Никто не станет спорить с Билли Шелтоном.

Но другие необходимые навыки мне все еще предстояло приобрести. Ни один «морской котик» не может сражаться без хорошего уровня подготовки в рукопашном бою. Билли сказал мне, что необходимо начать заниматься боевыми искусствами как можно быстрее. И я нашел себе учителя. В течение моей учебы в школе и колледже я тренировался и изучал странное и довольно таинственное азиатское искусство. Я занимался этим много лет вместо того, чтобы заниматься еще какими-то видами спорта. И я достиг всех поставленных перед собой целей.

Морган говорит, что на самом деле я сам не знаю своей силы и что меня временами лучше избегать.

По всем параметрам у меня было неплохое преимущество, чтобы стать офицером SEAL. О моем задании и предназначении я узнал еще в юном возрасте, и было два мощных двигателя, которые толкали меня вперед: мой отец и Билли Шелтон. Все, чему я научился за пределами школьной скамьи с самых ранних лет, казалось, направляло меня в Колорадо. По крайней мере, сейчас, когда я оглядываюсь назад, мне так кажется.

Всем понятно, почему существует такое огромное количество выбывших из кандидатов на обучение в SEAL. И когда я вспоминаю, через что прошел, прежде чем попал туда, то даже представить себе не могу, каково должно быть парням, которые пытались поступить без предварительной подготовки. Нас с Морганом вырастили «морскими котиками», но никто никогда не говорил, что будет легко. Такая работа невероятно тяжела, режим спортивных нагрузок требуется настолько суровый и бескомпромиссный, насколько только может быть программа тренировок в свободном мире. Все экзамены очень сложные и подробные. В отряде «морских котиков» допустимы только самые высокие стандарты.

И, вероятно, самое тяжелое то, что твой характер находится под постоянным и тщательным наблюдением: инструкторы, учителя, начальники и офицеры – все постоянно наблюдают за недочетами твоей личности, теми слабостями, из-за которых ты однажды можешь поставить под удар своих товарищей. Этого люди терпеть не могут. Они могут вытерпеть почти что угодно, кроме этого.

Когда человек говорит, что он в команде SEAL – это означает, что он прошел все тесты, что его одобрили самые искусные мастера военного дела. И я с уважением жму руку этим людям, потому что стать «морским котиком» гораздо сложнее, чем попасть в Гарвард на факультет права. Это разные вещи, но SEAL – сложнее.

Когда человек говорит вам, что он в команде SEAL, знайте, что вы стоите рядом с особенным существом. Что касается меня, я был рожден удачливым и по воле судьбы попал туда после долгих лет упорной работы, как завещал мне мой отец. Остальные парни – это просто боги Вооруженных сил США. И в далеких чужих землях они служат своей нации так, как она того требует, мчатся на задание по первому зову и в большинстве своем не получают признания, да и не стремятся к этому.

Эти люди и не стали бы жить по-другому, потому что они не понимают, как это возможно. Любая похвала проходит мимо них, они прячутся от света и известности, но в итоге у них есть единственная и самая ценная награда – когда дни их сражений окончены, «морские котики» точно знают, кто они такие и за что сражаются. Это редкость. И купить это за деньги никто не может.